В свое время — т.е. в середине 6-го столетия нашей эры — выдающийся мыслитель своего времени и философ Козьма Индикоплов, доказывая физическую невозможность существования шарообразной Земли, назвал умозрительных обитателей противоположной нам стороны «антиподами».
Добавить в моё избранное
131 мин, 30 сек 17083
Помимо этих двух эпизодов прокуратура решилась на выдвижение обвинений фон Эйнема в похищениях и убийствах Алана Барнса и Марка Лэнгли. Основные улики заключались в совпадении множества деталей двух последних эпизодов с тем, что можно было видеть в случае с похищением и убийством Ричарда Кельвина. Кроме того, фон Эйнем не имел alibi на то время, когда были похищены Барнс и Лэнгли.
В феврале 1988 г. коронёр штата Южная Австралия Кевин Ахерн публично заявил о наличии сходства между случаем убийства Кельвина и похищениями молодых людей в конце 1970-х — начале 1980-х гг. Коронёр имел в виду эпизоды, связанные с исчезновением Алана Барнса, Нейла Мьюира, Питера Стогнеффа и Марка Лэнгли. То, о чём давно уже писали газеты и говорили телерепортёры, стало теперь официальной точкой зрения правоохранительных органов. Кевин Ахерн в своём заявлении ткже сообщил о том, что власти штата намерены выплатить 250 тыс. австралийских долларов тому, кто сообщит значимую для следствия информацию по любому, из перечисленных выше убийств. Собственно, как раз обещание денег и являлось главной частью выступления коронёра.
Следствие нуждалось в притоке свежей информации, в новых доказательствах и уликах, а найти информатора из среды гомосексуалистов можно было только за деньги.
За последующие 1,5 года стало ясно, что тактика эта успеха не принесла. В сентябре 1989 г. сумма вознаграждения была увеличена до 500 тыс. австралийских долларов, но и это не помогло — никаких по-настоящему ценных информаторов у полиции так и не появилось.
Тем не менее прокуратура попыталась выйти в суд с обвинениями фон Эйнема в похищениях и убийствах детей Бомонт в январе 1966 г., Джоан Рэтклифф и Кирсти Гордон в августе 1973 г., Алана Барнса в июне 1979 г. и Марка Лэнгли в феврале 1982 г. История эта затянулась более чем на год и до открытого процесса дело так и не дошло. Сначала в ходе прелиминарных заседаний было решено устранить из материалов обвинения эпизоды, связанные с похищением детей Бомонт и Рэклифф-Гордон, на том основании, что обвинение не располагало уликами и строилось исключительно на заявлениях полицейского осведомителя (который в свою очередь сам говорили с чужих слов). В последующем судья усомнился в доказательной базе по эпизодам, связанным с похищениями Барнса и Лэнгли. Последнему, как известно, была сделана довольно сложная хирургическая операция, которую фон Эйнем по мнению самой же стороны обвинения, осуществить никак не мог. Обвинению явно требовался сообщник (причём, с образованием хирурга!), но такового прокуратура отыскать не смогла. Но без сообщника обвинение фон Эйнема в убийстве выглядело бездоказательным: откуда известно, что убил именно он, а не его компаньон? Имелось и множество узко специализированных вопросов по всем аспектам обвинения. В результате, 21 декабря 1990 г. прокуратура отказалось поддерживать обвинения в похищении и убийстве Лэнгли, а ещё через полтора месяца — 1 февраля 1991 г. — по рекомендации Генерального прокурора штата, был отозван последний из четырёх исков, связанный с похищением и убийством Алана Барнса.
Так что фон Эйнем остался под сильным подозрением, но не более того.
Фактически на этом он исчезает из этого повествования. Рассказывать о его пребывании в тюрьме почти нечего — тюрьма на то и тюрьма, что там не происходит ничего хорошего. О бытности фон Эйнема в застенке известно мало. Первое интервью прессе он дал в августе 1989 г., т. е. спустя почти 6 лет со времени ареста. В нём он сетовал на несправедливость власти и закона, заявлял о собственной невиновности, о гетеросексуальности и верности традиционным ценностям. Вину за собственное осуждение ожидаемо валил на адвокатов, которые, дескать, настаивали на том, чтоды он не давал показаний в суде. А тактика эта была ошибочна, теперь-то, оказавшись за решёткой, Биван понимает, что в суде обвиняемый обязательно должен защищать себя сам.
Оставим эти демагогические рассужденияна совести Бивана — чем закончился его экспромт в суде в феврале 1984 г. все читатели этого очерка, думается, хорошо помнят. Тогда за три минуты фон Эйнем налопотал столько, что никакие адвокаты исправить оказались не в силах…
О том, насколько откровенен и гетеросексуален фон Эйнем можно судить по довольно забавной истории, приключившейся с ним уже в 21 столетии. В январе 2006 г. фон Эйнема обвинили в неоднократных изнасилованиях молодого заключенного в тюрьме «Йятала»(Yatala). 60-летний Биван чувствовал себя, по-видимому, старожилом тамошней«крытки» и, будучи в материальном отношении вполне обеспеченным челвоеком, пользовался определенными привилегиями. Считаясь местным«авторитетом», он «наехал» на молодого 23-летнего заключенного, которого принудил заниматься сексом. Последний оказался из категории«парень-не-дурак» и накатал заявление прокурору… Фон Эйнем, сообразив, что при таком раскладе ему не светит условно-досрочное освобождение, принялся гасить скандал. Очевидно, гасил он его деньгами.
