Около деяти часов вечера 25 мая 1913 г. в небольшом немецком городке Мюлльхейме неизвестный мужчина зашел в гостиницу,принадлежавшую Питеру Клейну и распологавшуюся по адресу Вольфштрассе, 11.
Добавить в моё избранное
39 мин, 24 сек 4391
И утром 21 мая она уже стояла перед старшим инспектором в его кабинете. Мария полностью подтвердила все, изложенное в письме фрау Брюкнер и сообщила, что помнит номер комнаты, в которой жил ее насильник. Не мешкая старший инспектор вместе с двумя своими сотрудниками отправился на Меттманер — штрассе.
Владелец гостиницы сообщил, что семьдесят первый номер занимает вот уже на протяжении нескольких месяцев некий Питер Кюртен. Имя и фамилия эти ничего старшему инспектору не сказали и он распорядился открыть номер. Едва хозяин открыл своим ключом комнату, появился сам Кюртен, произошло это совершенно случайно. Он ничем не выразил своего изумления, увидев троих полицейских и хорошо знакомую ему женщину. Самообладание являлось, вне всякого сомнения, сильной стороной характера этого человека. Старший инспектор задал хозяину комнаты несколько вопросов, как говрят, в лоб: узнаете ли девушку? Вам известно в чем она обвиняет Вас? признаете ли справедливость обвинений? Как это не покажется странным, Питер Кюртен совершенно спокойно кивал в ответ на вопросы полицейского. Геннат предложил Кюртену пройти с ним в полицейское управление; тому не оставалось ничего другого, как подчиниться.
Беседа в кабинете старшего инспектора получилась довольно любопытной. Кюртен признал, что воспользовался беспомощным положением девушки и совершил деяние, дающее основание обвинить его в изнасиловании. Проверка снятых отпечатков пальцев по дактилоскопическому учету показала, что их обладатель нисколько не обманывал старшего инспектора — семьдесят первый номер действительно занимал Питер Кюртен, законченный рецидивист, получивший за свои сорок семь лет жизни 27 судебных приговоров и проведший в тюрьме более 24 лет. Тот факт, что посягательство на изнасилование совершил уже неоднократно судимый, позволял предпологать, что судебный приговор в отношении него может оказаться весьма суровым: до 15 лет тюремного заключения. После довольно долгого разговора с Кюртеном старший инспектор решил его под стражу пока не брать; строго говоря, в тот момент Кюртен не был даже обвиняемым, поскольку Мария Бадлик еще не подала официального заявления о совершенном против нее преступлении. Потому Геннат потребовал от Кюртена, чтобы тот оставался пока в городе и отпустил его на все четыре стороны.
Может показаться фантастическим, но даже в этот день дюссельдорфские сыщики так и не поняли, что у них в руках был тот самый неуловимый «Душитель»! Геннат не показал Кюртена никому из тех, кто непосредственно искал «самого кровавого преступника Германии», не сообщил вышестоящему начальству о начатом расследовании. Эпизод, связанный с Марией Бадлик, так и оставался для него в числе прочих рядовых расследований, пока утром 24 мая 1930 г. в городское управление криминальной полиции Дюссельдорфа не пришла супруга Питера Кюртена и не заявила, что готова назвать имя, фамилию и место нахождения преступника, известного, как «Дюссельдорфский Душитель».
Слова фрау Кюртен вызвали переполох, похожий на панику. В течение часа шли напряженные переговоры о величине и порядке выплаты денежного вознаграждения фрау Кюртен. Наконец, стороны пришли к соглашению и женщина сообщила, что «Дюссельдорфским Душителем» является ее муж Питер Кюртен; его можно будет найти в церкви Святого Рохуса, на ступенях которой она условилах с ним встретиться в 15.00.
К трем часам дня квартал вокруг храма был оцеплен полицией; сотрудники в штатском заняли места на тротуарах, в магазинах поблизости и подъездах соседних домов. Когда из храма в 15.00 вышел мужчина, соответствующий полученному полицейскими описанию, к нему бросились сразу четыре сотрудника полиции с пистолетами в руках. Мужчина протянул руки для наручников и улыбнулся: «Нет никакой нужды меня бояться!» Помимо самообладания и находчивости этот человек еще имел и своеобразное чувство юмора.
Питер Кюртен, будучи доставлен в управление криминальной полиции, не отказался от предложенного сотрудничества со следствием и охотно взялся рассказывать о самом себе и своих «подвигах». Некоторые фрагменты этого повествования — исповеди были записаны им собственноручно, некоторые — продиктованы полицейским стенографистам. В течение нескольких дней на задержанного, как на местную достопримечательность, ходили смотреть сотрудники городской полиции и прокуратуры; Кюртена это только забавляло. Сомнения относительно того, действительно ли задержанный является тем самым неуловимым «дюссельдорфским Душителем» или же это очередная мистификация шизофреника, рассеялись очень быстро. Уже через несколько часов после ареста Кюртен сообщил самые точные детали некоторых из своих преступлений.
