Хорошо известна история Жанны д'Арк, Орлеанской Девы, героини Столетней войны Англии и Франции, чей талант полководца, личная доблесть и удача принесли французам долгожданный перелом в борьбе. Во всех учебниках истории есть рассказы о ее необыкновенной судьбе; за минувшие столетия написано более 7 тысяч биографий Жанны и сняты десятки кинолент, посвященных ее жизни.
Добавить в моё избранное
45 мин, 12 сек 20499
Тем не менее, персона одного из ближайших сподвижников Жанны д'Арк — маршала Франции Жиля де Рэ — остается, пожалуй, самой загадочной из всего окружения Орлеанской Девы. Герой Столетней войны сделался своего рода «фигурой умолчания» современной истории; упоминаний о нем почти нет в биографиях его куда менее примечательных современников, он выпал из французской истории, точно и не существовал вовсе. Зато его образ воскрес в целом слое народных преданий и был обессмертен Шарлем Перро в сказке«Cиняя борода».
Родители Жиля де Лаваля, барона де Рэ происходили из известнейших французских родов: Краон и Монморанси. Родившийся в 1404 г., Жиль унаследовал громадное состояние, когда в возрасте 11 лет остался без отца, погибшего во время военных действий (мать умерла ранее). Опекуном отрока оказался Жан де Краон — дед по материнской линии, приложивший немало сил, дабы привить ребенку любовь чтению и наукам. Видимо, плоды этого воспитания и проявились в любви Жиля к собиранию книг, коллекционированию древностей, в пытливости ума проявляемой им на протяжении всей жизни. Об этой специфичной пытливости ума еще предстоит отдельный разговор впереди; пока же следует отметить, что несмотря на то, что большую часть своей жизни Жиль де Рэ провел в седле (в прямом смысле) и на поле боя, он сделался обладателем очень богатой библиотеки, на приобретение книг для которой не жалел денег.
Чтобы дать представление о богатстве будущего маршала Франции, достаточно будет сказать, что площадь земельных владений, которые он унаследовал, почти равнялась владениям его сюзерена, герцога Бретонского. Величина же ежегодных денежных сборов, поступавших в распоряжение Жиля де Рэ, превышала сумму годового дохода упомянутого герцога почти в 10 раз. Золотой дождь, проливавшийся в казну барона де Рэ, питался соляными приисками и торговлей солью, которые род Лавалей контролировал на протяжении трёх поколений. Почти 50% оборота соли — главного экспортного продукта французской Бретани того времени — находились в их руках.
Есть основания считать, что Жиль де Рэ и Жан де Краон были духовно близки. Опекун всегда защищал интересы Жиля, последний питал к нему искреннюю привязанность и вёл себя по отношению к деду в высшей степени почтительно. В 1420 г. Жан де Краон совершил уголовное и церковное преступление — похитил для Жиля его будущую супругу Катрин де Туар, с которой молодой человек через некоторое время тайно обвенчался. Особая гнусность случившегося заключалась в том, что Катрина являлась его двоюродной сестрой и по церковным правилам никак не могла стать его женою. Тем не менее, Жан де Краон не постеснялся попрать все нормы приличия, после чего не без цинизма попросил Папу Римского простить молодых. Прощение было даровано, и Жиль с Катрин совершили новое святотатсво, венчавшись вторично, на этот раз прилюдно…
Этот пример довольно выразительно характеризует как нравы эпохи, так и отношения между дедом и внуком. Завершая разговор о семейной жизни маршала, остаётся добавить, что от его брака с Катрин де Туар в 1429 г. родилась девочка, получившая при крещении имя Мария. Более детей Жиль де Рэ не имел.
Разгоревшаяся с новой силой в 1422 г. Столетняя война между Англией и Францией предопределила поприще и будущую карьеру Жиля: он отправился воевать, дабы защитить право молодого французского Монарха Карла Седьмого на корону. Жиль де Рэ был внучатым племянником Бертрана де Дюгекслена — прославленного коннетабля (главнокомандующего) французской армии, сумевшего в 70 — х годах 14 — го столетия, казалось бы, переломить ход войны и оттеснить англичан к самому Ла — Маншу. Лавры знаменитого предка не давали покоя молодому человеку; он жаждал стяжать славу на поле боя — и стяжал ее по праву.
Карл Седьмой как нельзя менее соответствовал уровню возложенных на него временем задач. Молодой Монарх — мелочный, злопамятный, скаредный — не блистал дарованиями стратега и, по сути, самоустранился от руководства военными действиями. Замечательную характеристику этому Монарху с точки зрения современной медицинской науки дал историк Ролан Вильнев: «Карл Седьмой страдал туберкулезом, неврастенией, приступами маниакального бреда, вкусовыми галлюцинациями и считал себя жертвой своих врачей». Жиль де Рэ оказался в числе немногих вассалов слабого короля, которые хотели и были способны бороться с противником. На собственные деньги он нанимал людей в отряд, во главе которого в период 1422 — 29 гг. совершил несколько удачных рейдов по территории, контролируемой англичанами.
