Ранним утром 18 апреля 1993 г. на территории монастыря Оптина Пустынь были убиты иноки о. Ферапонт, о. Трофим и иеромонах о. Василий. Убийца скрылся с места преступления и задержать его по горячим следам не удалось.
Добавить в моё избранное
21 мин, 26 сек 15824
До суда дело тогда не дошло, все закончилось покаянными извинениями обидчиков со ссылками «на пьяную голову». Хотя, как точно стало тогда известно милиционерам, эта попытка была далеко не первой выходкой Аверина такого рода. В апреле 1991 г., как раз в канун Пасхи, Аверин совершает новое преступление — и опять посягательство на изнасилование. Жертва была сильно им избита и ни о каких «покаянных» слезах на этот раз и речи быть не могло. Уголовное дело с достаточно простой фабулой и очевидным, казалось бы, исходом, было закончено в месячный срок и попало в Козельский районный суд, который потребовал психиатрической экспертизы Аверина.
Постановлением от 8 августа 1991 г. суд освободил Аверина от уголовного наказания как шизофреника. Суд констатировал, что попытка изнасилования была предпринята Николаем Авериным в состоянии невменяемости и определил этого человека на принудительное лечение.
До февраля 1992 г. Аверин находился в психиатрической больнице имени Ганнушкина с обычным режимом наблюдения. Вышел он оттуда инвалидом 3 — й группы.
Опрошенные родители Николая Аверина подтвердили, что сын уехал в монастырь в Пасхальную ночь. Был он одет в куртку, на голове имел кепку с оторванным козырьком.
Тем временем с отправленного в Москву на исследование орудия убийства удалось снять несколько пригодных для идентификации отпечатков пальцев. Один из них однозначно соответствовал безымянному пальцу Николая Николаевича Аверина.
Наверное многие смогут с этого момента точно предсказать концовку всей этой истории. Во всяком случае, для людей хоть немного знакомых с современными методами работы органов правопорядка это не составит большого труда.
Аверин проявил характерную для циклоиднывх шизофреников склонность — неосознанное стремление возвратиться в привычную спокойную обстановку. Такие люди чувтвуют себя намного лучше среди знакомых предметов, рядом с родными, с ощущением строгости и упорядоченности дневного графика. Парадоксально то, что Аверин, прекрасно понимавший, что его будут искать и постаравшийся скрыться, после успешного бегства оказался в тупике; он просто не знал, что же ему делать дальше.
Как установило несколько позже следствие, он сумел убежать очень далеко — лесами прошел аж в Тульскую область, там совершил кражу в дачном кооперативе, после чего решил отправиться назад, в Калугу. И отправился! В Калугу он поехал автобусом дальнего следования, потом перебрался в Козельск, совсем близко к дому. В Козельске явился к тетке.
Любой не шизофреник на его месте мог бы предположить, что дом тетки и дом родителей Аверина к тому моменту находились уже под негласным наблюдением. Николай Аверин ни о чем таком не думал.
Группа наружного наблюдения не имела команды задерживать преступника. Ему дали время расслабиться; он спокойно позвонил соседям родителей (каков конспиратор!), попросил им передать, чтоб они собирались и ехали к тетке в Козельск; потом покушал, отогрелся, успокоенный ощущением безопасности лег спать.
И только тогда в дом вошла группа захвата, тихо забрала обрез охотничьего ружья, стоявший у кровати, и мгновенно навалилась на похрапывающего убийцу. Когда Аверин пришел в себя на нем уже были наручники.
Привезенный в Козельское РОВД, Аверин сразу стал говорить. Он рассказал о Голосе, толкнувшем его на борьбу с Богом, об отданном свыше приказе убить иноков («если бы я не совершил это, мы проиграли бы войну с Богом»), о том, что еще 13, а затем и 15 апреля он приходил в монастырь с намерением совершить убийство.
Наверное, можно сказать, что «дело Аверина» на этом закончено. Никогда этот шизофреник не будет судим уголовным судом.
Чем дальше время отдаляет нас от трагических событий той Пасхи, тем явственнее становится масштаб произошедшего. Убийство монахов далеко вышло за рамки банальной уголовщины. Мученическая гибель наших современников повлекла за собой такую цепь разного рода чудес и знамений, что уместно говорить о мировоззренческом перевороте, который, возможно, она знаменует. Уже на 40-й день с момента убийства монахов на их могилах произошло первое исцеление человека, признанного медициной неизлечимо больным. И с той поры уже многие тысячи людей стали свидетелями явленных миру чудес. Многие вырезанные о. Ферапонтом кресты с течением времени стали мироточить. Ровно через год после гибели иноков обнаружилось обильное мироточение поставленных на их могилах крестов. Даже по православной религиозной традиции — весьма богатой примерами чудес и знамений — подобное представляется исключительным событием. Зафиксированы многочисленные чудеса, связанные с личными вещами погибших монахов.
