Эпоха 20-30-х годов прошлого столетия запечатлена в истории не только «стройками социализма», Великой депрессией и рождением джаза. Именно в эти годы человечество сделало решающий шаг в покорении воздушного океана. Мы до сих пор помним фантастические перелеты на дальние расстояния наших летчиков Чкалова, Леваневского, Громова и пр. Но справедливости ради нельзя не сказать о том, что своих героев имели и другие страны. В США таковым был Чарльз Линдберг — пилот, первым в мире сумевший преодолеть Атлантику.
Добавить в моё избранное
107 мин, 24 сек 9878
Обыск был столь дотошен, что в квартире Кондона были сорваны со стен обои и вскрыты потолочные перекрытия. Обыск, однако, ничего не дал.
Между тем, когда стало ясно, что попытка выкупа, предпринятая 2 апреля, потерпела полное фиаско, до Линдберга дошли слухи о появлении нового посредника — на этот раз, якобы, «настоящего».
К Чарльзу Линдбергу обратился известный на Восточном побережьи США католический епископ Х. Добсон-Пикок, сообщивший о том, что один из его прихожан имеет контакт с похитителями. По версии епископа дело выглядело следующим образом: в похищении Линдберга-младшего участвовали две банды киднэпперов, действовавшие автономно. Одна из них осуществляла похищение непосредственно, другая — обеспечивала размещение и питание похищенного младенца. По словам епископа честный прихожанин поддерживал контакт именно со второй бандой. Самих преступников упомянутый прихожанин никогда не видел, поскольку имел выход на них через некую женщину по имени Хильда.
Епископ Добсон-Пикок был хорошим знакомым семьи Морроу и потому заслуживал особого к себе отношения. Достоверность сообщенных им сведений покрепил адмирал Гай Хэмилтон Баррадж, личный друг Чарльза Линдберга. Адмирал и летчик познакомились еще в 1927 г., когда Баррадж на флагманском корабле Атлантической эскадры перевозил Линдберга из Франции в США после триумфального перелета последнего в Европу. Минувшие с той поры пять лет только сблизили этих людей. Линдберг знал Барраджа как честного и бескорыстного человека и не имел ни малейших оснований не доверять ему.
Взвесив все эти соображения и проконсультировавшись со своим адвокатом, Чарльз Линдберг заявил, что готов встретиться с посредником, о котором рассказывали епископ и адмирал. Оказалось, что речь идет о судостроителе Джоне Хугесе Куртисе, владельце судоверфи из г. Норфолк. Линдберг впервые увиделся с ним 18 апреля 1932 г. и заявил, что согласится на передачу денег лишь при условии немедленного возращения ребенка. Куртис обещал довести эту информацию до сведения киднэпперов, с которыми он, якобы, в течение апреля несколько раз встречался в разных городах на Атлантическом побережии США.
Так закончился апрель и миновала первая декада мая 1932 г.
Утром 12 мая 1932 г. шофер 1,5-тонного грузовичка Уильям Аллен остановил свою машину на обочине дороги Роуз-роад в лесу, примерно в 10 км. от небольшого городка Хайт Филдз. Шофер вышел из машины дабы справить малую нужду — и эта понятная и вполне простительная слабость обессмертила имя этого обычного и ничем не примечательного человека. Возле телеграфного столба B 62574 HW Уильям Аллен увидел нечто такое, что принял поначалу за муравейник.
Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что под телеграфным столбом рядом с дырявым холщовом мешком лежит сильно разложившееся, изъеденное муравьями, тело ребенка.
Разрешение этого вопроса отнюдь не столь очевидно, сколь это может показаться на первый взгляд. И в данном случае, скорее всего, мы бы воздержались от воспроизведения фотографий детского трупа, обнаруженного Уильямом Алленом, но логика повествования требует, чтобы некоторые из этих фотоснимков были все же предъявлены. Читатель должен сам составить представление о том, в каком состоянии находились найденные останки, поскольку этот момент окажется существенно важным для понимания дальнейших коллизий «дела Линдберга».
Сильно разложившийся детский труп был доставлен в городок Западный Трентон (столицу штата Нью-Джерси), где к его освидетельствованию приступил официальный патологоанатом службы окружного шерифа Чарльз Х. Митчелл.
Первоначально было проведено официальное опознания трупа. На эту процедуру были приглашены Чарльз Линдберг, медсестра Бетти Гоу и педиатр Филип ван Инген, лечивший Линдберга-младшего; мать похищенного — Энн Морроу-Линдберг — решили не приглашать в морг, дабы не наносить ей психологической травмы. Троица подписала протокол официального опознания тела на основании совпадения числа зубов у трупа и Линдберга-младшего.
Разрушения внешних покровов тела было таково, что о сохранении иных признаков идентичности не было и речи.
Патологоанатом Чарльз Митчелл удовлетворился опознанием и приступил к аутопсии. Однако, официальный протокол вскрытия на 6 машинописных листах не дает представления о том, как же именно была организована эта процедура. А между тем, это весьма немаловажно. Поскольку доктор Митчелл страдал артритными болями в суставах пальцев, он не полагался на крепость рук и поручил взять скальпель… коронеру графства Уолтеру Свейзи. Сам патологоанатом при этом сидел на стуле позади коронера и подавал ему команды какие манипуляции надлежит проделать. Когда педиатр Филип ван Инген, приглашенный для участия в аутопсии, заявил протест по поводу происходящего и потребовал остановить вскрытие, его попросту проигнорировали.
