В феврале 1919 г. в Париже скончался 21-летний мужчина по фамилии Бюиссон. Смерть была вызвана туберкулезом и не существовало никаких причин сомневаться в ее естественной причине. Случившееся, при всей своей трагичности, не оставило бы заметного следа в истории, если бы смерть молодого человека не повлекла за собой ряд событий, которые привели в конечном итоге к разоблачению одного из самых неординарных серийных преступников Франции.
Добавить в моё избранное
32 мин, 20 сек 14082
Последние два года умерший молодой человек жил вместе со своей тетей (сестрой матери) по фамилии Лакост. Нет, он не был сиротой, просто его родная мать на склоне лет сумела найти свое счастье и с апреля 1917 г. сожительствовала с таким же немолодым, как и она сама, мужчиной по фамилии Фремье. Сын никак не вписывался в предстоявшую madam Бюиссон семейную идиллию и она попросила его переехать к тетушке. Сама же счастливая новобрачная покинула Париж и переехала на жительство в небольшой городок Гамбейз в… километрах от столицы. Там ее супруг имел прекрасный особняк под названием «Эрмитаж».
Отношения между сестрами и прежде были довольно прохладными, а после того, как одна из них фактически отказалась от сына, испортились окончательно. После апреля 1917 г. они не встречались и даже не переписывались. Между тем, о смерти сына следовало поставить в известность мать.
Поэтому тетушка поступила так, как на ее месте посутпил любой бы разумный человек: она запретила хоронить племянника до тех пор, пока не приедет мать покойного, а сама позвонила мэру Гамбейза и попросила его сообщить номер телефона на вилле «Эрмитаж». Мэр был озадачен просьбой — ему был прекрасно знаком этот роскошный особняк на центральной улице города и, кроме того, он хорошо знал, что дом этот пустует уже несколько месяцев. Поэтому мэр вежливо попросил даму перезвонить попозже, а сам связался с владельцем особняка. От него мэр узнал, что в апреле 1917 г. «Эрмитаж» был арендован на месяц некоей немолодой парой: женщину действительно звали Бюиссон, но вот фамилия мужчины была отнюдь не«Фремье», а Дюпон. В доказательство своих слов хозяин виллы представил мэру договор аренды, оформленный именно на Дюпона.
Быстро выяснилось, что «Фремье-Дюпона» никто толком в Гамбейзе не знал. Этот человек никогда прежде здесь не жил, а«Эрмитаж» посещал наездами. Он умудрился не оставить никаких следов своего пребывания: ни адресов, ни контактных телефонов, ни визитных катрочек, ни документов — ничего. Столь же неопределенной представлялось дальнейшая судьба и его спутницы. Все это мэр Гамбейза рассказал madam Лакост во время ее следующего телефонного звонка.
Нельзя не признать, что история эта выглядела довольно странной. Madam Лакост прекрасно помнила, что Фремье всегда утверждал, будто он — состоятельный человек, и владеет крупными пакетами акций различных компаний, не раз говорил, что вилла «Эрмитаж» принадлежит ему. Теперь же вдруг выяснилось, что этот человек — брутальный лгун. Тем не менее, в тот момент madam Лакост не испытала тревоги за судьбу сестры. Она продолжила свои розыски и обратилась за справками к прежним знакомым madam Бюиссон. Выяснилось, что некоторые из них получали от нее письма и открытки после апреля 1917 г. В частности, летом того же года открытку от madam Бюиссон получил консьерж подъезда, в котором находилась ее 6-комнатная квартира. Открытка была самого невинного содержания, в ней сообщалось о намерении madam Бюиссон отправиться в путешествие на Карибы. А чуть позже письмо схожего содержания получила ее портниха. Само по себе желание madam Бюиссон отправиться за океан вряд ли можно считать экстравагантным: она была женщиной достаточно богатой для того, чтобы позволить себе жить с комфортом даже в условиях тяжелейшей Мировой войны.
Почти две недели, в течение которых сестра исчезнувшей женщины собирала о ней сведения, тело покойного Артура Бюиссона хранилось в морге. В конце-концов, родным пришлось согласиться на похороны молодого человека в отсутствие матери.
Миновали февраль, март, первая декада апреля 1919 г. От madam Бюиссон по-прежнему не было никаких известий. Тем не менее ни ее сестра, ни другие родственники особых волнений по этому поводу не испытывали; во всяком случае никаких официальных заявлений в полицию они не подавали. Однако, в апреле 1919 г. произошло событие, по-настоящему встревожившее родню исчезнувшей женщины.
Ее сестра, проходя по одной из парижских улиц, совершенно случайно увидела хорошо знакомого ей жениха madam Бюиссон, того самого «Фремье», который уверял всех в том, будто он владеет домом в Гамбейзе. Первым порывом женщины было подойти к нему и узнать о судьбе сестры, но что-то подсказало ей, что этого делать не следует. С большой долей вероятности можно предположить, что бы если бы женщина в ту минуту выдала себя, всей последующей детективной истории просто не было бы. Но благоразумие взяло верх над эмоциями и она, ничем не выдав себя, отправилась следом за «Фремье». Внешность мужчины была довольно примечательна — он имел большую лысину и окладистую рыжую бороду, однако, женщина довольно скоро потеряла его из виду. Все же, ее слежка имела немаловажный результат: она убедилась, что «Фремье» жил в довольно бедном районе, что само по себе выглядело очень странно, поскольку владелец роскошного дома в Гамбейзе мог позволить себе выбрать гораздо более респектабельный квартал.