Явленные за прошедщие годы чудеса столь многочисленны и так убедительно свидетельствуют о Божественной благодати на всем, что связано с оптинскими новомучениками, что возможно, уже нынешнее поколение (т. е. современники убиенных) сможет увидеть причисление их к лику святых.
Постановлением от 8 августа 1991 г. суд освободил Аверина от уголовного наказания как шизофреника. Суд констатировал, что попытка изнасилования была предпринята Николаем Авериным в состоянии невменяемости и определил этого человека на принудительное лечение.
До февраля 1992 г. Аверин находился в психиатрической больнице имени Ганнушкина с обычным режимом наблюдения. Вышел он оттуда инвалидом 3 — й группы.
Опрошенные родители Николая Аверина подтвердили, что сын уехал в монастырь в Пасхальную ночь. Был он одет в куртку, на голове имел кепку с оторванным козырьком.
Тем временем с отправленного в Москву на исследование орудия убийства удалось снять несколько пригодных для идентификации отпечатков пальцев. Один из них однозначно соответствовал безымянному пальцу Николая Николаевича Аверина.
Наверное многие смогут с этого момента точно предсказать концовку всей этой истории. Во всяком случае, для людей хоть немного знакомых с современными методами работы органов правопорядка это не составит большого труда.
Аверин проявил характерную для циклоиднывх шизофреников склонность — неосознанное стремление возвратиться в привычную спокойную обстановку. Такие люди чувтвуют себя намного лучше среди знакомых предметов, рядом с родными, с ощущением строгости и упорядоченности дневного графика. Парадоксально то, что Аверин, прекрасно понимавший, что его будут искать и постаравшийся скрыться, после успешного бегства оказался в тупике; он просто не знал, что же ему делать дальше.
Как установило несколько позже следствие, он сумел убежать очень далеко — лесами прошел аж в Тульскую область, там совершил кражу в дачном кооперативе, после чего решил отправиться назад, в Калугу. И отправился! В Калугу он поехал автобусом дальнего следования, потом перебрался в Козельск, совсем близко к дому. В Козельске явился к тетке.
Любой не шизофреник на его месте мог бы предположить, что дом тетки и дом родителей Аверина к тому моменту находились уже под негласным наблюдением. Николай Аверин ни о чем таком не думал.
Группа наружного наблюдения не имела команды задерживать преступника. Ему дали время расслабиться; он спокойно позвонил соседям родителей (каков конспиратор!), попросил им передать, чтоб они собирались и ехали к тетке в Козельск; потом покушал, отогрелся, успокоенный ощущением безопасности лег спать.
И только тогда в дом вошла группа захвата, тихо забрала обрез охотничьего ружья, стоявший у кровати, и мгновенно навалилась на похрапывающего убийцу. Когда Аверин пришел в себя на нем уже были наручники.
Привезенный в Козельское РОВД, Аверин сразу стал говорить. Он рассказал о Голосе, толкнувшем его на борьбу с Богом, об отданном свыше приказе убить иноков («если бы я не совершил это, мы проиграли бы войну с Богом»), о том, что еще 13, а затем и 15 апреля он приходил в монастырь с намерением совершить убийство.
Наверное, можно сказать, что «дело Аверина» на этом закончено. Никогда этот шизофреник не будет судим уголовным судом.
Чем дальше время отдаляет нас от трагических событий той Пасхи, тем явственнее становится масштаб произошедшего. Убийство монахов далеко вышло за рамки банальной уголовщины. Мученическая гибель наших современников повлекла за собой такую цепь разного рода чудес и знамений, что уместно говорить о мировоззренческом перевороте, который, возможно, она знаменует. Уже на 40-й день с момента убийства монахов на их могилах произошло первое исцеление человека, признанного медициной неизлечимо больным. И с той поры уже многие тысячи людей стали свидетелями явленных миру чудес. Многие вырезанные о. Ферапонтом кресты с течением времени стали мироточить. Ровно через год после гибели иноков обнаружилось обильное мироточение поставленных на их могилах крестов. Даже по православной религиозной традиции — весьма богатой примерами чудес и знамений — подобное представляется исключительным событием. Зафиксированы многочисленные чудеса, связанные с личными вещами погибших монахов.
Явленные за прошедщие годы чудеса столь многочисленны и так убедительно свидетельствуют о Божественной благодати на всем, что связано с оптинскими новомучениками, что возможно, уже нынешнее поколение (т. е. современники убиенных) сможет увидеть причисление их к лику святых.
Страница 4 из 7
