Хорошо известна история Жанны д'Арк, Орлеанской Девы, героини Столетней войны Англии и Франции, чей талант полководца, личная доблесть и удача принесли французам долгожданный перелом в борьбе. Во всех учебниках истории есть рассказы о ее необыкновенной судьбе; за минувшие столетия написано более 7 тысяч биографий Жанны и сняты десятки кинолент, посвященных ее жизни.
Добавить в моё избранное
45 мин, 12 сек 20501
они ворвались в городскую цитадель, почти полностью вырезав её гарнизон.)
Историки до сих пор не пришли к единому мнению относительно того, была ли действительно казнена Жанна д'Арк. Существуют очень интересные и весьма убедительные версии ее спасения. Их разбор не входит в задачу настоящего очерка, но одна из этих версий напрямую связана с Жилем де Рэ, поэтому ее имеет смысл изложить.
По этой гипотезе, спасшаяся от сожжения на костре Жанна д'Арк получила (как и ее родные братья) дворянский титул и вышла замуж. В документах тех лет ее путь прослеживается довольно хорошо; под видом благородной дамы Жанны д'Армуаз она много путешествовала по Франции, бывала в Орлеане, встречалась с матерью и братьями, которые ее признавали именно как Жанну д'Арк, и в 1436 г. в районе Пуату встретилась с Жилем де Рэ. Тот факт, что Жиль не разоблачил Жанну д'Армуаз как самозванку трактуется сторонниками версии спасения Орлеанской Девы как свидетельство достоверности их предположений.
Примерно с 1432 г. отношение к Жилю де Рэ при дворе короля Карла Седьмого начинает меняться в худшую сторону. Виной тому послужили слухи о распущенном поведении маршала, никак не согласующимся с католическими представлениями о нравственности. Ходили разговоры о его пристрастии к однополой любви, растлении малолетних, жестокости в обращении с любовницами и любовниками.
Еще в 16-летнем возрасте жиль де Рэ женился на Катерине де Туар, но прелести семейной жизни, видимо, мало его прельщали. Понятно, что супруга не могла сопровождать мужа на войне, потому тот был совершенно свободен в выборе объектов своих пристрастий. К началу 30-х годов брак маршала Франции стал сугубо формальным: супруги жили раздельно и не виделись по многу месяцев.
В 1433 г. Жиль де Рэ стал постоянно жить в замке Тиффож, в Бретани. Тут — вдали от чужих глаз и ушей — он мог свободно предаваться своим страстям и порокам. С этой поры в свите маршала начали появляться разного рода толкователи снов, маги, чародеи и алхимики. Последние, используя щедрое финансирование своего хозяина, вели поиски филосовского камня, эликсира молодости, технологии превращения недрагоценных металлов в золото и пр. Думается, что Жиль де Рэ оплачивал их исследования не только в силу жажды стяжания, поскольку в то время материальные проблемы его не особенно тяготили. Скорее всего, маршал, будучи человеком весьма эрудированным, жаждал общения с людьми необыкновенныи, чей кругозор выходил за рамки обыденных представлений того времени об образованности.
В это время штат прислуги Жиля де Рэ во всех, принадлежащих ему поместьях, превышал 5 тыс. человек. Помимо личной охраны в 200 всадников, он нанял 30 священников в штат замковой церкви, перестройку и расширение которой затеял. Легкий на подъем, Жиль де Рэ периодически разъзжал по Бретани, кочуя из одного своего замка в другой. Хотя жизнь на несколько домов всегда накладна, маршала это соображение, видимо, нисколько не беспокоило. В первой половине 30 — х он устраивал роскошные приемы для местного дворянства, частые выезды на охоту и т. п.
В 1436 г. Жиль де Рэ принял в своих поместьях наследника французского престола — дофина Людовика. Будущий король много интриговал против своего отца — Карла Седьмого — и скрываясь от монаршего гнева жил то у своих вассалов, то у прямых врагов французской короны. Эта вражда отца и сына является довольно любопытной страницей истории Франции; в отечественной истории нечто подобное можно видеть на примере отношений Петра Первого с сыном Алексеем (правда, у французского Монарха дело не дошло до такого ожесточения, как у российского). Конфликт между Карлом Седьмым и Людовиком отразился на Жиле де Рэ самым непосредственным и неожиданным образом.
К середине 30-х годов маршал Франции для получения наличных денег начал практиковать продажу некоторых из своих земель. Кроме того, он стал широко прибегать к залогу той или иной недвижимости. Это была абсолютно законная операция, причем довольно выгодная в денежном отношении (поскольку платежеспособность Жиля де Рэ не вызывала сомнений кредиторов и назначаемый ими ссудной процент был весьма невелик). Супруга маршала не раз выражала порицание тому, как тот управляет своими ленными владениями, и неразумно тратит деньги. Ее можно было понять: супруг своим мотовством компрометировал жену.
Известие о том, что маршал радушно принял в своих владениях смутьяна — дофина вызвало немалое раздражение Короля. В том же самом 1436 г. он подписал эдикт, которым запретил Жилю де Рэ любые продажи ленных владений.
