Около 5 часов вечера 1 декабря 1924 г., сразу после захода Солнца, на юго-западе небольшого немецкого городка Хайгер вспыхнул особняк, в котором проживал вместе с членами семьи один из наиболее уважаемых членов местной общины Фриц Ангерштейн (Fritz Heinrich Angerstein), управляющий расположенного за городом известнякового карьера. Соседи, увидев пламя, бросились к зданию, а им навстречу буквально упал с высокого крыльца хозяин дома. Он был окровавлен и едва мог говорить…
Добавить в моё избранное
83 мин, 38 сек 14868
Информация о работе Алинари распространилась далеко за пределы Италии и уже в следующем — 1865 г. — парижский фотограф Бюрион (Bourion) представил подборку из дюжины фотографий на одном из научно-практических заседаний французского общества судебной медицины. Бюрион догадался вскрывать глазные яблоки, чтобы получить полный доступ к их донной части. Результат оказался, мягко говоря, неоднозначным. Какие-то изображения, вроде бы, на дне глазного яблока обнаруживались, но что они означают и действительно ли связаны с последним прижизненным взглядом, понять было трудно. Кое-кто высказал соображение, согласно которому, Бюрион использовал неверную технику работы с глазами и вся проблема упирается лишь в разработку надлежащей технологии обработки глаза. Дескать, теоретическое обоснование правильное, но надо научиться необходимым приёмам и методам работы.
Изыскания в этом направлении продолжили франзуские врачи Огюст Габриэль и Максим Верно. Последний, кстати, был довольно известным медицинским специалистом широкого профиля, помимо судебной медицины он работал в области гомеопатии, педиатрии, охраны труда. Верно (Maxime Vernois) вошёл в мировую историю медицины как врач, научно доказавший превосходство грудного молока над его искусственными аналогами. Считая, что оптограмма может быстро деградировать ввиду посмертного разрушения микроэлементов и окисления на воздухе при вскрытии глазного яблока, Верно и Габриэль (Auguste Gabriel) разработали технологию обработки и консервации глаза, которая была призвана сохранять изображение. Для проверки предварительных выводов и отработки технологии, Верно последовательно умертвил 16 кошек и собак, после чего извлекал и исследовал их глаза. Во время смерти животных перед ними помещались хорошо освещенные предметы различной формы — круги, квадраты и пр. — которые должны были обеспечить получение чётких, хорошо распознаваемых оптограмм.
Результат работ, однако, не оправдал возлагавшихся надежд. Ничего похожего на светлые геометрические фигуры исследователи на дне глазных яблок убитых животных не обнаружили. В 1868 г. они представили научному сообществу доклад, в котором констатировалась полная безуспешность проведенных работ, и более к этой теме не возвращались.
На протяжении следующего десятилетия оптограммы продолжали оставаться одним из феноменов городского фольклора, пока в 1877 г. немецкий врач Вильгельм Кюне не заявил, что ему удалось получить подтверждение существования данного явления. Согласно утверждениям учёного, изучая устройство глаза умерщвленной в лаборатории лягушки, он увидел при сильном увеличении зафиксированное в области глазного нерва перевёрнутое изображение стены помещения, в котором находился. В этом изображении Кюне даже рассмотрел портрет, висевший напротив того места на столе, где находилась лягушка.
Надо сказать, что Вильгельм Фридрих Кюне (Wilhelm Friedrich Kuhne) являлся отнюдь не рядовым учёным, а человеком, обессмертившим своё имя открытием ферментов. С 1871 г. он руководил кафедрой физиологии в Гейдельбергском университете, одном из крупнейших центров академической науки того времени. Сообщение Кюне вызвало огромный интерес у криминалистов и судебных медиков всего мира. Участие крупного учёного в исследованиях таинственного явления, казалось, гарантировало их успех (тут можно заметить, что само слово «оптограмма» введено в оборот именно Кюне).
Учёный разработал собственную теорию появления оптограммы, согласно которой происхождение этого феномена связано с процессом обесцвечивания родопсина, светочувствительного белка, находящегося в особых палочках сетчатки глаза. Помимо упомянутого обесцвечивания (т. н. фотолиз) в ходе многообразных химических взаимодействий происходит и обратный процесс — т. н. регенерация родопсина. Высокая чувствительность родопсина к свету и огромное число палочек обеспечивает высокую детализацию изображения, которое в человеческом глазу полностью помещается на участке глазного дна, противолежащем хрусталику, размером всего 1,5 мм.*1,5 мм. В момент смерти все химические процессы останавливаются, после чего начинается деградация глаза (помутнение и высыхание), на этом этапе оптограмма может быть утрачена в силу естественных причин.