В феврале 1988 г. коронёр штата Южная Австралия Кевин Ахерн публично заявил о наличии сходства между случаем убийства Кельвина и похищениями молодых людей в конце 1970-х — начале 1980-х гг. Коронёр имел в виду эпизоды, связанные с исчезновением Алана Барнса, Нейла Мьюира, Питера Стогнеффа и Марка Лэнгли. То, о чём давно уже писали газеты и говорили телерепортёры, стало теперь официальной точкой зрения правоохранительных органов. Кевин Ахерн в своём заявлении ткже сообщил о том, что власти штата намерены выплатить 250 тыс. австралийских долларов тому, кто сообщит значимую для следствия информацию по любому, из перечисленных выше убийств. Собственно, как раз обещание денег и являлось главной частью выступления коронёра.
Следствие нуждалось в притоке свежей информации, в новых доказательствах и уликах, а найти информатора из среды гомосексуалистов можно было только за деньги.
За последующие 1,5 года стало ясно, что тактика эта успеха не принесла. В сентябре 1989 г. сумма вознаграждения была увеличена до 500 тыс. австралийских долларов, но и это не помогло — никаких по-настоящему ценных информаторов у полиции так и не появилось.
Тем не менее прокуратура попыталась выйти в суд с обвинениями фон Эйнема в похищениях и убийствах детей Бомонт в январе 1966 г., Джоан Рэтклифф и Кирсти Гордон в августе 1973 г., Алана Барнса в июне 1979 г. и Марка Лэнгли в феврале 1982 г. История эта затянулась более чем на год и до открытого процесса дело так и не дошло. Сначала в ходе прелиминарных заседаний было решено устранить из материалов обвинения эпизоды, связанные с похищением детей Бомонт и Рэклифф-Гордон, на том основании, что обвинение не располагало уликами и строилось исключительно на заявлениях полицейского осведомителя (который в свою очередь сам говорили с чужих слов). В последующем судья усомнился в доказательной базе по эпизодам, связанным с похищениями Барнса и Лэнгли. Последнему, как известно, была сделана довольно сложная хирургическая операция, которую фон Эйнем по мнению самой же стороны обвинения, осуществить никак не мог. Обвинению явно требовался сообщник (причём, с образованием хирурга!), но такового прокуратура отыскать не смогла. Но без сообщника обвинение фон Эйнема в убийстве выглядело бездоказательным: откуда известно, что убил именно он, а не его компаньон? Имелось и множество узко специализированных вопросов по всем аспектам обвинения. В результате, 21 декабря 1990 г. прокуратура отказалось поддерживать обвинения в похищении и убийстве Лэнгли, а ещё через полтора месяца — 1 февраля 1991 г. — по рекомендации Генерального прокурора штата, был отозван последний из четырёх исков, связанный с похищением и убийством Алана Барнса.
Так что фон Эйнем остался под сильным подозрением, но не более того.
Фактически на этом он исчезает из этого повествования. Рассказывать о его пребывании в тюрьме почти нечего — тюрьма на то и тюрьма, что там не происходит ничего хорошего. О бытности фон Эйнема в застенке известно мало. Первое интервью прессе он дал в августе 1989 г., т. е. спустя почти 6 лет со времени ареста. В нём он сетовал на несправедливость власти и закона, заявлял о собственной невиновности, о гетеросексуальности и верности традиционным ценностям. Вину за собственное осуждение ожидаемо валил на адвокатов, которые, дескать, настаивали на том, чтоды он не давал показаний в суде. А тактика эта была ошибочна, теперь-то, оказавшись за решёткой, Биван понимает, что в суде обвиняемый обязательно должен защищать себя сам.
Оставим эти демагогические рассужденияна совести Бивана — чем закончился его экспромт в суде в феврале 1984 г. все читатели этого очерка, думается, хорошо помнят. Тогда за три минуты фон Эйнем налопотал столько, что никакие адвокаты исправить оказались не в силах…
О том, насколько откровенен и гетеросексуален фон Эйнем можно судить по довольно забавной истории, приключившейся с ним уже в 21 столетии. В январе 2006 г. фон Эйнема обвинили в неоднократных изнасилованиях молодого заключенного в тюрьме «Йятала»(Yatala). 60-летний Биван чувствовал себя, по-видимому, старожилом тамошней«крытки» и, будучи в материальном отношении вполне обеспеченным челвоеком, пользовался определенными привилегиями. Считаясь местным«авторитетом», он «наехал» на молодого 23-летнего заключенного, которого принудил заниматься сексом. Последний оказался из категории«парень-не-дурак» и накатал заявление прокурору… Фон Эйнем, сообразив, что при таком раскладе ему не светит условно-досрочное освобождение, принялся гасить скандал. Очевидно, гасил он его деньгами.
Страница 29 из 38