Протокол вскрытия зафиксировал отсутствие у трупа левой ноги от колена вниз.
Между тем, когда стало ясно, что попытка выкупа, предпринятая 2 апреля, потерпела полное фиаско, до Линдберга дошли слухи о появлении нового посредника — на этот раз, якобы, «настоящего».
К Чарльзу Линдбергу обратился известный на Восточном побережьи США католический епископ Х. Добсон-Пикок, сообщивший о том, что один из его прихожан имеет контакт с похитителями. По версии епископа дело выглядело следующим образом: в похищении Линдберга-младшего участвовали две банды киднэпперов, действовавшие автономно. Одна из них осуществляла похищение непосредственно, другая — обеспечивала размещение и питание похищенного младенца. По словам епископа честный прихожанин поддерживал контакт именно со второй бандой. Самих преступников упомянутый прихожанин никогда не видел, поскольку имел выход на них через некую женщину по имени Хильда.
Епископ Добсон-Пикок был хорошим знакомым семьи Морроу и потому заслуживал особого к себе отношения. Достоверность сообщенных им сведений покрепил адмирал Гай Хэмилтон Баррадж, личный друг Чарльза Линдберга. Адмирал и летчик познакомились еще в 1927 г., когда Баррадж на флагманском корабле Атлантической эскадры перевозил Линдберга из Франции в США после триумфального перелета последнего в Европу. Минувшие с той поры пять лет только сблизили этих людей. Линдберг знал Барраджа как честного и бескорыстного человека и не имел ни малейших оснований не доверять ему.
Взвесив все эти соображения и проконсультировавшись со своим адвокатом, Чарльз Линдберг заявил, что готов встретиться с посредником, о котором рассказывали епископ и адмирал. Оказалось, что речь идет о судостроителе Джоне Хугесе Куртисе, владельце судоверфи из г. Норфолк. Линдберг впервые увиделся с ним 18 апреля 1932 г. и заявил, что согласится на передачу денег лишь при условии немедленного возращения ребенка. Куртис обещал довести эту информацию до сведения киднэпперов, с которыми он, якобы, в течение апреля несколько раз встречался в разных городах на Атлантическом побережии США.
Так закончился апрель и миновала первая декада мая 1932 г.
Утром 12 мая 1932 г. шофер 1,5-тонного грузовичка Уильям Аллен остановил свою машину на обочине дороги Роуз-роад в лесу, примерно в 10 км. от небольшого городка Хайт Филдз. Шофер вышел из машины дабы справить малую нужду — и эта понятная и вполне простительная слабость обессмертила имя этого обычного и ничем не примечательного человека. Возле телеграфного столба B 62574 HW Уильям Аллен увидел нечто такое, что принял поначалу за муравейник.
Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что под телеграфным столбом рядом с дырявым холщовом мешком лежит сильно разложившееся, изъеденное муравьями, тело ребенка.
Разрешение этого вопроса отнюдь не столь очевидно, сколь это может показаться на первый взгляд. И в данном случае, скорее всего, мы бы воздержались от воспроизведения фотографий детского трупа, обнаруженного Уильямом Алленом, но логика повествования требует, чтобы некоторые из этих фотоснимков были все же предъявлены. Читатель должен сам составить представление о том, в каком состоянии находились найденные останки, поскольку этот момент окажется существенно важным для понимания дальнейших коллизий «дела Линдберга».
Сильно разложившийся детский труп был доставлен в городок Западный Трентон (столицу штата Нью-Джерси), где к его освидетельствованию приступил официальный патологоанатом службы окружного шерифа Чарльз Х. Митчелл.
Первоначально было проведено официальное опознания трупа. На эту процедуру были приглашены Чарльз Линдберг, медсестра Бетти Гоу и педиатр Филип ван Инген, лечивший Линдберга-младшего; мать похищенного — Энн Морроу-Линдберг — решили не приглашать в морг, дабы не наносить ей психологической травмы. Троица подписала протокол официального опознания тела на основании совпадения числа зубов у трупа и Линдберга-младшего.
Разрушения внешних покровов тела было таково, что о сохранении иных признаков идентичности не было и речи.
Патологоанатом Чарльз Митчелл удовлетворился опознанием и приступил к аутопсии. Однако, официальный протокол вскрытия на 6 машинописных листах не дает представления о том, как же именно была организована эта процедура. А между тем, это весьма немаловажно. Поскольку доктор Митчелл страдал артритными болями в суставах пальцев, он не полагался на крепость рук и поручил взять скальпель… коронеру графства Уолтеру Свейзи. Сам патологоанатом при этом сидел на стуле позади коронера и подавал ему команды какие манипуляции надлежит проделать. Когда педиатр Филип ван Инген, приглашенный для участия в аутопсии, заявил протест по поводу происходящего и потребовал остановить вскрытие, его попросту проигнорировали.
Протокол вскрытия зафиксировал отсутствие у трупа левой ноги от колена вниз.
Страница 13 из 32