По мнению Кюне изображение с сетчатки глаза умершего может быть успешно снято, но это надлежит делать максимально быстро после смерти и в условиях, минимизирующих попадание света в глаз. Обработка глаза должна проводиться в условиях, напоминающих те, в которых работают со светочувствительными материалами фотографы, т. е. в тёмном помещении при неярком свете лампы, дающей красный свет (как вариант, Кюне считал возможным пользоваться лампой жёлтого цвета). В течение нескольких лет врач провёл ряд экспериментов в глазами различных животных и заявил, что ему удалось отработать на практике технику получения оптограммы. Требовалось поставить точку в научной работе Кюне, а именно — провести эксперимент с глазами умершего человека.
Изыскания в этом направлении продолжили франзуские врачи Огюст Габриэль и Максим Верно. Последний, кстати, был довольно известным медицинским специалистом широкого профиля, помимо судебной медицины он работал в области гомеопатии, педиатрии, охраны труда. Верно (Maxime Vernois) вошёл в мировую историю медицины как врач, научно доказавший превосходство грудного молока над его искусственными аналогами. Считая, что оптограмма может быстро деградировать ввиду посмертного разрушения микроэлементов и окисления на воздухе при вскрытии глазного яблока, Верно и Габриэль (Auguste Gabriel) разработали технологию обработки и консервации глаза, которая была призвана сохранять изображение. Для проверки предварительных выводов и отработки технологии, Верно последовательно умертвил 16 кошек и собак, после чего извлекал и исследовал их глаза. Во время смерти животных перед ними помещались хорошо освещенные предметы различной формы — круги, квадраты и пр. — которые должны были обеспечить получение чётких, хорошо распознаваемых оптограмм.
Результат работ, однако, не оправдал возлагавшихся надежд. Ничего похожего на светлые геометрические фигуры исследователи на дне глазных яблок убитых животных не обнаружили. В 1868 г. они представили научному сообществу доклад, в котором констатировалась полная безуспешность проведенных работ, и более к этой теме не возвращались.
На протяжении следующего десятилетия оптограммы продолжали оставаться одним из феноменов городского фольклора, пока в 1877 г. немецкий врач Вильгельм Кюне не заявил, что ему удалось получить подтверждение существования данного явления. Согласно утверждениям учёного, изучая устройство глаза умерщвленной в лаборатории лягушки, он увидел при сильном увеличении зафиксированное в области глазного нерва перевёрнутое изображение стены помещения, в котором находился. В этом изображении Кюне даже рассмотрел портрет, висевший напротив того места на столе, где находилась лягушка.
Надо сказать, что Вильгельм Фридрих Кюне (Wilhelm Friedrich Kuhne) являлся отнюдь не рядовым учёным, а человеком, обессмертившим своё имя открытием ферментов. С 1871 г. он руководил кафедрой физиологии в Гейдельбергском университете, одном из крупнейших центров академической науки того времени. Сообщение Кюне вызвало огромный интерес у криминалистов и судебных медиков всего мира. Участие крупного учёного в исследованиях таинственного явления, казалось, гарантировало их успех (тут можно заметить, что само слово «оптограмма» введено в оборот именно Кюне).
Учёный разработал собственную теорию появления оптограммы, согласно которой происхождение этого феномена связано с процессом обесцвечивания родопсина, светочувствительного белка, находящегося в особых палочках сетчатки глаза. Помимо упомянутого обесцвечивания (т. н. фотолиз) в ходе многообразных химических взаимодействий происходит и обратный процесс — т. н. регенерация родопсина. Высокая чувствительность родопсина к свету и огромное число палочек обеспечивает высокую детализацию изображения, которое в человеческом глазу полностью помещается на участке глазного дна, противолежащем хрусталику, размером всего 1,5 мм.*1,5 мм. В момент смерти все химические процессы останавливаются, после чего начинается деградация глаза (помутнение и высыхание), на этом этапе оптограмма может быть утрачена в силу естественных причин.
По мнению Кюне изображение с сетчатки глаза умершего может быть успешно снято, но это надлежит делать максимально быстро после смерти и в условиях, минимизирующих попадание света в глаз. Обработка глаза должна проводиться в условиях, напоминающих те, в которых работают со светочувствительными материалами фотографы, т. е. в тёмном помещении при неярком свете лампы, дающей красный свет (как вариант, Кюне считал возможным пользоваться лампой жёлтого цвета). В течение нескольких лет врач провёл ряд экспериментов в глазами различных животных и заявил, что ему удалось отработать на практике технику получения оптограммы. Требовалось поставить точку в научной работе Кюне, а именно — провести эксперимент с глазами умершего человека.
Страница 18 из 25
