Описанию расследования убийств А. Чикатило посвящено множество книг и статей. В одних делается акцент на работе оперативно-следственной группы, в других анализируется биография самого убийцы, в третьих в центре внимания находятся процессы формирования девиантного поведения…
Добавить в моё избранное
33 мин, 23 сек 17971
Однако в одном авторы сходятся единогласно — свое первое убийство Чикатило совершил в 1978 году в городе Шахты, отсюда принято отсчитывать его преступный путь. Тем не менее, во время следствия и судебного процесса было накоплено много фактов, которые не позволяют давать столь однозначный ответ. Чтобы понять, что же происходило на самом деле, попытаемся реконструировать события того времени…
На момент ареста Чикатило в операции «Лесополоса» насчитывалось несколько десятков сходных по почерку убийств женщин и детей. В этом списке первое убийство было зафиксировано в 1982 году. Как известно на десятый день своего ареста Андрей Чикатило начал давать показания. Он подтвердил, что значащиеся в списке Костоева убийства совершил именно он, но после признания в уже известных следствию случаях убийств начинается самое интересное — Чикатило и не думает останавливаться и выдает информацию о неизвестных Костоеву жертвах. Как утверждает Исса Магометович в своей книге, совершенно неожиданно для него отсчет преступлений Чикатило начал с 1978 года, с убийства девочки в Шахтах.
Вот что рассказал Андрей Романович в ноябре 1990 года: «Дату точно я не помню, но в конце декабря 1978, вечером, я от центра города на трамвае приехал на остановку» Грушевский мост«. Было это вечером, и начинало темнеть. Выйдя из трамвая на указанной остановке, я направился по улице Межевой к своему домику. Совершенно неожиданно я увидел, что рядом со мной идет девочка лет 10-12 с ученическим портфелем. Некоторое время мы шли рядом по темной неосвещенной улице, вдоль речки. В пути следования я заговорил с этой девочкой. Помню, что она говорила, что идет к подруге или от подруги. Когда мы приблизились к растущему на берегу речки бурьяну и несколько отдалились от жилых домов, меня охватило неудержимое желание совершить половой акт. Я не знаю, что со мной происходило, но меня буквально начало трясти.»
Находясь в этом состоянии, я остановил девочку и завалил ее в бурьяне. Она пыталась вырваться, но я буквально был озверевшим, ничего с собой не мог сделать и в таком состоянии спустил с нее трусики, залез руками в половые органы. Одновременно, желая успокоить ее, я, видимо, зажимал, ей горло и в этом состоянии разорвал ей половые органы руками. Тогда у меня и произошло семяизвержение. Полового акта, как такового, я с ней не совершал… Когда я понял, что девочка мертва, я снова одел ее и труп сбросил в протекавшую рядом речку. Туда же я сбросил и её портфель. После этого я помыл себе руки, привел немного в порядок свою одежду и, вернувшись к трамвайной остановке, поехал домой. Девочка была одета в темное пальтишко, в руках был портфель. Что было на голове, не помню.
Это было мое первое преступление, и я искренне рассказал все свое состояние в момент его совершения. Происшедшее в эту ночь произвело на меня сильное впечатление. Я даже могу сказать, что самого момента извержения спермы я и не запомнил хорошо. Только потом, испытал какое-то сильное ощущение. Я не могу описать более точно это состояние, но это со мной было впервые. Оказался в каком-то беспамятстве, какая-то звериная страсть владела мной в эти минуты. Даже сам факт ее смерти я не заметил и только когда несколько успокоился, я убедился, что она мертва. Через несколько дней меня вызывали в милицию и допрашивали. Меня спросили, где ночевал в ночь убийства. Я ответил, что дома. Моя жена подтвердила это, и нас больше не беспокоили.
… Убийство этой девочки у меня было первым преступлением, и я сам, без чьего-то напоминания, искренне рассказал об обстоятельствах ее убийства. На момент моего задержания по настоящему делу следственные органы не могли знать, что это убийство совершено мною. Именно после этого преступления я начал убивать других своих жертв«…»
В этом чистосердечном признании обращают на себя внимание следующие детали: с девочкой Чикатило встретился не на остановке, а в переулке; само убийство произошло не в мазанке Чикатило, а на берегу реки, следовательно, не было надобности заходить в дом и включать там свет; чикатило не упоминает о применении ножа; нет упоминания о том, что завязал глаза шарфом.
Такого убийства в производстве следственно-оперативной бригады, занимающейся делом «Лесополоса» действительно не было. И ни о каком домике Чикатило в Шахтах Костоев сотоварищи не знали. Немедленно начали проверять эти показания, и они полностью подтвердились.
Но это признание сделанное Чикатило приводило следствие к довольно непростой ситуации: дело в том, что за данное убийство был уже осужден другой человек — А. Кравченко. Дело было рассмотрено во всех судебных инстанциях, начиная от районных и заканчивая Верховным судом СССР, и, в результате, преступнику был вынесен смертный приговор, приведенный в исполнение в 1983 году.
