Сны

пиджак на груди был прорезан, текла кровь. Я с трудом поднялся.

Выбравшись на свежий воздух и прислонившись к стене, я набрал свой домашний номер. Трубку взяли не сразу, мне пришлось подождать.

— Костя? — голос Оли был взволнован.

— Да, Оль… я не смог его остановить, прости.

— Ты цел?

я поморщился от боли, но выдавил из себя:

— всё нормально, оставайся у меня. Всё, что нужно, ты найдешь. Я буду вечером.

— Только не задерживайся, хорошо?

— хорошо.

Я повесил трубку и позвонил брату.

— здравствуй, братишка! ты дома? не против, если я заеду ненадолго?

брат жил недалеко от этого института, и я хотел залатать себя у него. Поймал такси, заплатил, назвал место назначения и уснул.

Из этой деревушки не было выхода, куда бы я не шел, я возвращался в центр. Деревня была залита туманом, стояла густая тишина. Атмосфера была пугающей. Деревья повсюду стояли изуродованными, их корни, что я встречал почти на каждом шагу, цепляли меня за ноги, пытались утащить под землю, чтобы они не одни гнили в вечной мгле, сырости, отчуждении. Я в который раз побежал по прямой от центра, которым являлась старая церковь, местами развалившаяся, сплошь изъеденная лишаем, которая скорее отталкивала, нежели приближая к себе душу простого смертного. Но вновь вернулся к ней. Двери церкви распахнулись, приглашая внутрь. Я медленно поднялся по ступенькам и зашел в нее.

В церкви царило безмолвное спокойствие. Оно будто поедало изнутри, скреблось где-то на дне сердца, грозя вот-вот взорваться. Горели свечи, а перед ликом святых стоял старец в сером, поношенном плаще. Я подошел к нему. Седые волосы его, давно немытые и нестриженные, прилипли ко лбу и спадали на плечи.

— Ищешь выход? — голос его был глубоким и проникающим.

— Да, — коротко и покорно ответил я.

— Лишь по дороге к храму ты найдешь ответы. Лишь вырезав себе глаза, найдешь выход отсюда.

Я проснулся, но голос старика всё ещё стоял в моей голове. Таксист остановился, мы приехали. Теперь предстоял разговор с братом.

— Звучит конечно интересно… но уж слишком много фантастики! — брат перевязал меня и приводил в чувства водкой. — Я знал, что ты не поверишь.

— Погоди нервничать! а что от тебя якобы требуют? следовать снам?

— я точно не уверен, но большего пока сделать не могу.

— Тебе надо хорошенько отдохнуть. У тебя есть подружка?

— ты лучше скажи, как там наши старики поживают?

мы поговорили о родителях, о школьных годах. В половину десятого я уже уходил от него. Голова немного кружилась, но зато меня больше не трясло. Я поймал маршрутное такси и поехал домой. Оля наверно уже заждалась меня. Оля, красивая же девушка, жаль, с головой не всё в порядке. Вот я больше не буду обращать внимание на какие-то сны. Мелькнула табличка на краю дороги: «дорога к храму» я тут же вспомнил:

— лишь по дороге к храму…

потерявшая управление копейка на всей скорости вошла в мое такси. Меня резко бросило вперед, я ударился головой о спинку кресла и потерял сознание…

Конец первой части.

Возвращение в кошмар.

начало весны. Солнце уже немного согревает, но по-прежнему ветер продувает насквозь. Повсюду лужи, местами ещё сохранился снег, только теперь он выглядит униженно, его свергли, закончилась его власть. Деревья начинают понемногу просыпаться, поднимая своими кронами низкое небо. Природа вновь начинает шуметь сотнями разных голос, пением ли птиц, журчанием ли ручьев. Так мне рассказывает брат. Я люблю его послушать, особенно теперь. Теперь, когда кошмары оставили меня позади, когда Оля осталась где-то в прошлой жизни… а ведь она сидела в больнице и ждала, очнусь ли я. Она переживала, а когда стало ясно, что всё хорошо, что я нашел выход, она ушла. И не напоминала больше о себе. Брат вел меня под руку и рассказывал, как всё вокруг выглядит. Второй рукой, в которой была белая трость, я нащупывал дорогу. Тяжело было к этому привыкнуть. После той аварии, в которой я ослеп, я перебрался жить к брату. Точнее, он настоял на этом. Старец не соврал, действительно кошмары закончились. Я вновь стал обычным человеком. Почти обычным.

мы шли к нашему любимому кафе. Каждый вечер мы приходили туда выпить пива. Брат работал на нас двоих, и мне было ужасно стыдно, что я сел ему на шею. На мои возражения он всегда отвечал одинаково:

— брось, я тебе не чужой человек.

а пока он был на работе, я пытался печатать на компьютере. Вечером после пива мы приходили домой и читали написанное. Сели за столик, как всегда в дальнем углу, чтобы не привлекать внимания. Брат заказал выпить, а когда официантка отошла, очень детально описал ее фигуру, я не мог не улыбнуться.

нельзя видеть только плохое повсюду, эта авария нас сильно сблизила.