Всякому, хоть раз в жизни бывавшему в христианском храме, хорошо известно, что подразумевается под понятием «распятие». Между тем, классический вид христианского распятия, изображающего Спасителя на кресте, является не только весьма условным, но и прямо несоответствующим исторической правде. Разумеется, в сакральном символе бессмысленно (да и не нужно) искать точности исторического документа, но тем интереснее с точки зрения человека 21-го столетия разобраться в том, что же именно представляло собой распятие, как способ казни?
Добавить в моё избранное
14 мин, 31 сек 5282
Такого количества колючек нет вырастает даже на целом кусте терновника. Правда, объективности ради следует признать, что в новейшую эпоху католическая Церковь перестала настаивать на том, что имеющиеся в её распоряжении плащаницы являются подлинными артефактами. Нынешняя точка зрения Ватикана на эти реликвии сводится к тому, что они считаются«иконами» на ткани, т. е. изображениями, призванными пробуждать религиозные чувства, и отнюдь не аутентичны тем пеленам, в которое было завёрнуто тело Спасителя нашего Иисуса Христа.
Пьер Барбе посчитал доказаным, что гвозди распинаемым забивали не в ладони, а в место на предплечьи сразу позади запястья. Его исследования дали и ещё один неожиданный результат: дело в том, что через «пятно Дестота» проходит крупный нерв, передающий импульсы к пальцам руки, и забиваемый гвоздь неизбежно должен был этот нерв задеть. А в этом случае большой палец руки рефлекторно заворачивался внутрь ладони, остальные же пальцы оставались прямыми. Подобное загибание большого пальца к центру ладони наблюдалось у покойников спустя даже несколько дней после смерти, а значит, тем более такое явление д. б. проявляться у живых людей.
Примечательно, что некоторые иконы, датируемые концом 12 — началом 14-го веков, изображают распятого Спасителя как раз с гвоздями в запястьях и пригнутыми к ладоням большими пальцами рук. На более поздних иконах традиция подобного изображения распятия исчезает. Объяснение этому любопытному факту может быть одно: европейские иконописцы 13-го века могли видеть распятых людей во время крестовых походов и путешествий в Палестину, захваченную крестоносцами; арабы иногда распинали пленных христиан и будущие художники анатомически точно воспроизводили то, что видели своими глазами. Позднее информация о сделанных наблюдениях забылась и распятия приобрели свой канонический, но не соответствующий действительности вид.
Такова была версия Пьера Барбе, основанная на косвенных соображениях и опытах над покойниками. Долгое время она не находила подтверждения, поскольку археология не располагала ни одним скелетом распятого человека. Но в июне 1968 г. в Иерусалиме были сделаны находки, позволившие впервые в точности реконструировать способ казни через распятие.
Тогда в пятистах метрах от Старых Дамасских ворот было обнаружено древнееврейское захоронение, сделанное не позже 70 г. н.э. Оно представляло собой 15 больших глиняных сосудов с широкими горлышками (т. н. оссуариев), в каждом из которых находились человеческие останки. Один из похороненных оказался распят, изучение его скелета позволило точно понять каким образом этот человек был умерщвлён. Исследованием этого скелета занимался доктор антропологии из Иерусалимского Еврейского университета Н. Хаас. Он установил, что погибший был прибит в кресту в положении «сидя на корточках». Видимо, это был тот случай, когда палач «для насмешки» придал смертнику необычную позу (о такой традиции упоминал Иосиф Флавий). Казнённый, по имени Иехоханан имел рост около 1,74 м. и возраст не более 30 лет; как и предполагал Пьер Барбе, его руки оказались пробиты не в ладонях, а в местах соединения лучевой и локтевой костей. Особенную ценность находка скелета Иехоханана имела ещё и потому, что внутри оссуария оказались найдены гвозди, которым палач прибивал казнимого к кресту. Никогда прежде в руки археологов не попадали подлинные гвозди с распятий; есть основания считать, что они почитались древними своеобразными амулетами,«оберегами» от подобной казни, а потому распродавались после снятия с креста. В оссуарии были найдены два гвоздя — один из них пронзал левое запястье скелета, а второй — обе пяточные кости.
Последнее обстоятельство с очевидностью доказало, что расположение гвоздя в ногах канонического христианского распятия также не совсем верно. Гвоздь забивался вовсе не в ступню (т. е. не между костями плюсны), а примерно 10 см. выше, в лодыжку. Входя в вытянутую ногу спереди, гвоздь выходил через пятку; при положении «нога на ногу» одним гвоздём пробивались сразу две пяточные кости. Примечательно, что для казни использовались сравнительно небольшие грубо кованные гвозди с сильно выраженной конусностью; длина гвоздя, пробившего ноги, составляла всего 11,5 см. Его забивали с большим усилием и шляпка, видимо, заметно вдавливалась в плоть, усиливая страдания смертника.
