Волчий хутор

Танки сняты и все немцы в Снежницах. — Очень хорошо, капитан — довольно ответил Аниканову Захарченко. И переспросил — Все целы? Как Арсентьев? — Не вернулся Арсеньев — тихо доложил полковнику Сергей Аниканов — Сбит над самой Снежницей. — Как случилось? — он, тоже понизив голос, с тревогой спросил Аниканова — Рассказывай. Аниканов Сергей, потупив взор, рассказал Захарченко про то, как на подлете пришлось сделать пару лишних кругов из-за тумана над селением. И из-за этого впоследствии они столкнулись с Мессерами охотниками уже над лесом и болотами, чуть в стороне от Снежницы. Как оба приняли бой. И как Арсентьева сбил немец в лобовой. — Я видел его на парашюте, товарищ полковник — сказал Аниканов Захарченко — Я видел его над теми болотами и лесом. Он выпрыгнул из падающего Яка. — Думаешь, он жив? — спросил его полковник Захарченко. — Да, товарищ полковник! — сказал громко Сергей — Он там на болотах. Нужно его спасти, товарищ полковник. Он может угодить в плен, и выбраться с тех болот не сможет сам. Я думаю надо подключить пехотную разведку. И выручить его из того леса. — Это исключено сейчас, капитан Аниканов — сказал Сергею Захарченко — Там сплошные болота. И, даже если он живой его нам сейчас никак не выручить. Но, и немцы его вряд ли получат. Я думаю, он там отсидится до наступления наших на Снежницы. — Но, он! — сказал, возражая полковнику, и поправил сам себя капитан Аниканов — Но, Арсентьев, товарищ полковник ранен! Он мне по рации сообщил перед прыжком с парашютом! Ему требуется помощь! — Успокойтесь, товарищ капитан — уже в приказном порядке сказал полковник Захарченко — Вашему другу никто сейчас как бы вы не хотели, никто не поможет. Он на вражеской территории. Остается надеяться, что немцы до него не доберутся — и он уже спокойнее продолжил — Идите в подразделение и выберете на свое усмотрение себе ведомого, по моему разрешению. Вам нужен ведомый. На время нашего наступления на Минск. И он, повысив голос, сказал Аниканову — И ни каких возражений! Понял меня, капитан. -Идите — произнес командно полковник Захарченко. — Но — было хотел возразить Аниканов. — Никаких, но — ответил ему, прерывая его Захарченко — Я приказываю, идите. — Товарищ, полковник — произнес Аниканов. — Идите — произнес еще раз полковник. Аниканов отдал честь и повернулся. Он хотел было выйти из штабной землянки, но, все же уходя уже удверей из землянки повернувшись снова к полковнику, произнес полковнику Захарченко — Мы с Дмитрием были боевыми друзьями. И я не могу это так оставить. — Я вас понимаю, капитан — сказал ему стоя уже у стола с картой полковник Захарченко — Я знаю о вашей боевой дружбе. Но война есть война. И нечего нюни распускать! Следуйте в роту и без вопросов! — он скомандовал Аниканову — Смирно! Кругом! И марш в Роту!

Она стояла у высокого плетеного из тонких прутьев плетня своего болотного охотничьего хутора. Утром поднявшись, рано и подойдя к плетеному своему забору. Где-то там, далеко от ее этого закрытого для посещения другими непрошенными гостями мира, был другой мир. Мир войны. Войны пришедшей в эти ее древние края. И, где-то там, сейчас на окраине болота, прячась за березняком и соснами, был ее двойник. Ее вторая серая призрачная тень волка. Она обшаривала, снова свои волчьи болота. Она всегда так делала стоя у плетеной ограды островного своего Волчьего хутора. Она так всегда делала прежде явиться самой. Молодая женщина. Необычная женщина в старинном русском наряде и кокошнике. С длинной темно-русой толстой плетеной косой, стояла у самой ограды своего болотного хутора. Где кроме нее не было никого. Сверкая желтым светом волчьих горящих огнем глаз. Вот уже долгие годы здесь не было никого. Никто не смел, быть здесь без ее ведома. Она была хранительницей этого болота. Да, и никто не мог попасть сюда, не зная дороги в этот болотный хутор дикой болотной волчицы. Но, он упал, прямо с неба на ее заповедную территорию. И, она хотела узнать, кто он. На него указала ее повелительница и мать всех оборотней Богиня этого леса, живущая в большом древнем дереве, лишь черной тенью. Она сказал, что это ее судьба. Это тот, кто принадлежит только ей. На него указал и ее отец Волтор. Огромный лесной и самый сильный волк. Она Агес. Его перворожденная дочь со своей дочерью Агеллой, обязана была подчиниться их воле. Лесная мать назвала его своим сыном. Его человека. И он предназначен ей и ее дочери. Ради родовой новой стаи. Это место было закрыто для гостей, как и для того который к ней упал с самого неба. Он свалился на ее глазах, на островок посреди лесного практически непроходимого болота. Он опустился на белом как облако странном парящем по воздуху куполе. И лежал, умирая на том болотном маленьком островке. Непрошенным гостем, он свалился к ней с самого неба. И он привлек ее внимание. И вот, теперь, он уже лежал у нее дома. В большом доме посредине Волчьего хутора. Она сняла с него всю его одежду, и награды. Подолгу разглядывая ее. И не понимая как ее можно носить. Особенно шлемофон и очки.