Казнить по ошибке — не лучшая, но достаточно давняя традиция человечества. Иногда это служило предметом для последующих угрызений совести судей и палачей, однако чаще всего оправдывалось какими-нибудь благородными и убедительными доводами. Например, Цезарий Гейстербахский (XIII век) рассказывает случай, когда во французском городе Безье крестоносцы, борясь с ересью альбигойцев (катаров), истребили 100 тысяч человек. Они убивали всех подряд — и еретиков, и правоверных католиков, поскольку на свой вопрос: «Как отличим их меж собою», — получили от епископа лаконичный ответ: «Убивайте всех, Господь отделит своих».
Добавить в моё избранное
4 мин, 54 сек 3603
Светоний повествует, как император Тиберий, приказав по ошибке отдать на пытки одного своего родосского знакомца и обнаружив затем ошибку, велел его умертвить, чтобы беззаконие не получило огласки.
В Венецианской республике во времена Возрождения был осужден и казнен пекарь, невиновность которого была доказана только после исполнения приговора. С тех пор, пока существовала Венецианская республика, перед началом каждого суда специальный глашатай напоминал судьям во всеуслышание: «Помни о пекаре!»
История любой страны кишит не только невинно казненными пекарями, но и великими людьми — поэтами, учеными, художниками, мыслителями… Достаточно было Робеспьеру обвинить (причем необоснованно) в злоупотреблениях гениального химика Лавуазье, как судьи моментально вынесли смертный приговор. На робкие возражения защиты председательствовавшей на суде надменно заявил: «La patrie n`a pas besoin de savants» («Отечество не нуждается в ученых»).
Наше время, когда разработаны и действуют юридические нормы, размещенные в сотнях томов, тем не менее не способно оградить от смертной казни невинно осужденных. Так, в США в XX веке (с 1900 по 1985 г.) в результате судебной ошибки было казнено не менее 23 человек. По данным Amnesty International, подобные казни случались и после 1985 года. 15 марта 1988 года в штате Флорида казнили Вилли Джаспера Дардена, несмотря на убедительные доказательства его алиби, полученные от двух независимых свидетелей. Международные протесты, в том числе от папы римского, Андрея Сахарова, преподобного Джесси Джексона, не смогли убедить губернатора Мартинеса помиловать осужденного.
Особенно много казней по ошибке совершается тоталитарными режимами (речь идет о действительных, а не мнимых ошибках, которыми прикрывают запланированное уничтожение противников). Когда Гитлер приказал провести операцию по уничтожению руководства штурмовых отрядов, в списки подлежавших уничтожению попал мюнхенский врач Людвиг Шмитт, сотрудничавший с Отто Штрассером, братом Грегора, второго человека о НСДАП до 1933 года, организатора «Черного фронта». В погоне за врачом отряд палачей натолкнулся на человека с похожей фамилией — музыкального критика Вильгельма-Людвига Шмида. Жил он совсем в другом месте, фамилия также была другая (Шмид, а не Шмитт), но все это впопыхах ускользнуло от внимания убийц. Они схватили музыкального критика и отправили в концлагерь Дахау, где и убили. Тело убитого послали родственникам, но строжайше повелели гроб с покойником не вскрывать.
Тоталитарные режимы — близнецы-братья. Подобные истории с однофамильцами частенько происходили после большевистской революции в России.
«При неряшливом отношении к человеческой жизни, — пишет историк С. П. Мельгунов в книге» Красный террор в России«, — расстреливали однофамильцев — иногда по ошибке, иногда именно для того, чтобы не было ошибки. Напр[имер], известен случай, когда в Одессе расстреляли трех врачей — Волкова, Власова и Воробьева. В Одессе расстрелян некто Озеров. Следователь обнаруживает ошибочность и — расстреливается тот Озеров, который подлежал действительному расстрелу. Такой же случай зарегистрирован Авербухом в книге» Одесская чрезвычайка«.»
Получен был донос о контрреволюционной деятельности некоего Арона Хусида, без точного указания его местожительства. В тот же день, согласно справкам адресного стола, по предписанию следователя Сигала арестовано было 11 человек, носящих фамилию Хусид. И после двухнедельного следствия над ними и различных пыток, несмотря на то, что обвинялось одно лицо, казнены были двое однофамильцев Хусид, так как следствие не могло точно установить, кто же настоящий контрреволюционер. Таким образом, второй был казнен так, на всякий случай…
В Одессе был расстрелян тов[арищ] прокурора Н. С. Баранов вместо офицера с таким же именем… Свидетель присутствовал в камере, когда требовали на расстрел: «Выводцев Алексей»; был в камере другой Выводцев К. М. получился ответ: «Имя неважно, а нужен именно этот Выводцев»…
Появляется даже особая категория «ошибочников» на жаргоне чекистов. В Москве в 1918 году была открыта какая-то офицерская организация«левшинцев». После этого арестованы были все офицеры, жившие в Левшинском переулке. Они сидели в Бутырской тюрьме с арестованными по делу Локкарти. Из 28 сидевших остались в живых только шесть. В провинции было еще хуже. Вот выписка из документа: «В г. Бронницах (под Москвой) комиссарами расстреливались прямо все, чья физиономия им не нравилась. Исполком Совдепа на самом деле не заседал даже, а кто-нибудь из его членов говорил:» Мы постановили«, и тут уже ничего сделать было нельзя».