Маршала ни в коем случае нельзя было назвать транжирой и если не знать историю отношений между Карлом Седьмым и дофином, то появление такого указа вообще невозможно объяснить. Но если иметь в виду, что эдикт 1436 г. явился своего рода королевской местью строптивому маршалу, то это сразу объясняет скрытый смысл ряда последовавших событий.
Историки до сих пор не пришли к единому мнению относительно того, была ли действительно казнена Жанна д'Арк. Существуют очень интересные и весьма убедительные версии ее спасения. Их разбор не входит в задачу настоящего очерка, но одна из этих версий напрямую связана с Жилем де Рэ, поэтому ее имеет смысл изложить.
По этой гипотезе, спасшаяся от сожжения на костре Жанна д'Арк получила (как и ее родные братья) дворянский титул и вышла замуж. В документах тех лет ее путь прослеживается довольно хорошо; под видом благородной дамы Жанны д'Армуаз она много путешествовала по Франции, бывала в Орлеане, встречалась с матерью и братьями, которые ее признавали именно как Жанну д'Арк, и в 1436 г. в районе Пуату встретилась с Жилем де Рэ. Тот факт, что Жиль не разоблачил Жанну д'Армуаз как самозванку трактуется сторонниками версии спасения Орлеанской Девы как свидетельство достоверности их предположений.
Примерно с 1432 г. отношение к Жилю де Рэ при дворе короля Карла Седьмого начинает меняться в худшую сторону. Виной тому послужили слухи о распущенном поведении маршала, никак не согласующимся с католическими представлениями о нравственности. Ходили разговоры о его пристрастии к однополой любви, растлении малолетних, жестокости в обращении с любовницами и любовниками.
Еще в 16-летнем возрасте жиль де Рэ женился на Катерине де Туар, но прелести семейной жизни, видимо, мало его прельщали. Понятно, что супруга не могла сопровождать мужа на войне, потому тот был совершенно свободен в выборе объектов своих пристрастий. К началу 30-х годов брак маршала Франции стал сугубо формальным: супруги жили раздельно и не виделись по многу месяцев.
В 1433 г. Жиль де Рэ стал постоянно жить в замке Тиффож, в Бретани. Тут — вдали от чужих глаз и ушей — он мог свободно предаваться своим страстям и порокам. С этой поры в свите маршала начали появляться разного рода толкователи снов, маги, чародеи и алхимики. Последние, используя щедрое финансирование своего хозяина, вели поиски филосовского камня, эликсира молодости, технологии превращения недрагоценных металлов в золото и пр. Думается, что Жиль де Рэ оплачивал их исследования не только в силу жажды стяжания, поскольку в то время материальные проблемы его не особенно тяготили. Скорее всего, маршал, будучи человеком весьма эрудированным, жаждал общения с людьми необыкновенныи, чей кругозор выходил за рамки обыденных представлений того времени об образованности.
В это время штат прислуги Жиля де Рэ во всех, принадлежащих ему поместьях, превышал 5 тыс. человек. Помимо личной охраны в 200 всадников, он нанял 30 священников в штат замковой церкви, перестройку и расширение которой затеял. Легкий на подъем, Жиль де Рэ периодически разъзжал по Бретани, кочуя из одного своего замка в другой. Хотя жизнь на несколько домов всегда накладна, маршала это соображение, видимо, нисколько не беспокоило. В первой половине 30 — х он устраивал роскошные приемы для местного дворянства, частые выезды на охоту и т. п.
В 1436 г. Жиль де Рэ принял в своих поместьях наследника французского престола — дофина Людовика. Будущий король много интриговал против своего отца — Карла Седьмого — и скрываясь от монаршего гнева жил то у своих вассалов, то у прямых врагов французской короны. Эта вражда отца и сына является довольно любопытной страницей истории Франции; в отечественной истории нечто подобное можно видеть на примере отношений Петра Первого с сыном Алексеем (правда, у французского Монарха дело не дошло до такого ожесточения, как у российского). Конфликт между Карлом Седьмым и Людовиком отразился на Жиле де Рэ самым непосредственным и неожиданным образом.
К середине 30-х годов маршал Франции для получения наличных денег начал практиковать продажу некоторых из своих земель. Кроме того, он стал широко прибегать к залогу той или иной недвижимости. Это была абсолютно законная операция, причем довольно выгодная в денежном отношении (поскольку платежеспособность Жиля де Рэ не вызывала сомнений кредиторов и назначаемый ими ссудной процент был весьма невелик). Супруга маршала не раз выражала порицание тому, как тот управляет своими ленными владениями, и неразумно тратит деньги. Ее можно было понять: супруг своим мотовством компрометировал жену.
Известие о том, что маршал радушно принял в своих владениях смутьяна — дофина вызвало немалое раздражение Короля. В том же самом 1436 г. он подписал эдикт, которым запретил Жилю де Рэ любые продажи ленных владений.
Маршала ни в коем случае нельзя было назвать транжирой и если не знать историю отношений между Карлом Седьмым и дофином, то появление такого указа вообще невозможно объяснить. Но если иметь в виду, что эдикт 1436 г. явился своего рода королевской местью строптивому маршалу, то это сразу объясняет скрытый смысл ряда последовавших событий.
Страница 3 из 14
