Нападение на 45-летнюю проститутку Эмму Смит произошло поздно вечером 2 апреля 1888 г. Женщина находилась на своем «участке» на улице, примыкавшей к собору Святой Девы Марии в лондонскои Ист-энде.
Добавить в моё избранное
93 мин, 38 сек 16338
В течение первой недели октября лондонская полиция продемонстрировала необыкновенную активность в расследовании убийств.
Уже после обеда 30 сентября 1888 г. полиция начала рспространять по всему Лондону листовки следующего содержания:
«Полиция информирует население.»
Утром в пятницу 31 августа, в субботу 8 сентября и в воскресенье 30 сентября 1888 г. были убиты женщины в районе Уайтчепел неким лицом, предположительно проживающим либо в этом районе, либо в непосредственной близости к нему. Если Вам известно о любом лице, которое может вызвать подозрение, предлагаем немедленно обратиться в ближайший полицейский участок, либо в Центральное управление полиции.
30 сентября 1888 г«.»
Оперативное появление такой листовки следует по праву поставить в заслугу руководству лондонской полиции. Вообще, подобное широкое официальное информирование общественности можно считать исключительным для того времени. Подобный прием нередко бывает весьма эффективен, во всяком случае мировой опыт дает примеры замечательной результативности подобного взаимодействия властей и населения, в том числе и при розысках серийных преступников. практика сыска обогатилась этим замечательным приемом именно со времен поисков «убийцы из Уайтчепела». Примечательно, что полиция не стала высокомерно пренебрегать помощью непрофессионалов, а напротив, сама обратилась за помощью к людям. Замечательный пример пренебрежения пресловутой «корпоративной солидарностью» в интересах делах.
Упомянутая листовка распространялась в Лондоне на протяжении всего октября 1888 г.; всего было роздано более 80 тыс. экземпляров этого обращения.
Полицейские новации отнюдь не исчерпывались публикацией листовки. Еще одним приемом, достойным упоминания, явилось применение «манка» — ложной жертвы, призванной спровоцировать нападение преступника. Опять-таки, впервые в истории мирового сыска, Скотланд-ярд выпустил на улицу«подставную жертву». Это был полицейский-мужчина (притом боксер), наряженный в женское платье и соответствующим образом гримированный. Первый блин оказался комом, в Уайтчепеле быстро поняли, что на улицах появился мужчина, ряженый женщиной, и это вызвало массу насмешек над полицией. На подобный прием смотрели как на курьез, как на признание полицией собственного бессилия, но прошедшие десятилетия доказали несправедливость суждений жителей Уайтчепела. Использование «подставных жертв» сделалось общеупотребительной практикой в работе полицейских и специальных служб всего мира и хотя практика подобных операций претерпела с 1888 г. значительные усовершенствования, все-таки своим поялением они обязаны именно следствию по«делу убийцы из Уайтчепела».
Была и еще одна любопытная новация. В состав полицейских патрулей впервые в истории Англии (да и мира, пожалуй) были включены кинологи с собаками. Предпологалось, что это новшество позволит быстро разоблачить убийцу по запаху свежей крови на его руках и одежде, в том случае, если он дерзнет совершить новое преступление.
Сплошной проверке подверглись все скотобойни и колбасные цеха в Уайтчепеле; полиция считала, что убийца как-то связан с одним из таких цехов. В этом сыщиков убеждало не только мастерское владение ножом, которое убийца продемонстрировал уже неоднократно, но и график нападений: все они произошли либо вечером в пятницу, либо в уик-энд. Последнее соображение косвенно указывало на то, что остальные дни недели убийца занят на работе. Всего полицейские провели формальные допросы владельцев 76 скотобоен и колбасных цехов. Общее же число людей, официально опрошенных полицейскими в первую половину октября 1888 г. превысило 2 тыс. человек.
Все это время — вплоть до самого октября 1888 г. — преступника, совершавшего нападения на проституток в Уайтчепеле называли обезличенно и опосредственно — «убийца», «потрошитель», «душегуб». Свою кличку, ту самую, с которой он вошел в историю криминалистики, «убийца из Уайтчепела» получил лишь после двойного убийства в ночь на 30 сентября.
История появления прозвища «Джек-потрошитель» такова: в последнюю декаду сентября 1888 г. английские газеты и полиция столкнулись с таким неведомым доселе (но с той поры уже хорошо известным) явлением как появление анонимных писем, посланных от лица преступника. Всего период с конца сентября по конец ноября из разных концов страны было послано более 300 ))) посланий, авторы которых утверждали, что именно они являются загадочными и неуловимыми«убийцами из Уайтчепела»(несложный подсчет показывает, что ежедневно отправлялось более 3 писем). Вся масса посланий была тщательнейшим образом изучена и рассортирована; 99 % ее составляли самая настоящая макулатура, галиматья, написанная психически неполноценными людьми. Но несколько писем привлекли к себе внимание детективов. Два из этих писем были написаны одним почерком, в одном из них содержалось прямое пожелание, чтобы«убийцу из Уайтчепела» называли«Джеком-потрошителем».