Женщина вернулась к исходной точке своей слежки и вошла в магазин, который незадолго до того покинул «Фремье».
Отношения между сестрами и прежде были довольно прохладными, а после того, как одна из них фактически отказалась от сына, испортились окончательно. После апреля 1917 г. они не встречались и даже не переписывались. Между тем, о смерти сына следовало поставить в известность мать.
Поэтому тетушка поступила так, как на ее месте посутпил любой бы разумный человек: она запретила хоронить племянника до тех пор, пока не приедет мать покойного, а сама позвонила мэру Гамбейза и попросила его сообщить номер телефона на вилле «Эрмитаж». Мэр был озадачен просьбой — ему был прекрасно знаком этот роскошный особняк на центральной улице города и, кроме того, он хорошо знал, что дом этот пустует уже несколько месяцев. Поэтому мэр вежливо попросил даму перезвонить попозже, а сам связался с владельцем особняка. От него мэр узнал, что в апреле 1917 г. «Эрмитаж» был арендован на месяц некоей немолодой парой: женщину действительно звали Бюиссон, но вот фамилия мужчины была отнюдь не«Фремье», а Дюпон. В доказательство своих слов хозяин виллы представил мэру договор аренды, оформленный именно на Дюпона.
Быстро выяснилось, что «Фремье-Дюпона» никто толком в Гамбейзе не знал. Этот человек никогда прежде здесь не жил, а«Эрмитаж» посещал наездами. Он умудрился не оставить никаких следов своего пребывания: ни адресов, ни контактных телефонов, ни визитных катрочек, ни документов — ничего. Столь же неопределенной представлялось дальнейшая судьба и его спутницы. Все это мэр Гамбейза рассказал madam Лакост во время ее следующего телефонного звонка.
Нельзя не признать, что история эта выглядела довольно странной. Madam Лакост прекрасно помнила, что Фремье всегда утверждал, будто он — состоятельный человек, и владеет крупными пакетами акций различных компаний, не раз говорил, что вилла «Эрмитаж» принадлежит ему. Теперь же вдруг выяснилось, что этот человек — брутальный лгун. Тем не менее, в тот момент madam Лакост не испытала тревоги за судьбу сестры. Она продолжила свои розыски и обратилась за справками к прежним знакомым madam Бюиссон. Выяснилось, что некоторые из них получали от нее письма и открытки после апреля 1917 г. В частности, летом того же года открытку от madam Бюиссон получил консьерж подъезда, в котором находилась ее 6-комнатная квартира. Открытка была самого невинного содержания, в ней сообщалось о намерении madam Бюиссон отправиться в путешествие на Карибы. А чуть позже письмо схожего содержания получила ее портниха. Само по себе желание madam Бюиссон отправиться за океан вряд ли можно считать экстравагантным: она была женщиной достаточно богатой для того, чтобы позволить себе жить с комфортом даже в условиях тяжелейшей Мировой войны.
Почти две недели, в течение которых сестра исчезнувшей женщины собирала о ней сведения, тело покойного Артура Бюиссона хранилось в морге. В конце-концов, родным пришлось согласиться на похороны молодого человека в отсутствие матери.
Миновали февраль, март, первая декада апреля 1919 г. От madam Бюиссон по-прежнему не было никаких известий. Тем не менее ни ее сестра, ни другие родственники особых волнений по этому поводу не испытывали; во всяком случае никаких официальных заявлений в полицию они не подавали. Однако, в апреле 1919 г. произошло событие, по-настоящему встревожившее родню исчезнувшей женщины.
Ее сестра, проходя по одной из парижских улиц, совершенно случайно увидела хорошо знакомого ей жениха madam Бюиссон, того самого «Фремье», который уверял всех в том, будто он владеет домом в Гамбейзе. Первым порывом женщины было подойти к нему и узнать о судьбе сестры, но что-то подсказало ей, что этого делать не следует. С большой долей вероятности можно предположить, что бы если бы женщина в ту минуту выдала себя, всей последующей детективной истории просто не было бы. Но благоразумие взяло верх над эмоциями и она, ничем не выдав себя, отправилась следом за «Фремье». Внешность мужчины была довольно примечательна — он имел большую лысину и окладистую рыжую бороду, однако, женщина довольно скоро потеряла его из виду. Все же, ее слежка имела немаловажный результат: она убедилась, что «Фремье» жил в довольно бедном районе, что само по себе выглядело очень странно, поскольку владелец роскошного дома в Гамбейзе мог позволить себе выбрать гораздо более респектабельный квартал.
Женщина вернулась к исходной точке своей слежки и вошла в магазин, который незадолго до того покинул «Фремье».
Страница 1 из 10
