28 августа 2013 года исполнилось ровно 10 лет началу цепи в высшей степени неординарных преступлений, аналог которым в мировой криминальной истории вряд ли можно отыскать даже при всём старании.
Добавить в моё избранное
176 мин, 43 сек 16768
Из её слов следовало, будто Диль-Армстронг признала факт личного знакомства Уилльяма Ротштейна с Брайаном Уэллсом и более того, уточнила, что последний был посвящён в план ограбления, другими словами, являлся соучастником планируемого преступления. Помимо этого тюремный осведомитель сообщила, что Диль-Армстронг обмолвилась о том, что каркас взрывного устройства, собранного Ротштейном, был стальным. На тот момент детали конструкции «Бомбы-на-шее» не были широко известны и данная информация подтверждала точность источника.
Удачи расследования этим не ограничились. Уже 16 июня в деле появилось очередная порция новостей от тюремной осведомительницы. Она подтверждала прежнее сообщение о том, что по словам Диль-Армстронг убитый взрывом бомбы Брайан Уэллс был знаком с Уилльямом Ротштейном. И добавляла, что последний изготовлял взрывное устройство, читая специальную литературу по данной тематике. В общем, внутритюремный осведомитель выдал ФБР настоящий фонтан откровений, сорвав весь покров таинственности над историей ограбления отделения PNC-банка.
По удивительному стечению обстоятельств уже на следующий день — 17 июня 2005 г. — Джеральд Кларк сумел отыскать ценного свидетеля, пожелавшего рассказать интригующие подробности об Уилльяме Ротштейне (этот свидетель также остался анонимен и в следственных документах, преданных огласке, его фамилия старательно замазана). Упомянутый свидетель на протяжении многих лет был близким другом Ротштейна или, по крайней мере, выдавал себя за такового. Согласно показаниям этого человека, в июне 2003 г. он участвовал в некоторых работах, которые Ротштейн проводил в своей домашней мастерской. Подхалтуривал, так сказать. Однако, где-то ближе к середине лета Уилльям попросил его некоторое время не приходить к нему в дом из-за того, что он сильно загружен работой по одному «деловому проекту». Свидетель утверждал, что Стоктон также принимал участие в этом таинственном «проекте». В детали таинственного «проекта» свидетель посвящён не был (что логично). Но самое интересное в показаниях таинственного анонима заключалось даже не в этом, а в том, что по невероятному совпадению вечером именно 28 августа 2003 г. (т. е. в день инцидента в отделении PNC-банка и гибели Брайана Уэллса) он почему-то зашёл в дом Ротштейна (несмотря на действовавший более месяца запрет… Там он обнаружил взволнованных Ротштейна и Стоктона, обсуждавших блокирование Пич-стрит силами полиции. При этом Ротштейн выразился в том духе, что они недостаточно защищены от подозрений (Нельзя без сарказма отметить сколь удачного свидетеля приобрело ФБР в лице таинственного анонима! Человек оказывается в нужном месте в самое нужное время и в его присутствии заговорщики ведут себя крайне неосторожно… Вах! Да это же просто золото, а не свидетель, находка для любого следователя…
Наконец, 5 июля 2005 г. в тюрьме в Кембридж-Спрингс, куда, наконец, была переведена Марджори Диль-Армстронг по договорённости с Кларком, состоялся допрос, имевший принципиальное значение для последующего развития событий.
Помимо Джеральда Кларка и Марджори Диль-Армстронг в допросе участвовал поверенный в делах последней Ларри Д'Амброзио (Larry D'Ambrosio). Ларри являлся не только профессиональным адвокатом по уголовным делам, но и многолетним другом Марджори (в одном из интервью Марджори признала, что дружит с Ларри более сорока лет). На допросе 5 июля Марджори официально признала свою собственную вовлечённость в попытку ограбления PNC-банка, а также пояснила, что убийство Родена находится в непосредственной связи с запланированным ограблением. В июле 2003 г. отношения Родена и Ротштейна резко испортились из-за того, что первый выразил твёрдое несогласие с использованием в ограблении настоящего взрывного устройства и пригрозил сообщить властям о готовящемся преступлении, если его точка зрения будет проигнорирована. Поэтому Уилльям Ротштейн категорически потребовал от Марджори убить любовника. Что Диль-Армстронг вскоре и сделала. Отвечая на вопрос о причинах, побудивших её и Ротштейна заняться подготовкой банковского ограбления, Марджори сказала, что причина была всего лишь одна и притом крайне тривиальна — потребность в деньгах. Материальное положение подельников было не очень хорошим: Марджори вечно не хватало денег, а Ротштейн нуждался в значительной сумме поскольку ему требовалось срочно откупиться от родной сестры, согласно условиям договорённости между ними (Ротштейн наследовал целиком дом родителей, а его 1/2 стоимости должен был выплатить сестре деньгами. Условия этой договорённости были зафиксированы нотариально и Уилльям не мог бесконечно тянуть с выплатой… Сестра Пола, если верить объяснениям Марджори, отказывалась идти навстречу брату и, требуя денег, оказывала на Уилльяма сильное психологическое давление. Помимо этого, Диль-Армстронг в ходе допроса сообщила о том, что именно она передала Уилльяму Ротштейну два кухонных таймера «Sunbeam», использованные впоследствии в бомбе.
