28 августа 2013 года исполнилось ровно 10 лет началу цепи в высшей степени неординарных преступлений, аналог которым в мировой криминальной истории вряд ли можно отыскать даже при всём старании.
Добавить в моё избранное
176 мин, 43 сек 16739
п.) он никак не успевал уложиться в отведённые ему 55 минут — а именно такой интервал времени выделил ему таинственный преступник на реализацию всех требований. Данный факт не нуждается в особых комментариях — Брайан Уэллс изначально был назначен в смертники.
Такова в общих чертах фабула событий, произошедших 28 августа 2003 г. в г. Эри, штат Пенсильвания.
Прямо скажем, произошедшее оставило массу противоречивых вопросов, связанных как с действиями правоохранительных органов, так и самого Брайна Уэллса. Кратко суммируем сейчас основные «непонятки», нелогичности и нестыковки, поскольку к ним в дальнейшем нам придётся возвращаться не раз.
По действиям представителей правоохранительных органов:
— От момента задержания Брайана Уэллса первым нарядом (полицейские Стаффорд и Вейбель) до взрыва бомбы прошло 46 минут. Это время известно точно из хронометража видеозаписей, которые вели операторы компании WSEE-TV с трёх разных точек (т. е. результат подтверждается независимо тремя видеозаписями… Однако журналистам практически сразу было запрещено делать какие-либо комментарии по этому делу, а сами оригиналы видеозаписей были изъяты ФБР. К огромному удивлению журналистов и родственников Уэллса через несколько месяцев представители правоохранительных органов стали утверждать, будто между задержанием Уэллса и моментом взрыва прошло всего-то 15-20 минут! Когда возмущённые журналисты принялись поправлять представителей полиции, те несколкьо «уточнили» данную деталь и нехотя признали, что на самом деле интервал времени между задержанием и взрывом был«несколько больше» и составлял 20-25 мин. Эта точка зрения стала официальной, её впоследствии озвучивали и представители ФБР, и Прокуратуры. Однако указанная цифра, как достоверно известно, действительности не соответствует. Почему правоохранительные органы пошли на явную и даже наглую ложь, несмотря на то, что большое число свидетелей были готовы подтвердить их неправоту?
— Почему долго не приезжала команда разминирования? Сапёры прибыли за 14 минут до взрыва и ничем помочь Уэллсу не смогли в т. ч. и по причине нехватки времени. Данное обстоятельство рождает вполне логичный вопрос — почему группа быстрого реагирования, в состав которой входит и группа разминирования, вместо положенных ей по нормативам 5-7 минут «реакции на вызов», добиралась до нужного места аж 32 минуты?
— Почему специальный агент ФБР Джеральд Кларк, являвшийся старшим по званию среди всех прочих представителей правоохранительного сообщества и имевший немалый опыт расследования банковских ограблений, не вступил в переговоры с ещё живым Брайаном Уэллсом, а потратил драгоценное время на телефонные звонки неизвестным лицам?
— Почему первая пара патрульных самоустранилась от допроса задержанного, хотя такой допрос являлся их прямой обязанностью, особенно в случае совершения преступления общественно опасным способом (т. е. с использованием или угрозой использования взрывного устройства)? Эти патрульные проявили непрофессионализм или малодушие? Если «да», то почему впоследствии они не были наказаны за своё преступное бездействие? Но если патрульные Стаффорд и Вейбель всё же провели первый допрос задержанного — а скорее всего, так оно и было — то почему этот факт замалчивается в официальных документах?
— Почему вторая пара патрульных — Шимански и Доуди — в процессе довольно продолжительного общения с Уэллсом не выяснила многие принциипально важные вопросы, связанные с обстоятельством нападения неизвестных преступников на Брайана, а именно — их численность, описание внешнего вида, наличие особых примет, имена или клички, которые преступники использовали при обращении друг к другу, описание автомашины, на которой подъехали преступники к месту встречи, оружие, имевшееся в их распоряжении и т. п.? Почему вместо конкретного разговора по деталям преступления, полицейские пустились в малосодержательную беседу по вопросам, имевшим весьма опосредственное отношение к происходившему, как-то — о работе Уэллса, его строгом начальнике, о беспокойной сестре и т. п.?
При анализе действий Брайана Уэллса вызывали вопросы следующие очевидные противоречия или, выражаясь мягче, неясные моменты:
— Почему Уэллс поверил обещанию преступников оставить его в живых и сообщить порядок деактивации бомбы после выполнения всех их требований? Ведь очевидно, что преступникам не нужен был живой свидетель, видевший их лица, слышавший их голоса и потому способный опознать! Неужели Уэллс оказался до такой степени наивен, что поверил в то, будто его в конечном итоге оставят в живых?
