Реформа среднего образования в России выплеснула на просторы интернета целое поколение молодых людей, получивших весьма странные и порой прямо абсурдные представления о мире.
Добавить в моё избранное
76 мин, 28 сек 15596
Были для него характерны и иные«закидоны» — подозреваемый явно искал общества подростков и детей, пытался с ними заговаривать, угощал всякой чепухой (шоколадками, жевательной резинкой и т. п… Мужчина производил впечатление диковатого и несоциализированного, хотя явного криминала за ним, вроде бы, не замечали. Полиция провинции Онтарио довольно долго осуществляла за ним негласное наблюдение и некоторые особенности его поведения привлекли внимание полицейских, например, странная«ритуализированность» некоторых действий, которые он осуществлял в строго определенной последовательности. Полицейские даже сняли небольшой кинофильм о поведении этого человека, который показали психиатрам с просьбой дать комментарии увиденному.
Следует отметить, что подозреваемый не считался психически больным, никогда не обследовался врачами этого профиля и, соответственно, не лечился. Тем не менее, казалось вполне очевидным, что у человека есть какие-то проблемы с психикой, хотя без специального обследования ставить диагноз никто не мог. Оперативники пошли на то, что даже негласно проникли в дом «лесоруба» и осмотрели его жилище. После этого все подозрения в его адрес отпали сами собой — мужчина оказался крайне неряшлив. Невозможно было представить, чтобы человек, никогда не мывший посуду у себя дома, принялся бы делать это в квартире жертвы. Имелось и другое обстоятельство, сильно«работавшее» против предположения о виновности подозреваемого«пильщика» стволов и веток — он жил в 180 км. от Гуэльфа и более чем в 250 от Лондона, а подобное расстояние представлялось слишком большим для вылазок убийцы. Настоящий убийца явно был как-то связан и с Лондоном, и с Гуэльфом, а в случае с рубщиком леса из Брейсбриджа такая связь не просматривалась.
Подозреваемые появлялись и постепенно отсеивались, но блуждание розыска впотьмах грозило тем, что убийца успеет нанести новый удар. В конечном итоге так и случилось.
Около полудня 16 июля 1977 г. в полицию Лондона поступило сообщение о подозрительном отсутствии 22-летней Донны Велдбум (Donna Veldboom). Молодая женщина работала кассиром на автозаправочной станции и в эту субботу обязательно должна была появиться на работе. Однако этого не случилось и все попытки дозвониться по домашенму телефону Донны оказались безрезультатны. Между тем подруга Донны, работавшая с ней на той же автозаправке, сообщила, что накануне вечером та была у неё в гостях и ушла 23:30 в полном здравии. Начальник Велдбум, встревоженный этим рассказом, приехал к дому молодой женщины, однако, дверь ему никто не открыл. Он позвонил в полицию и попросил направить патруль, дабы администратор здания мог открыть квартиру в присутствии представителей закона.
После некоторых проволочек и уточнения деталей, патруль был направлен по указанному адресу и в 13:30 полицейские вошли в квартиру. Они обнаружили Донну лежащей в кровати в спальне, одеяло было поднято под самый подбородок. Женщина была мертва. Когда полицейские подняли одеяло стал хорошо виден ножевой разрез под левой грудью. Т.о. криминальная причина смерти не требовала доказательств. И очень странным казалось то, что удар, нанесённый в область сердца не дал крови — её не было видно ни на трупе, ни на постельном белье.
Последовавшее изучение места преступления криминалистами показало, что убийство Донны Велдбум являлось куда более изощренным, нежели это могло показаться на первый взгляд. Судебно-медицинская экспертиза проводилась лично Джоном Хиллсдоном (John Hillsdon), директором судебно-медицинского бюро провинции Онтарио, опытнейшим специалистом своего дела, и благодаря этому были выявлены даже мельчайшие детали преступления. Оказалось, что молодая женщина была задушена, хотя такая причина смерти на первый взгляд представлялась наименее вероятой, поскольку бусы из жемчуга на её шее остались неповрежденными. Убийца душил жертву не руками, а прижав подушку к лицу — это стало ясно после того, как криминалисты обнаружили на одной из подушек следы надрывов, оставленные при закусывании наволочки зубами жертвы в процессе борьбы. Удар ножом был нанесён в тот момент, когда сопротивление жертвы ослабло, возможно, когда Донна потеряла сознание или находилась в состоянии агонии. К этому времени женщина уже находилась на полу — в процессе борьбы убийца выволок её из кровати, очевидно, не желая испачкать постельное бельё кровью, мочой и калом жертвы. После того, как Донна скончалась, убийца тщательно смыл её кровь с тела — в ванной было обнаружено большое банное полотенце всё перепачканное кровавыми разводами. После этого преступник переместил труп в кровать, вымыл пол спальни, очевидно, помылся сам (как минимум, вымыл руки) и лёг в кровать к телу убитой женщины. Он совершил половой акт с трупом, оставив в нём свою сперму, и пробыл на месте преступления ещё некоторое время. Он обыскал гардероб убитой женщины и, по-видимому, не отказал себе в удовольствии полакомиться её конфетами, фруктами и возможно, молочными продуктами из холодильника.