Удачи расследования этим не ограничились. Уже 16 июня в деле появилось очередная порция новостей от тюремной осведомительницы. Она подтверждала прежнее сообщение о том, что по словам Диль-Армстронг убитый взрывом бомбы Брайан Уэллс был знаком с Уилльямом Ротштейном. И добавляла, что последний изготовлял взрывное устройство, читая специальную литературу по данной тематике. В общем, внутритюремный осведомитель выдал ФБР настоящий фонтан откровений, сорвав весь покров таинственности над историей ограбления отделения PNC-банка.
По удивительному стечению обстоятельств уже на следующий день — 17 июня 2005 г. — Джеральд Кларк сумел отыскать ценного свидетеля, пожелавшего рассказать интригующие подробности об Уилльяме Ротштейне (этот свидетель также остался анонимен и в следственных документах, преданных огласке, его фамилия старательно замазана). Упомянутый свидетель на протяжении многих лет был близким другом Ротштейна или, по крайней мере, выдавал себя за такового. Согласно показаниям этого человека, в июне 2003 г. он участвовал в некоторых работах, которые Ротштейн проводил в своей домашней мастерской. Подхалтуривал, так сказать. Однако, где-то ближе к середине лета Уилльям попросил его некоторое время не приходить к нему в дом из-за того, что он сильно загружен работой по одному «деловому проекту». Свидетель утверждал, что Стоктон также принимал участие в этом таинственном «проекте». В детали таинственного «проекта» свидетель посвящён не был (что логично). Но самое интересное в показаниях таинственного анонима заключалось даже не в этом, а в том, что по невероятному совпадению вечером именно 28 августа 2003 г. (т. е. в день инцидента в отделении PNC-банка и гибели Брайана Уэллса) он почему-то зашёл в дом Ротштейна (несмотря на действовавший более месяца запрет… Там он обнаружил взволнованных Ротштейна и Стоктона, обсуждавших блокирование Пич-стрит силами полиции. При этом Ротштейн выразился в том духе, что они недостаточно защищены от подозрений (Нельзя без сарказма отметить сколь удачного свидетеля приобрело ФБР в лице таинственного анонима! Человек оказывается в нужном месте в самое нужное время и в его присутствии заговорщики ведут себя крайне неосторожно… Вах! Да это же просто золото, а не свидетель, находка для любого следователя…
Наконец, 5 июля 2005 г. в тюрьме в Кембридж-Спрингс, куда, наконец, была переведена Марджори Диль-Армстронг по договорённости с Кларком, состоялся допрос, имевший принципиальное значение для последующего развития событий.
Помимо Джеральда Кларка и Марджори Диль-Армстронг в допросе участвовал поверенный в делах последней Ларри Д'Амброзио (Larry D'Ambrosio). Ларри являлся не только профессиональным адвокатом по уголовным делам, но и многолетним другом Марджори (в одном из интервью Марджори признала, что дружит с Ларри более сорока лет). На допросе 5 июля Марджори официально признала свою собственную вовлечённость в попытку ограбления PNC-банка, а также пояснила, что убийство Родена находится в непосредственной связи с запланированным ограблением. В июле 2003 г. отношения Родена и Ротштейна резко испортились из-за того, что первый выразил твёрдое несогласие с использованием в ограблении настоящего взрывного устройства и пригрозил сообщить властям о готовящемся преступлении, если его точка зрения будет проигнорирована. Поэтому Уилльям Ротштейн категорически потребовал от Марджори убить любовника. Что Диль-Армстронг вскоре и сделала. Отвечая на вопрос о причинах, побудивших её и Ротштейна заняться подготовкой банковского ограбления, Марджори сказала, что причина была всего лишь одна и притом крайне тривиальна — потребность в деньгах. Материальное положение подельников было не очень хорошим: Марджори вечно не хватало денег, а Ротштейн нуждался в значительной сумме поскольку ему требовалось срочно откупиться от родной сестры, согласно условиям договорённости между ними (Ротштейн наследовал целиком дом родителей, а его 1/2 стоимости должен был выплатить сестре деньгами. Условия этой договорённости были зафиксированы нотариально и Уилльям не мог бесконечно тянуть с выплатой… Сестра Пола, если верить объяснениям Марджори, отказывалась идти навстречу брату и, требуя денег, оказывала на Уилльяма сильное психологическое давление. Помимо этого, Диль-Армстронг в ходе допроса сообщила о том, что именно она передала Уилльяму Ротштейну два кухонных таймера «Sunbeam», использованные впоследствии в бомбе.
Страница 29 из 52
