28 августа 2013 года исполнилось ровно 10 лет началу цепи в высшей степени неординарных преступлений, аналог которым в мировой криминальной истории вряд ли можно отыскать даже при всём старании.
Добавить в моё избранное
176 мин, 43 сек 16777
Кстати, нельзя исключать того, что агентов на самом деле было несколько — по понятным причинам ясности в этом вопросе нет и быть не может…
Итак, Диль-Армстронг пошла «в полный отказ» от сделанных ранее признаний, а Кларк плотнее насел на дурачка Барнса, который, похоже, ещё не понимал, какую тугую петлю затягивает на собственной же шее. 14 февраля Кеннета доставили на новый допрос в офис ФБР, во время которого Джеральд Кларк сообщил ему о реакции Марджори Диль-Армстронг на его разоблачения и попросил прокомментировать её последние зявления. Тут бы Барнсу и соскочить«с темы», пойти в отказ, но по-видимому, он сидел у ФБР-овца на таком крепком крючке, что не нашёл в себе необходимого заряда куража и смелости. Думал, наверно, что потопив Марджори, сам останется нетронут… и потому бодро заверил Кларка в том, что Диль-Армстронг лжёт и его рассказ о совместном времяпровождении 28 августа 2003 г. полностью соответствует действительности.
Что тут можно сказать? Барнсу в тот момент уже было более пятидесяти лет, возраст, скажем прямо, не мальчишеский, но как работает правоохранительная система он явно не понимал. На Руси говорили «коготок увязнет, вся птичка пропадёт», но Кеннет русских поговорок не знал. А жаль…
2 марта 2006 г. тюремный осведомитель из женского изолятара в Манси вышла на связь c куратором и передала для Кларка весточку о поведении Марджори Диль-Армстронг. Та, по словам агента, плакала, пребывала в депрессии из-за перевода в старую тюрьму, но в разговоре обронила несколько фраз, показавшихся осведомителю значимыми. В частности, Марджори сказала, что она «обещала Кену ничего не говорить», а кроме того, проговорилась, что он неё добиваются показаний против Барнса и Стоктона. В другой раз Марджори якобы произнесла: «я хотела бы поговорить с Кеном и Флойдом».
Далее события приобрели совершенно неожиданный оборот, хотя и очень даже желательный для спецагента Кларка. Вечером 8 марта умерла Агнес Оуэнс, сожительница Кена Барнса, и на следующий день, после того, как её тело забрали в морг, Кеннет приступил к уборке дома. Он стал выносить на улицу и сжигать на заднем дворе какие-то вещи и бумаги, о чём агенты, занимавшиеся наружным наблюдением немедленно сообщили Джеральду Кларку. Спецагент, не раздумывая долго, обратился за помощью к полиции штата и её руководство распорядилось помочь коллегам из ФБР в щепетильной операции. Полицейские произвели задержание Барнса, якобы по подозрению в распространинии наркотиков, а через несколько часов детективы получили ордер и задержание превратилось в арест. Барнс, надо думать, был потрясён — ещё бы! он ведь был уверен, что Кларк всегда сможет его прикрыть, но когда потребовалось это сделать сотрудник ФБР даже палец о палец не ударил! Арестованный несколько дней пытался убедить полицейских детективов в том, что тайно помогает ФБР в важном расследовании, но полицейские только посмеивались — они-то знали истинную подоплёку случившегося. Криминалисты же ФБР начиная с 9 марта и вплоть до 22 (т. е. на протяжении 13 суток!) проводили комплексное исследование дома Кеннета Барнса, его автомобилей и прочего имущества с целью обнаружения улик, способных вскрыть связь арестованного с событиями 28 августа 2003 г.
Трудно сказать, как долго Барнс мог бы питать иллюзии относительно «скорого заступничества» ФБР, но они рассеялись 13 марта, когда к нему в тюрьму явился для допроса спецагент Кларк. По-видимому, давление на Кеннета он оказал очень сильное, потому что в тот же день (и на следующий также) Барнс выдал новую порцию«уточняющих» воспоминаний. Теперь он рассказал о том, что«примерно за месяц» до инцидента с«бомбой-на-щее» имела место совместная пьянка Джеймса Родена, Марджори Диль-Армстронг, Брайана Уэллса и… Джессики Хупсик, той самой проститутки, которая была знакома с Уэллсом и которую спецагент допрашивал прежде. Так вот, согласно показаниям Барнса, во время непринуждённого общения за пивом и виски они говорили о разном, в т. ч. и об оптимальной схеме ограбления банка. Разговор был откровенным и Хупсик, разумеется, прекрасно поняла его содержание. Барнс предложил Кларку обратиться к Джессике и получить от неё подтверждение его слов.
Кроме этого, во время допросов 13 и 14 марта Барнс наговорил и кое-что ещё. В частности, он вдруг вспомнил, что изготовленная Ротштейном бомба хранилась в гараже дома последнего и после появления Уэллса её оттуда вынес Стоктон. Чтобы бомбу не увидели случайные зеваки, оказавшиеся в районе телевышки, Стоктон нёс бомбу, завернув её в белую рубашку. Также Барнс брякнул (очень неострожно, надо признать!), что отдал Диль-Армстронг журнал, изданный между 1980 и 1982 гг., в котором содержалось описание конструкции взрывного устройства с двумя таймерами в управляющей цепи. Передача журнала автоматически превращала его в соучастника преступления, который способствовал реализации преступного замысла не только путём недонесения, но и оказанием реальной помощи (т. е.
