Пепел Грез

Растворимый кофе — гадость редкостная, да не до предпочтений сейчас. Я достал из кармана пачку сигаретнекоторое время крутил ее в руках, пока не решился — курить буду на балконе, а не в квартире. Только ходить придется тихо, балкон находился в комнате, где Оксана уже спала.

Оказавшись на балконе, я понял, что придется так же тратиться на остекление оного. Да и окна все менять на стеклопакеты. Правду говорят, скупой платить дважды.

В половину третьего я понял, что потерял счет времени. Так часто бывает, особенно при работе ночью. Прервавшись на очередной перекур, проходя мимо входной двери, я услышал тихий, но настойчивый стук. Глухие удары по железу. Я прислушался. Шум шел от соседей. Что ж, надо будет завтра зайти и попросить впредь не шуметь.

Я до сих пор не мог отойти от периода моей жизни, когда мы еще с Оксаной не расписались и снимали квартиру в новостройке. Грохот перфоратора сопровождал каждый мой день. Он был ото всюду. И самое страшное, я понимал, ремонты будут длиться годами. Нас хватило на два месяца, потом мы съехали и вздохнули спокойно.

У Оксаны есть одно интересное свойство, если она уснула — ее танком не разбудишь. Воспринимает исключительно будильник. В этом плане, я ей завидую белой завистью.

На обратном пути я заметил, что стук не пропал. Все так же монотонно. Завтра разберемся. Третий час? Спать надо ложиться, иначе завтра сложно будет соображать с утра.

К часу дня вся наша немногочисленная мебель перекочевала в новую квартиру. Расплатившись с грузчиками, я решил зайти к соседям, узнать, у них ли что-то шумело.

Судя по направлению, этаж наш, звук не шел ни сверху, ни снизу, а был на одном уровне с нашей квартирой. Тогда, подозреваемый всего один и, слава Богу, не тот старичок.

Я зажал кнопку звонка, в надежде, что посреди дня рабочей недели кто-нибудь может быть дома. Как ни странно, за дверью послышались шаги. Дверной глазок потемнел и я произнес:

— Добрый день! Я ваш новый сосед из двенадцатой квартиры!

В ответ зашелестел дверной замок. Дверь открыла молодая девушка с младенцем на руках.

— Здрасьте! Я ваш сосед новый из двенадцатой, — повторился я, — Меня Александром зовут.

— Тамара, — представилась девушка, — Что-то случилось? Или просто знакомитесь?

— И то, и другое, — улыбнулся я в ответ, — Понимаете, я вчера ночью работал и услышал с вашей стороны шум.

— Извините, поймите и вы, ребенок маленький…

— Нет-нет, не в этом дело! Стук какой-то… Вы не слышали?

— Нет, нас ночью только если Настя будит.

— Тогда простите, может, мне послышалось. Вы заходите, если помощь какая-нибудь понадобится!

— И вы тоже, все доброго!

Итак, Александр Батькович, выглядим глупо. Что же стучало тогда такое? Додумать я не успел, меня одернули за рукав. Обернувшись, я оказался лицом к лицу «опасным» дедом. В голове мелькнуло, бежать!

— Я вас напугал вчера, обознался, — начал он, крепко держа меня за предплечье.

Я подумал, из такой хватки так просто не сбежишь.

— Теперь вижу, что не родственникивы. Не похожи совсем, — продолжал он свое странное извинение, — В страшном месте вы живете!

— А можно, конкретнее? — не понял я.

— Старый хозяин этой квартиры, который сейчас в аду горит, творил ужасные дела, а никому до этого дела не было. Это же грех, бездействие. А всем плевать было. А я один не мог ничего сделать, — он начал говорить быстрее и бессвязнее.

— Простите, я по-прежнему не понимаю, причем здесь я?

Он резко дернул меня к себе и зашептал в самое ухо, обдавая острым запахом перегара:

— Он ел людей! Как попробовал во времена блокады, так и не смог отказаться. Только сложно их доставать было! Где же возьмешь человека, чтобы его потом не искали? Бомжей опаивал, детей-беспризорников заманивал. В последние годы легче стало, повсюду гастарбайтеры без регистраций — пропал такой, и все, дела никому нет. И он стал умнее, одного поймает и растягивает на долгие месяцы.

Я невольно отстранился и попробовал освободиться. Оказалось это не так просто. Хватка у дедка — будь здоров!

— Знаете, это интересно, но мне пора.

Я дернул сильнее и оказался свободен. К моему облегчению, дед не стал снова цепляться, а наоборот, пошел в сторону.

— Найдешь когда его котелок, сам все поймешь. Его ничем не отмыть, смрад его ничто не перекроет!

Первым делом, покурить. Неважно, прямо на кухне! Руки немного тряслись. Что ж, минимум один сосед — невменяемый алкоголик. Надо будет Оксану предупредить. Над успокоиться, а лучший способ прийти в себя — заняться физическим монотонным трудом. Например, мебель расставить. Одному, правда, это не сподручно, но попробовать стоит.

Коридор представлял из себя порождение хаоса, надо первым делом отсюда тумбочки вытащить, чтобы освободить пространство для маневра.