— Почему Уэллс вообще согласился принять участие в реализации преступного замысла, ведь согласие самостоятельно ограбить банк автоматически превращало его в соучастника преступления? Тот нюанс, что ему будто бы угрожали убийством является смягчающим, но отнюдь не оправдывающим обстоятельством. Который, кстати, ещё нуждался в юридически корректном обосновании.
Такова в общих чертах фабула событий, произошедших 28 августа 2003 г. в г. Эри, штат Пенсильвания.
Прямо скажем, произошедшее оставило массу противоречивых вопросов, связанных как с действиями правоохранительных органов, так и самого Брайна Уэллса. Кратко суммируем сейчас основные «непонятки», нелогичности и нестыковки, поскольку к ним в дальнейшем нам придётся возвращаться не раз.
По действиям представителей правоохранительных органов:
— От момента задержания Брайана Уэллса первым нарядом (полицейские Стаффорд и Вейбель) до взрыва бомбы прошло 46 минут. Это время известно точно из хронометража видеозаписей, которые вели операторы компании WSEE-TV с трёх разных точек (т. е. результат подтверждается независимо тремя видеозаписями… Однако журналистам практически сразу было запрещено делать какие-либо комментарии по этому делу, а сами оригиналы видеозаписей были изъяты ФБР. К огромному удивлению журналистов и родственников Уэллса через несколько месяцев представители правоохранительных органов стали утверждать, будто между задержанием Уэллса и моментом взрыва прошло всего-то 15-20 минут! Когда возмущённые журналисты принялись поправлять представителей полиции, те несколкьо «уточнили» данную деталь и нехотя признали, что на самом деле интервал времени между задержанием и взрывом был«несколько больше» и составлял 20-25 мин. Эта точка зрения стала официальной, её впоследствии озвучивали и представители ФБР, и Прокуратуры. Однако указанная цифра, как достоверно известно, действительности не соответствует. Почему правоохранительные органы пошли на явную и даже наглую ложь, несмотря на то, что большое число свидетелей были готовы подтвердить их неправоту?
— Почему долго не приезжала команда разминирования? Сапёры прибыли за 14 минут до взрыва и ничем помочь Уэллсу не смогли в т. ч. и по причине нехватки времени. Данное обстоятельство рождает вполне логичный вопрос — почему группа быстрого реагирования, в состав которой входит и группа разминирования, вместо положенных ей по нормативам 5-7 минут «реакции на вызов», добиралась до нужного места аж 32 минуты?
— Почему специальный агент ФБР Джеральд Кларк, являвшийся старшим по званию среди всех прочих представителей правоохранительного сообщества и имевший немалый опыт расследования банковских ограблений, не вступил в переговоры с ещё живым Брайаном Уэллсом, а потратил драгоценное время на телефонные звонки неизвестным лицам?
— Почему первая пара патрульных самоустранилась от допроса задержанного, хотя такой допрос являлся их прямой обязанностью, особенно в случае совершения преступления общественно опасным способом (т. е. с использованием или угрозой использования взрывного устройства)? Эти патрульные проявили непрофессионализм или малодушие? Если «да», то почему впоследствии они не были наказаны за своё преступное бездействие? Но если патрульные Стаффорд и Вейбель всё же провели первый допрос задержанного — а скорее всего, так оно и было — то почему этот факт замалчивается в официальных документах?
— Почему вторая пара патрульных — Шимански и Доуди — в процессе довольно продолжительного общения с Уэллсом не выяснила многие принциипально важные вопросы, связанные с обстоятельством нападения неизвестных преступников на Брайана, а именно — их численность, описание внешнего вида, наличие особых примет, имена или клички, которые преступники использовали при обращении друг к другу, описание автомашины, на которой подъехали преступники к месту встречи, оружие, имевшееся в их распоряжении и т. п.? Почему вместо конкретного разговора по деталям преступления, полицейские пустились в малосодержательную беседу по вопросам, имевшим весьма опосредственное отношение к происходившему, как-то — о работе Уэллса, его строгом начальнике, о беспокойной сестре и т. п.?
При анализе действий Брайана Уэллса вызывали вопросы следующие очевидные противоречия или, выражаясь мягче, неясные моменты:
— Почему Уэллс поверил обещанию преступников оставить его в живых и сообщить порядок деактивации бомбы после выполнения всех их требований? Ведь очевидно, что преступникам не нужен был живой свидетель, видевший их лица, слышавший их голоса и потому способный опознать! Неужели Уэллс оказался до такой степени наивен, что поверил в то, будто его в конечном итоге оставят в живых?
— Почему Уэллс вообще согласился принять участие в реализации преступного замысла, ведь согласие самостоятельно ограбить банк автоматически превращало его в соучастника преступления? Тот нюанс, что ему будто бы угрожали убийством является смягчающим, но отнюдь не оправдывающим обстоятельством. Который, кстати, ещё нуждался в юридически корректном обосновании.
Страница 7 из 52