Родился он 26 мая 1883 г. в городке Мюлльхейм, в том самом, где в канун своего дня рождения через 26 лет совершил одно из самых кровавых своих безмотивных убийств. Отец Питера был законченным алкоголиком, в его роду были отмечены случаи идиотизма. Семья из 13 человек ютилась в одной комнате.
Владелец гостиницы сообщил, что семьдесят первый номер занимает вот уже на протяжении нескольких месяцев некий Питер Кюртен. Имя и фамилия эти ничего старшему инспектору не сказали и он распорядился открыть номер. Едва хозяин открыл своим ключом комнату, появился сам Кюртен, произошло это совершенно случайно. Он ничем не выразил своего изумления, увидев троих полицейских и хорошо знакомую ему женщину. Самообладание являлось, вне всякого сомнения, сильной стороной характера этого человека. Старший инспектор задал хозяину комнаты несколько вопросов, как говрят, в лоб: узнаете ли девушку? Вам известно в чем она обвиняет Вас? признаете ли справедливость обвинений? Как это не покажется странным, Питер Кюртен совершенно спокойно кивал в ответ на вопросы полицейского. Геннат предложил Кюртену пройти с ним в полицейское управление; тому не оставалось ничего другого, как подчиниться.
Беседа в кабинете старшего инспектора получилась довольно любопытной. Кюртен признал, что воспользовался беспомощным положением девушки и совершил деяние, дающее основание обвинить его в изнасиловании. Проверка снятых отпечатков пальцев по дактилоскопическому учету показала, что их обладатель нисколько не обманывал старшего инспектора — семьдесят первый номер действительно занимал Питер Кюртен, законченный рецидивист, получивший за свои сорок семь лет жизни 27 судебных приговоров и проведший в тюрьме более 24 лет. Тот факт, что посягательство на изнасилование совершил уже неоднократно судимый, позволял предпологать, что судебный приговор в отношении него может оказаться весьма суровым: до 15 лет тюремного заключения. После довольно долгого разговора с Кюртеном старший инспектор решил его под стражу пока не брать; строго говоря, в тот момент Кюртен не был даже обвиняемым, поскольку Мария Бадлик еще не подала официального заявления о совершенном против нее преступлении. Потому Геннат потребовал от Кюртена, чтобы тот оставался пока в городе и отпустил его на все четыре стороны.
Может показаться фантастическим, но даже в этот день дюссельдорфские сыщики так и не поняли, что у них в руках был тот самый неуловимый «Душитель»! Геннат не показал Кюртена никому из тех, кто непосредственно искал «самого кровавого преступника Германии», не сообщил вышестоящему начальству о начатом расследовании. Эпизод, связанный с Марией Бадлик, так и оставался для него в числе прочих рядовых расследований, пока утром 24 мая 1930 г. в городское управление криминальной полиции Дюссельдорфа не пришла супруга Питера Кюртена и не заявила, что готова назвать имя, фамилию и место нахождения преступника, известного, как «Дюссельдорфский Душитель».
Слова фрау Кюртен вызвали переполох, похожий на панику. В течение часа шли напряженные переговоры о величине и порядке выплаты денежного вознаграждения фрау Кюртен. Наконец, стороны пришли к соглашению и женщина сообщила, что «Дюссельдорфским Душителем» является ее муж Питер Кюртен; его можно будет найти в церкви Святого Рохуса, на ступенях которой она условилах с ним встретиться в 15.00.
К трем часам дня квартал вокруг храма был оцеплен полицией; сотрудники в штатском заняли места на тротуарах, в магазинах поблизости и подъездах соседних домов. Когда из храма в 15.00 вышел мужчина, соответствующий полученному полицейскими описанию, к нему бросились сразу четыре сотрудника полиции с пистолетами в руках. Мужчина протянул руки для наручников и улыбнулся: «Нет никакой нужды меня бояться!» Помимо самообладания и находчивости этот человек еще имел и своеобразное чувство юмора.
Питер Кюртен, будучи доставлен в управление криминальной полиции, не отказался от предложенного сотрудничества со следствием и охотно взялся рассказывать о самом себе и своих «подвигах». Некоторые фрагменты этого повествования — исповеди были записаны им собственноручно, некоторые — продиктованы полицейским стенографистам. В течение нескольких дней на задержанного, как на местную достопримечательность, ходили смотреть сотрудники городской полиции и прокуратуры; Кюртена это только забавляло. Сомнения относительно того, действительно ли задержанный является тем самым неуловимым «дюссельдорфским Душителем» или же это очередная мистификация шизофреника, рассеялись очень быстро. Уже через несколько часов после ареста Кюртен сообщил самые точные детали некоторых из своих преступлений.
Родился он 26 мая 1883 г. в городке Мюлльхейм, в том самом, где в канун своего дня рождения через 26 лет совершил одно из самых кровавых своих безмотивных убийств. Отец Питера был законченным алкоголиком, в его роду были отмечены случаи идиотизма. Семья из 13 человек ютилась в одной комнате.
Страница 6 из 12
