Весьма необычная криминальная история разыгралась в 1991 г. в США, в штате Вашингтон. Началась она довольно тривиально — с утреннего телефонного звонка в «службу спасения» 2 февраля 1991 г.
Добавить в моё избранное
14 мин, 16 сек 8376
А это означало, что NaCN попал в капсулы в результате чьих-то умышленных злонамеренных действий.
Вопрос «на каком этапе это могло произойти — на заводе-производителе или при поступлении лекарства в розничную сеть?» в тот момент представлялся хотя и важным, но всё же вторичным. Прежде всего во избежание новых отравлений следовало снять«судофед» с продажи во всех аптеках страны. Решение об этом было принято 1 марта 1991 г. Одновременно в этим началось тотальное изъятие из аптек и складов запасов этого лекарства и обследование их для обнаружения возможного нарушения целостности фабричной упаковки. Если бы такие нарушения удалось обнаружить, то можно было бы с уверенностью утверждать, что попадание отравленных капсул произошло вне стен завода.
Хотя производитель утверждал, что технология производства данного лекарства совершенно исключает возможность закладки яда на конвейре, сотрудники ФБР приступили к проверке персонала компании, а также её бывших работников, рассчитывая обнаружить среди них потенциального саботажника.
Изъятые из торговых сетей сотни тысяч коробок с «судофедом» свозились в огромный ангар, где несколько десятков слушателей полицейской академии, а также сотрудники вспомогательных подразделений полиции открывали их и проводили визуальный осмотр каждой пластины с капсулами в косых лучах света, позволяющих увидеть малейшие нарушения целостности фольги. Процесс осмотра был организован таким образом, чтобы каждую пластину последовательно осмотрели не менее трёх человек — подобная предосторожность позволяла свести к минимуму риск человеческого невнимания или небрежности.
Наверное, отыскать игоку в стоге сена была бы много проще, нежели повреждённые пластины, тем более, что вообще не имелось гарантий их существования, однако удача сопутствовала розыску. В течение первых же трёх дней оказались обнаружены 4 пачки с лекарством, в каждой из которых находилось по одной повреждённой пластине. Кто-то аккуратно разрезал тонким лезвием на каждой из них одну ячейку с капсулой, после чего расправил фольгу таким образом, что сделанный разрез стал практически незаметен при обычном освещении. Человек, взявший в руки пластину, без тщательного осмотра в косых лучах света никак не смог бы догадаться о нарушении целостности упаковки.
В каждой из ячеек находилась капсула. Все они были извлечены и направлены для изучения в токсикологическую лабораторию штата Вашингтон на Эйрпорт-вэй (Airport-way), 223, ту самую, которая в рамках данного расследования уже проводила исследование крови пострадавших. Как и следовало ожидать, во всех четырёх капсулах вместо «судофеда» находился цианистый натрий.
Американское ФБР и до этого сталкивалось с преступлениями, в основе которых лежала подмена лекарственных препаратов ядовитыми имитаторами. Преступники, решившиеся на такие действия, преследуют как правило одну из двух целей: а) подменой лекарства они стремятся убить какого-то конкретного человека, или б) нанести репутационный ущерб компании-производителю лекарства. В первом случае преступник лично знаком с жертвой и изначально планирует её убийство; гибель прочих людей призвана лишь замаскировать основной объект посягательства и затруднить расследование. Во втором случае преступник свои жертвы не персонифицирует, своими действиями он лишь желает создать трудности в работе компании, вынужденной изымать лекарства из розничной торговли и терпеть немалые убытки. Как правило в скором времени после начала отравлений преступник вступает в контакт с представителями компании и требует материального вознаградения за отказ от «продолжения атаки» — в этом случае расследование его преступлений ведётся также, как и при шантаже. Иногда, правда, преступник никаких материальных требований компании не предъявляет — в таком случае движущим мотивом его действий является месть за испытанную прежде со стороны представителей этой компании несправедливость (например, необоснованное увольнение, смерть родственников от выпущенных этой компанией лекарств и т. п.; порой такая«несправедливость» существует лишь в воображении преступника, хотя следует отметить, что явные психические отклонения нехарактерны для такого рода лиц).
Исходя из вышеизложенного, сотрудники ФБР приступили к тщательному изучению прошлого фармацевтической компании, поставлявшей «судофед» на рынок лекарственных препаратов. Особый упор при этом делался на разбор различных конфликтных ситуаций, возникавших внутри компании, и проверке лиц, чьи интересы в той или иной степени при этом ущемлялись.
Другим направлением расследования явилась проверка связей отравленных «судофедом» людей — в этом случае отрабатывалась версия об избирательном поражении выбранной перступником жертвы, замаскированном сопутствующими отравлениями случайных лиц. В ходе данной работы проверялись банковские и страховые операции пострадавших, конфликтные ситуации последних лет с их участием; также проверялись лица, имевшие с пострадавшими родственные и деловые связи.