Следует отметить, что подозреваемый не считался психически больным, никогда не обследовался врачами этого профиля и, соответственно, не лечился. Тем не менее, казалось вполне очевидным, что у человека есть какие-то проблемы с психикой, хотя без специального обследования ставить диагноз никто не мог. Оперативники пошли на то, что даже негласно проникли в дом «лесоруба» и осмотрели его жилище. После этого все подозрения в его адрес отпали сами собой — мужчина оказался крайне неряшлив. Невозможно было представить, чтобы человек, никогда не мывший посуду у себя дома, принялся бы делать это в квартире жертвы. Имелось и другое обстоятельство, сильно«работавшее» против предположения о виновности подозреваемого«пильщика» стволов и веток — он жил в 180 км. от Гуэльфа и более чем в 250 от Лондона, а подобное расстояние представлялось слишком большим для вылазок убийцы. Настоящий убийца явно был как-то связан и с Лондоном, и с Гуэльфом, а в случае с рубщиком леса из Брейсбриджа такая связь не просматривалась.
Подозреваемые появлялись и постепенно отсеивались, но блуждание розыска впотьмах грозило тем, что убийца успеет нанести новый удар. В конечном итоге так и случилось.
Около полудня 16 июля 1977 г. в полицию Лондона поступило сообщение о подозрительном отсутствии 22-летней Донны Велдбум (Donna Veldboom). Молодая женщина работала кассиром на автозаправочной станции и в эту субботу обязательно должна была появиться на работе. Однако этого не случилось и все попытки дозвониться по домашенму телефону Донны оказались безрезультатны. Между тем подруга Донны, работавшая с ней на той же автозаправке, сообщила, что накануне вечером та была у неё в гостях и ушла 23:30 в полном здравии. Начальник Велдбум, встревоженный этим рассказом, приехал к дому молодой женщины, однако, дверь ему никто не открыл. Он позвонил в полицию и попросил направить патруль, дабы администратор здания мог открыть квартиру в присутствии представителей закона.
После некоторых проволочек и уточнения деталей, патруль был направлен по указанному адресу и в 13:30 полицейские вошли в квартиру. Они обнаружили Донну лежащей в кровати в спальне, одеяло было поднято под самый подбородок. Женщина была мертва. Когда полицейские подняли одеяло стал хорошо виден ножевой разрез под левой грудью. Т.о. криминальная причина смерти не требовала доказательств. И очень странным казалось то, что удар, нанесённый в область сердца не дал крови — её не было видно ни на трупе, ни на постельном белье.
Последовавшее изучение места преступления криминалистами показало, что убийство Донны Велдбум являлось куда более изощренным, нежели это могло показаться на первый взгляд. Судебно-медицинская экспертиза проводилась лично Джоном Хиллсдоном (John Hillsdon), директором судебно-медицинского бюро провинции Онтарио, опытнейшим специалистом своего дела, и благодаря этому были выявлены даже мельчайшие детали преступления. Оказалось, что молодая женщина была задушена, хотя такая причина смерти на первый взгляд представлялась наименее вероятой, поскольку бусы из жемчуга на её шее остались неповрежденными. Убийца душил жертву не руками, а прижав подушку к лицу — это стало ясно после того, как криминалисты обнаружили на одной из подушек следы надрывов, оставленные при закусывании наволочки зубами жертвы в процессе борьбы. Удар ножом был нанесён в тот момент, когда сопротивление жертвы ослабло, возможно, когда Донна потеряла сознание или находилась в состоянии агонии. К этому времени женщина уже находилась на полу — в процессе борьбы убийца выволок её из кровати, очевидно, не желая испачкать постельное бельё кровью, мочой и калом жертвы. После того, как Донна скончалась, убийца тщательно смыл её кровь с тела — в ванной было обнаружено большое банное полотенце всё перепачканное кровавыми разводами. После этого преступник переместил труп в кровать, вымыл пол спальни, очевидно, помылся сам (как минимум, вымыл руки) и лёг в кровать к телу убитой женщины. Он совершил половой акт с трупом, оставив в нём свою сперму, и пробыл на месте преступления ещё некоторое время. Он обыскал гардероб убитой женщины и, по-видимому, не отказал себе в удовольствии полакомиться её конфетами, фруктами и возможно, молочными продуктами из холодильника.
Страница 11 из 22