Чтобы расследовать этот случай и предъявить обвинение в убийстве Закотновой Чикатило, необходимо было сначала отменить приговор в отношении Кравченко, а это в свою очередь означало, что уголовное дело будет возбуждено против тех работников правоохранительных органов, по вине которых был осужден невинный человек.
На момент ареста Чикатило в операции «Лесополоса» насчитывалось несколько десятков сходных по почерку убийств женщин и детей. В этом списке первое убийство было зафиксировано в 1982 году. Как известно на десятый день своего ареста Андрей Чикатило начал давать показания. Он подтвердил, что значащиеся в списке Костоева убийства совершил именно он, но после признания в уже известных следствию случаях убийств начинается самое интересное — Чикатило и не думает останавливаться и выдает информацию о неизвестных Костоеву жертвах. Как утверждает Исса Магометович в своей книге, совершенно неожиданно для него отсчет преступлений Чикатило начал с 1978 года, с убийства девочки в Шахтах.
Вот что рассказал Андрей Романович в ноябре 1990 года: «Дату точно я не помню, но в конце декабря 1978, вечером, я от центра города на трамвае приехал на остановку» Грушевский мост«. Было это вечером, и начинало темнеть. Выйдя из трамвая на указанной остановке, я направился по улице Межевой к своему домику. Совершенно неожиданно я увидел, что рядом со мной идет девочка лет 10-12 с ученическим портфелем. Некоторое время мы шли рядом по темной неосвещенной улице, вдоль речки. В пути следования я заговорил с этой девочкой. Помню, что она говорила, что идет к подруге или от подруги. Когда мы приблизились к растущему на берегу речки бурьяну и несколько отдалились от жилых домов, меня охватило неудержимое желание совершить половой акт. Я не знаю, что со мной происходило, но меня буквально начало трясти.»
Находясь в этом состоянии, я остановил девочку и завалил ее в бурьяне. Она пыталась вырваться, но я буквально был озверевшим, ничего с собой не мог сделать и в таком состоянии спустил с нее трусики, залез руками в половые органы. Одновременно, желая успокоить ее, я, видимо, зажимал, ей горло и в этом состоянии разорвал ей половые органы руками. Тогда у меня и произошло семяизвержение. Полового акта, как такового, я с ней не совершал… Когда я понял, что девочка мертва, я снова одел ее и труп сбросил в протекавшую рядом речку. Туда же я сбросил и её портфель. После этого я помыл себе руки, привел немного в порядок свою одежду и, вернувшись к трамвайной остановке, поехал домой. Девочка была одета в темное пальтишко, в руках был портфель. Что было на голове, не помню.
Это было мое первое преступление, и я искренне рассказал все свое состояние в момент его совершения. Происшедшее в эту ночь произвело на меня сильное впечатление. Я даже могу сказать, что самого момента извержения спермы я и не запомнил хорошо. Только потом, испытал какое-то сильное ощущение. Я не могу описать более точно это состояние, но это со мной было впервые. Оказался в каком-то беспамятстве, какая-то звериная страсть владела мной в эти минуты. Даже сам факт ее смерти я не заметил и только когда несколько успокоился, я убедился, что она мертва. Через несколько дней меня вызывали в милицию и допрашивали. Меня спросили, где ночевал в ночь убийства. Я ответил, что дома. Моя жена подтвердила это, и нас больше не беспокоили.
… Убийство этой девочки у меня было первым преступлением, и я сам, без чьего-то напоминания, искренне рассказал об обстоятельствах ее убийства. На момент моего задержания по настоящему делу следственные органы не могли знать, что это убийство совершено мною. Именно после этого преступления я начал убивать других своих жертв«…»
В этом чистосердечном признании обращают на себя внимание следующие детали: с девочкой Чикатило встретился не на остановке, а в переулке; само убийство произошло не в мазанке Чикатило, а на берегу реки, следовательно, не было надобности заходить в дом и включать там свет; чикатило не упоминает о применении ножа; нет упоминания о том, что завязал глаза шарфом.
Такого убийства в производстве следственно-оперативной бригады, занимающейся делом «Лесополоса» действительно не было. И ни о каком домике Чикатило в Шахтах Костоев сотоварищи не знали. Немедленно начали проверять эти показания, и они полностью подтвердились.
Но это признание сделанное Чикатило приводило следствие к довольно непростой ситуации: дело в том, что за данное убийство был уже осужден другой человек — А. Кравченко. Дело было рассмотрено во всех судебных инстанциях, начиная от районных и заканчивая Верховным судом СССР, и, в результате, преступнику был вынесен смертный приговор, приведенный в исполнение в 1983 году.
Чтобы расследовать этот случай и предъявить обвинение в убийстве Закотновой Чикатило, необходимо было сначала отменить приговор в отношении Кравченко, а это в свою очередь означало, что уголовное дело будет возбуждено против тех работников правоохранительных органов, по вине которых был осужден невинный человек.
Страница 1 из 10