Итак, Диль-Армстронг пошла «в полный отказ» от сделанных ранее признаний, а Кларк плотнее насел на дурачка Барнса, который, похоже, ещё не понимал, какую тугую петлю затягивает на собственной же шее. 14 февраля Кеннета доставили на новый допрос в офис ФБР, во время которого Джеральд Кларк сообщил ему о реакции Марджори Диль-Армстронг на его разоблачения и попросил прокомментировать её последние зявления. Тут бы Барнсу и соскочить«с темы», пойти в отказ, но по-видимому, он сидел у ФБР-овца на таком крепком крючке, что не нашёл в себе необходимого заряда куража и смелости. Думал, наверно, что потопив Марджори, сам останется нетронут… и потому бодро заверил Кларка в том, что Диль-Армстронг лжёт и его рассказ о совместном времяпровождении 28 августа 2003 г. полностью соответствует действительности.
Что тут можно сказать? Барнсу в тот момент уже было более пятидесяти лет, возраст, скажем прямо, не мальчишеский, но как работает правоохранительная система он явно не понимал. На Руси говорили «коготок увязнет, вся птичка пропадёт», но Кеннет русских поговорок не знал. А жаль…
2 марта 2006 г. тюремный осведомитель из женского изолятара в Манси вышла на связь c куратором и передала для Кларка весточку о поведении Марджори Диль-Армстронг. Та, по словам агента, плакала, пребывала в депрессии из-за перевода в старую тюрьму, но в разговоре обронила несколько фраз, показавшихся осведомителю значимыми. В частности, Марджори сказала, что она «обещала Кену ничего не говорить», а кроме того, проговорилась, что он неё добиваются показаний против Барнса и Стоктона. В другой раз Марджори якобы произнесла: «я хотела бы поговорить с Кеном и Флойдом».
Далее события приобрели совершенно неожиданный оборот, хотя и очень даже желательный для спецагента Кларка. Вечером 8 марта умерла Агнес Оуэнс, сожительница Кена Барнса, и на следующий день, после того, как её тело забрали в морг, Кеннет приступил к уборке дома. Он стал выносить на улицу и сжигать на заднем дворе какие-то вещи и бумаги, о чём агенты, занимавшиеся наружным наблюдением немедленно сообщили Джеральду Кларку. Спецагент, не раздумывая долго, обратился за помощью к полиции штата и её руководство распорядилось помочь коллегам из ФБР в щепетильной операции. Полицейские произвели задержание Барнса, якобы по подозрению в распространинии наркотиков, а через несколько часов детективы получили ордер и задержание превратилось в арест. Барнс, надо думать, был потрясён — ещё бы! он ведь был уверен, что Кларк всегда сможет его прикрыть, но когда потребовалось это сделать сотрудник ФБР даже палец о палец не ударил! Арестованный несколько дней пытался убедить полицейских детективов в том, что тайно помогает ФБР в важном расследовании, но полицейские только посмеивались — они-то знали истинную подоплёку случившегося. Криминалисты же ФБР начиная с 9 марта и вплоть до 22 (т. е. на протяжении 13 суток!) проводили комплексное исследование дома Кеннета Барнса, его автомобилей и прочего имущества с целью обнаружения улик, способных вскрыть связь арестованного с событиями 28 августа 2003 г.
Трудно сказать, как долго Барнс мог бы питать иллюзии относительно «скорого заступничества» ФБР, но они рассеялись 13 марта, когда к нему в тюрьму явился для допроса спецагент Кларк. По-видимому, давление на Кеннета он оказал очень сильное, потому что в тот же день (и на следующий также) Барнс выдал новую порцию«уточняющих» воспоминаний. Теперь он рассказал о том, что«примерно за месяц» до инцидента с«бомбой-на-щее» имела место совместная пьянка Джеймса Родена, Марджори Диль-Армстронг, Брайана Уэллса и… Джессики Хупсик, той самой проститутки, которая была знакома с Уэллсом и которую спецагент допрашивал прежде. Так вот, согласно показаниям Барнса, во время непринуждённого общения за пивом и виски они говорили о разном, в т. ч. и об оптимальной схеме ограбления банка. Разговор был откровенным и Хупсик, разумеется, прекрасно поняла его содержание. Барнс предложил Кларку обратиться к Джессике и получить от неё подтверждение его слов.
Кроме этого, во время допросов 13 и 14 марта Барнс наговорил и кое-что ещё. В частности, он вдруг вспомнил, что изготовленная Ротштейном бомба хранилась в гараже дома последнего и после появления Уэллса её оттуда вынес Стоктон. Чтобы бомбу не увидели случайные зеваки, оказавшиеся в районе телевышки, Стоктон нёс бомбу, завернув её в белую рубашку. Также Барнс брякнул (очень неострожно, надо признать!), что отдал Диль-Армстронг журнал, изданный между 1980 и 1982 гг., в котором содержалось описание конструкции взрывного устройства с двумя таймерами в управляющей цепи. Передача журнала автоматически превращала его в соучастника преступления, который способствовал реализации преступного замысла не только путём недонесения, но и оказанием реальной помощи (т. е.
Страница 36 из 52