Вопрос «на каком этапе это могло произойти — на заводе-производителе или при поступлении лекарства в розничную сеть?» в тот момент представлялся хотя и важным, но всё же вторичным. Прежде всего во избежание новых отравлений следовало снять«судофед» с продажи во всех аптеках страны. Решение об этом было принято 1 марта 1991 г. Одновременно в этим началось тотальное изъятие из аптек и складов запасов этого лекарства и обследование их для обнаружения возможного нарушения целостности фабричной упаковки. Если бы такие нарушения удалось обнаружить, то можно было бы с уверенностью утверждать, что попадание отравленных капсул произошло вне стен завода.
Хотя производитель утверждал, что технология производства данного лекарства совершенно исключает возможность закладки яда на конвейре, сотрудники ФБР приступили к проверке персонала компании, а также её бывших работников, рассчитывая обнаружить среди них потенциального саботажника.
Изъятые из торговых сетей сотни тысяч коробок с «судофедом» свозились в огромный ангар, где несколько десятков слушателей полицейской академии, а также сотрудники вспомогательных подразделений полиции открывали их и проводили визуальный осмотр каждой пластины с капсулами в косых лучах света, позволяющих увидеть малейшие нарушения целостности фольги. Процесс осмотра был организован таким образом, чтобы каждую пластину последовательно осмотрели не менее трёх человек — подобная предосторожность позволяла свести к минимуму риск человеческого невнимания или небрежности.
Наверное, отыскать игоку в стоге сена была бы много проще, нежели повреждённые пластины, тем более, что вообще не имелось гарантий их существования, однако удача сопутствовала розыску. В течение первых же трёх дней оказались обнаружены 4 пачки с лекарством, в каждой из которых находилось по одной повреждённой пластине. Кто-то аккуратно разрезал тонким лезвием на каждой из них одну ячейку с капсулой, после чего расправил фольгу таким образом, что сделанный разрез стал практически незаметен при обычном освещении. Человек, взявший в руки пластину, без тщательного осмотра в косых лучах света никак не смог бы догадаться о нарушении целостности упаковки.
В каждой из ячеек находилась капсула. Все они были извлечены и направлены для изучения в токсикологическую лабораторию штата Вашингтон на Эйрпорт-вэй (Airport-way), 223, ту самую, которая в рамках данного расследования уже проводила исследование крови пострадавших. Как и следовало ожидать, во всех четырёх капсулах вместо «судофеда» находился цианистый натрий.
Американское ФБР и до этого сталкивалось с преступлениями, в основе которых лежала подмена лекарственных препаратов ядовитыми имитаторами. Преступники, решившиеся на такие действия, преследуют как правило одну из двух целей: а) подменой лекарства они стремятся убить какого-то конкретного человека, или б) нанести репутационный ущерб компании-производителю лекарства. В первом случае преступник лично знаком с жертвой и изначально планирует её убийство; гибель прочих людей призвана лишь замаскировать основной объект посягательства и затруднить расследование. Во втором случае преступник свои жертвы не персонифицирует, своими действиями он лишь желает создать трудности в работе компании, вынужденной изымать лекарства из розничной торговли и терпеть немалые убытки. Как правило в скором времени после начала отравлений преступник вступает в контакт с представителями компании и требует материального вознаградения за отказ от «продолжения атаки» — в этом случае расследование его преступлений ведётся также, как и при шантаже. Иногда, правда, преступник никаких материальных требований компании не предъявляет — в таком случае движущим мотивом его действий является месть за испытанную прежде со стороны представителей этой компании несправедливость (например, необоснованное увольнение, смерть родственников от выпущенных этой компанией лекарств и т. п.; порой такая«несправедливость» существует лишь в воображении преступника, хотя следует отметить, что явные психические отклонения нехарактерны для такого рода лиц).
Исходя из вышеизложенного, сотрудники ФБР приступили к тщательному изучению прошлого фармацевтической компании, поставлявшей «судофед» на рынок лекарственных препаратов. Особый упор при этом делался на разбор различных конфликтных ситуаций, возникавших внутри компании, и проверке лиц, чьи интересы в той или иной степени при этом ущемлялись.
Другим направлением расследования явилась проверка связей отравленных «судофедом» людей — в этом случае отрабатывалась версия об избирательном поражении выбранной перступником жертвы, замаскированном сопутствующими отравлениями случайных лиц. В ходе данной работы проверялись банковские и страховые операции пострадавших, конфликтные ситуации последних лет с их участием; также проверялись лица, имевшие с пострадавшими родственные и деловые связи.
Страница 2 из 5