Уже после обеда 30 сентября 1888 г. полиция начала рспространять по всему Лондону листовки следующего содержания:
«Полиция информирует население.»
Утром в пятницу 31 августа, в субботу 8 сентября и в воскресенье 30 сентября 1888 г. были убиты женщины в районе Уайтчепел неким лицом, предположительно проживающим либо в этом районе, либо в непосредственной близости к нему. Если Вам известно о любом лице, которое может вызвать подозрение, предлагаем немедленно обратиться в ближайший полицейский участок, либо в Центральное управление полиции.
30 сентября 1888 г«.»
Оперативное появление такой листовки следует по праву поставить в заслугу руководству лондонской полиции. Вообще, подобное широкое официальное информирование общественности можно считать исключительным для того времени. Подобный прием нередко бывает весьма эффективен, во всяком случае мировой опыт дает примеры замечательной результативности подобного взаимодействия властей и населения, в том числе и при розысках серийных преступников. практика сыска обогатилась этим замечательным приемом именно со времен поисков «убийцы из Уайтчепела». Примечательно, что полиция не стала высокомерно пренебрегать помощью непрофессионалов, а напротив, сама обратилась за помощью к людям. Замечательный пример пренебрежения пресловутой «корпоративной солидарностью» в интересах делах.
Упомянутая листовка распространялась в Лондоне на протяжении всего октября 1888 г.; всего было роздано более 80 тыс. экземпляров этого обращения.
Полицейские новации отнюдь не исчерпывались публикацией листовки. Еще одним приемом, достойным упоминания, явилось применение «манка» — ложной жертвы, призванной спровоцировать нападение преступника. Опять-таки, впервые в истории мирового сыска, Скотланд-ярд выпустил на улицу«подставную жертву». Это был полицейский-мужчина (притом боксер), наряженный в женское платье и соответствующим образом гримированный. Первый блин оказался комом, в Уайтчепеле быстро поняли, что на улицах появился мужчина, ряженый женщиной, и это вызвало массу насмешек над полицией. На подобный прием смотрели как на курьез, как на признание полицией собственного бессилия, но прошедшие десятилетия доказали несправедливость суждений жителей Уайтчепела. Использование «подставных жертв» сделалось общеупотребительной практикой в работе полицейских и специальных служб всего мира и хотя практика подобных операций претерпела с 1888 г. значительные усовершенствования, все-таки своим поялением они обязаны именно следствию по«делу убийцы из Уайтчепела».
Была и еще одна любопытная новация. В состав полицейских патрулей впервые в истории Англии (да и мира, пожалуй) были включены кинологи с собаками. Предпологалось, что это новшество позволит быстро разоблачить убийцу по запаху свежей крови на его руках и одежде, в том случае, если он дерзнет совершить новое преступление.
Сплошной проверке подверглись все скотобойни и колбасные цеха в Уайтчепеле; полиция считала, что убийца как-то связан с одним из таких цехов. В этом сыщиков убеждало не только мастерское владение ножом, которое убийца продемонстрировал уже неоднократно, но и график нападений: все они произошли либо вечером в пятницу, либо в уик-энд. Последнее соображение косвенно указывало на то, что остальные дни недели убийца занят на работе. Всего полицейские провели формальные допросы владельцев 76 скотобоен и колбасных цехов. Общее же число людей, официально опрошенных полицейскими в первую половину октября 1888 г. превысило 2 тыс. человек.
Все это время — вплоть до самого октября 1888 г. — преступника, совершавшего нападения на проституток в Уайтчепеле называли обезличенно и опосредственно — «убийца», «потрошитель», «душегуб». Свою кличку, ту самую, с которой он вошел в историю криминалистики, «убийца из Уайтчепела» получил лишь после двойного убийства в ночь на 30 сентября.
История появления прозвища «Джек-потрошитель» такова: в последнюю декаду сентября 1888 г. английские газеты и полиция столкнулись с таким неведомым доселе (но с той поры уже хорошо известным) явлением как появление анонимных писем, посланных от лица преступника. Всего период с конца сентября по конец ноября из разных концов страны было послано более 300 ))) посланий, авторы которых утверждали, что именно они являются загадочными и неуловимыми«убийцами из Уайтчепела»(несложный подсчет показывает, что ежедневно отправлялось более 3 писем). Вся масса посланий была тщательнейшим образом изучена и рассортирована; 99 % ее составляли самая настоящая макулатура, галиматья, написанная психически неполноценными людьми. Но несколько писем привлекли к себе внимание детективов. Два из этих писем были написаны одним почерком, в одном из них содержалось прямое пожелание, чтобы«убийцу из Уайтчепела» называли«Джеком-потрошителем».
Страница 12 из 28