Во время репрессий 1930-1950-х годов число казненных по ошибке, конечно, не уменьшилось, а резко возросло. Однако и в перестроечное время в бывшем СССР то и дело вскрывались случаи казни невиновных — например, в так называемом «витебском деле».
В Венецианской республике во времена Возрождения был осужден и казнен пекарь, невиновность которого была доказана только после исполнения приговора. С тех пор, пока существовала Венецианская республика, перед началом каждого суда специальный глашатай напоминал судьям во всеуслышание: «Помни о пекаре!»
История любой страны кишит не только невинно казненными пекарями, но и великими людьми — поэтами, учеными, художниками, мыслителями… Достаточно было Робеспьеру обвинить (причем необоснованно) в злоупотреблениях гениального химика Лавуазье, как судьи моментально вынесли смертный приговор. На робкие возражения защиты председательствовавшей на суде надменно заявил: «La patrie n`a pas besoin de savants» («Отечество не нуждается в ученых»).
Наше время, когда разработаны и действуют юридические нормы, размещенные в сотнях томов, тем не менее не способно оградить от смертной казни невинно осужденных. Так, в США в XX веке (с 1900 по 1985 г.) в результате судебной ошибки было казнено не менее 23 человек. По данным Amnesty International, подобные казни случались и после 1985 года. 15 марта 1988 года в штате Флорида казнили Вилли Джаспера Дардена, несмотря на убедительные доказательства его алиби, полученные от двух независимых свидетелей. Международные протесты, в том числе от папы римского, Андрея Сахарова, преподобного Джесси Джексона, не смогли убедить губернатора Мартинеса помиловать осужденного.
Особенно много казней по ошибке совершается тоталитарными режимами (речь идет о действительных, а не мнимых ошибках, которыми прикрывают запланированное уничтожение противников). Когда Гитлер приказал провести операцию по уничтожению руководства штурмовых отрядов, в списки подлежавших уничтожению попал мюнхенский врач Людвиг Шмитт, сотрудничавший с Отто Штрассером, братом Грегора, второго человека о НСДАП до 1933 года, организатора «Черного фронта». В погоне за врачом отряд палачей натолкнулся на человека с похожей фамилией — музыкального критика Вильгельма-Людвига Шмида. Жил он совсем в другом месте, фамилия также была другая (Шмид, а не Шмитт), но все это впопыхах ускользнуло от внимания убийц. Они схватили музыкального критика и отправили в концлагерь Дахау, где и убили. Тело убитого послали родственникам, но строжайше повелели гроб с покойником не вскрывать.
Тоталитарные режимы — близнецы-братья. Подобные истории с однофамильцами частенько происходили после большевистской революции в России.
«При неряшливом отношении к человеческой жизни, — пишет историк С. П. Мельгунов в книге» Красный террор в России«, — расстреливали однофамильцев — иногда по ошибке, иногда именно для того, чтобы не было ошибки. Напр[имер], известен случай, когда в Одессе расстреляли трех врачей — Волкова, Власова и Воробьева. В Одессе расстрелян некто Озеров. Следователь обнаруживает ошибочность и — расстреливается тот Озеров, который подлежал действительному расстрелу. Такой же случай зарегистрирован Авербухом в книге» Одесская чрезвычайка«.»
Получен был донос о контрреволюционной деятельности некоего Арона Хусида, без точного указания его местожительства. В тот же день, согласно справкам адресного стола, по предписанию следователя Сигала арестовано было 11 человек, носящих фамилию Хусид. И после двухнедельного следствия над ними и различных пыток, несмотря на то, что обвинялось одно лицо, казнены были двое однофамильцев Хусид, так как следствие не могло точно установить, кто же настоящий контрреволюционер. Таким образом, второй был казнен так, на всякий случай…
В Одессе был расстрелян тов[арищ] прокурора Н. С. Баранов вместо офицера с таким же именем… Свидетель присутствовал в камере, когда требовали на расстрел: «Выводцев Алексей»; был в камере другой Выводцев К. М. получился ответ: «Имя неважно, а нужен именно этот Выводцев»…
Появляется даже особая категория «ошибочников» на жаргоне чекистов. В Москве в 1918 году была открыта какая-то офицерская организация«левшинцев». После этого арестованы были все офицеры, жившие в Левшинском переулке. Они сидели в Бутырской тюрьме с арестованными по делу Локкарти. Из 28 сидевших остались в живых только шесть. В провинции было еще хуже. Вот выписка из документа: «В г. Бронницах (под Москвой) комиссарами расстреливались прямо все, чья физиономия им не нравилась. Исполком Совдепа на самом деле не заседал даже, а кто-нибудь из его членов говорил:» Мы постановили«, и тут уже ничего сделать было нельзя».
Во время репрессий 1930-1950-х годов число казненных по ошибке, конечно, не уменьшилось, а резко возросло. Однако и в перестроечное время в бывшем СССР то и дело вскрывались случаи казни невиновных — например, в так называемом «витебском деле».
Страница 1 из 2