Когда при дворе Карла Седьмого появилась Жанна д'Арк, Жиль де Рэ сразу же поддержал идею доверить молоденькой девушке командование крупным отрядом. Очевидно, что склонность маршала к мистицизму немало повлияла на восприятие им слов странной девушки, взявшейся вдруг пророчествовать о судьбах Франции и короля. С другой стороны, положение полностью блокированного Орлеана (последнего серьезного форпоста, препятствовавшего движению англичан на юг) весной 1430 г.
Родители Жиля де Лаваля, барона де Рэ происходили из известнейших французских родов: Краон и Монморанси. Родившийся в 1404 г., Жиль унаследовал громадное состояние, когда в возрасте 11 лет остался без отца, погибшего во время военных действий (мать умерла ранее). Опекуном отрока оказался Жан де Краон — дед по материнской линии, приложивший немало сил, дабы привить ребенку любовь чтению и наукам. Видимо, плоды этого воспитания и проявились в любви Жиля к собиранию книг, коллекционированию древностей, в пытливости ума проявляемой им на протяжении всей жизни. Об этой специфичной пытливости ума еще предстоит отдельный разговор впереди; пока же следует отметить, что несмотря на то, что большую часть своей жизни Жиль де Рэ провел в седле (в прямом смысле) и на поле боя, он сделался обладателем очень богатой библиотеки, на приобретение книг для которой не жалел денег.
Чтобы дать представление о богатстве будущего маршала Франции, достаточно будет сказать, что площадь земельных владений, которые он унаследовал, почти равнялась владениям его сюзерена, герцога Бретонского. Величина же ежегодных денежных сборов, поступавших в распоряжение Жиля де Рэ, превышала сумму годового дохода упомянутого герцога почти в 10 раз. Золотой дождь, проливавшийся в казну барона де Рэ, питался соляными приисками и торговлей солью, которые род Лавалей контролировал на протяжении трёх поколений. Почти 50% оборота соли — главного экспортного продукта французской Бретани того времени — находились в их руках.
Есть основания считать, что Жиль де Рэ и Жан де Краон были духовно близки. Опекун всегда защищал интересы Жиля, последний питал к нему искреннюю привязанность и вёл себя по отношению к деду в высшей степени почтительно. В 1420 г. Жан де Краон совершил уголовное и церковное преступление — похитил для Жиля его будущую супругу Катрин де Туар, с которой молодой человек через некоторое время тайно обвенчался. Особая гнусность случившегося заключалась в том, что Катрина являлась его двоюродной сестрой и по церковным правилам никак не могла стать его женою. Тем не менее, Жан де Краон не постеснялся попрать все нормы приличия, после чего не без цинизма попросил Папу Римского простить молодых. Прощение было даровано, и Жиль с Катрин совершили новое святотатсво, венчавшись вторично, на этот раз прилюдно…
Этот пример довольно выразительно характеризует как нравы эпохи, так и отношения между дедом и внуком. Завершая разговор о семейной жизни маршала, остаётся добавить, что от его брака с Катрин де Туар в 1429 г. родилась девочка, получившая при крещении имя Мария. Более детей Жиль де Рэ не имел.
Разгоревшаяся с новой силой в 1422 г. Столетняя война между Англией и Францией предопределила поприще и будущую карьеру Жиля: он отправился воевать, дабы защитить право молодого французского Монарха Карла Седьмого на корону. Жиль де Рэ был внучатым племянником Бертрана де Дюгекслена — прославленного коннетабля (главнокомандующего) французской армии, сумевшего в 70 — х годах 14 — го столетия, казалось бы, переломить ход войны и оттеснить англичан к самому Ла — Маншу. Лавры знаменитого предка не давали покоя молодому человеку; он жаждал стяжать славу на поле боя — и стяжал ее по праву.
Карл Седьмой как нельзя менее соответствовал уровню возложенных на него временем задач. Молодой Монарх — мелочный, злопамятный, скаредный — не блистал дарованиями стратега и, по сути, самоустранился от руководства военными действиями. Замечательную характеристику этому Монарху с точки зрения современной медицинской науки дал историк Ролан Вильнев: «Карл Седьмой страдал туберкулезом, неврастенией, приступами маниакального бреда, вкусовыми галлюцинациями и считал себя жертвой своих врачей». Жиль де Рэ оказался в числе немногих вассалов слабого короля, которые хотели и были способны бороться с противником. На собственные деньги он нанимал людей в отряд, во главе которого в период 1422 — 29 гг. совершил несколько удачных рейдов по территории, контролируемой англичанами.
Когда при дворе Карла Седьмого появилась Жанна д'Арк, Жиль де Рэ сразу же поддержал идею доверить молоденькой девушке командование крупным отрядом. Очевидно, что склонность маршала к мистицизму немало повлияла на восприятие им слов странной девушки, взявшейся вдруг пророчествовать о судьбах Франции и короля. С другой стороны, положение полностью блокированного Орлеана (последнего серьезного форпоста, препятствовавшего движению англичан на юг) весной 1430 г.
Страница 1 из 14