Отчего же умирал распятый? Ответ на этот вопрос отнюдь не столь очевиден, как может показаться на первый взгляд. Несмотря на тяжесть страданий смертника, палач не причинял ему ни одного смертельного ранения. Следует признать, что и порка «флаграми», и забивание гвоздей в конечности, и последующий подъём тела вместе с крестом — это, безусловно, тяжкие и мучительные испытания, но сами по себе они не могли привести здорового человека к смерти.
Известно, что распятые в течение долгого времени могли оставаться в сознании и тогда, для ускорения их смерти, палач ударом палки дробил им голени.
Пьер Барбе посчитал доказаным, что гвозди распинаемым забивали не в ладони, а в место на предплечьи сразу позади запястья. Его исследования дали и ещё один неожиданный результат: дело в том, что через «пятно Дестота» проходит крупный нерв, передающий импульсы к пальцам руки, и забиваемый гвоздь неизбежно должен был этот нерв задеть. А в этом случае большой палец руки рефлекторно заворачивался внутрь ладони, остальные же пальцы оставались прямыми. Подобное загибание большого пальца к центру ладони наблюдалось у покойников спустя даже несколько дней после смерти, а значит, тем более такое явление д. б. проявляться у живых людей.
Примечательно, что некоторые иконы, датируемые концом 12 — началом 14-го веков, изображают распятого Спасителя как раз с гвоздями в запястьях и пригнутыми к ладоням большими пальцами рук. На более поздних иконах традиция подобного изображения распятия исчезает. Объяснение этому любопытному факту может быть одно: европейские иконописцы 13-го века могли видеть распятых людей во время крестовых походов и путешествий в Палестину, захваченную крестоносцами; арабы иногда распинали пленных христиан и будущие художники анатомически точно воспроизводили то, что видели своими глазами. Позднее информация о сделанных наблюдениях забылась и распятия приобрели свой канонический, но не соответствующий действительности вид.
Такова была версия Пьера Барбе, основанная на косвенных соображениях и опытах над покойниками. Долгое время она не находила подтверждения, поскольку археология не располагала ни одним скелетом распятого человека. Но в июне 1968 г. в Иерусалиме были сделаны находки, позволившие впервые в точности реконструировать способ казни через распятие.
Тогда в пятистах метрах от Старых Дамасских ворот было обнаружено древнееврейское захоронение, сделанное не позже 70 г. н.э. Оно представляло собой 15 больших глиняных сосудов с широкими горлышками (т. н. оссуариев), в каждом из которых находились человеческие останки. Один из похороненных оказался распят, изучение его скелета позволило точно понять каким образом этот человек был умерщвлён. Исследованием этого скелета занимался доктор антропологии из Иерусалимского Еврейского университета Н. Хаас. Он установил, что погибший был прибит в кресту в положении «сидя на корточках». Видимо, это был тот случай, когда палач «для насмешки» придал смертнику необычную позу (о такой традиции упоминал Иосиф Флавий). Казнённый, по имени Иехоханан имел рост около 1,74 м. и возраст не более 30 лет; как и предполагал Пьер Барбе, его руки оказались пробиты не в ладонях, а в местах соединения лучевой и локтевой костей. Особенную ценность находка скелета Иехоханана имела ещё и потому, что внутри оссуария оказались найдены гвозди, которым палач прибивал казнимого к кресту. Никогда прежде в руки археологов не попадали подлинные гвозди с распятий; есть основания считать, что они почитались древними своеобразными амулетами,«оберегами» от подобной казни, а потому распродавались после снятия с креста. В оссуарии были найдены два гвоздя — один из них пронзал левое запястье скелета, а второй — обе пяточные кости.
Последнее обстоятельство с очевидностью доказало, что расположение гвоздя в ногах канонического христианского распятия также не совсем верно. Гвоздь забивался вовсе не в ступню (т. е. не между костями плюсны), а примерно 10 см. выше, в лодыжку. Входя в вытянутую ногу спереди, гвоздь выходил через пятку; при положении «нога на ногу» одним гвоздём пробивались сразу две пяточные кости. Примечательно, что для казни использовались сравнительно небольшие грубо кованные гвозди с сильно выраженной конусностью; длина гвоздя, пробившего ноги, составляла всего 11,5 см. Его забивали с большим усилием и шляпка, видимо, заметно вдавливалась в плоть, усиливая страдания смертника.
Отчего же умирал распятый? Ответ на этот вопрос отнюдь не столь очевиден, как может показаться на первый взгляд. Несмотря на тяжесть страданий смертника, палач не причинял ему ни одного смертельного ранения. Следует признать, что и порка «флаграми», и забивание гвоздей в конечности, и последующий подъём тела вместе с крестом — это, безусловно, тяжкие и мучительные испытания, но сами по себе они не могли привести здорового человека к смерти.
Известно, что распятые в течение долгого времени могли оставаться в сознании и тогда, для ускорения их смерти, палач ударом палки дробил им голени.
Страница 3 из 5
