Надо же такому присниться

Выгнать на хрен всех гастарбайтеров. Тогда работодателям платить людям за работу придётся. А раз заработки будут достойные, то и работать будут. Закон о защите частной собственности принять, раз уж капитализм строим. У меня друг-фермер бомжа на своём поле палкой по башке огрел, так срок дали. Это что же получается, если ко мне на дачу кто-нибудь залезет, найдёт в холодильнике бутылку, а когда вылезать будет ёбнется по пьянке с подоконника и ногу себе сломает, мне отвечать придётся за нанесение телесных повреждений. Зачем я дверь на замок закрыл, и скользкий подоконник песком не посыпал?

— Так, если знаешь, что делать, какого хрена здесь сидишь и водку с голыми бабами жрёшь?-

заорала на меня пышногрудая.

— Не водку, а виски,-

поправил её мой друг.

— Какая разница,-

отмахнулась она.

— Один ебёт, другой дразнится. Порядок должен быть. Вот с этой разницы и начинается бардак,-

не унимался мой друг.

— Достал! Леська! Отсоси этому правильному, чтобы не мешал с человеком разговаривать,-

повернулась она к той, что была без спец одежды.

— Надо профсоюз поднимать. Тебя во главе. Европу будем раком ставить,-

ещё плотнее придвинулась она ко мне.

— Как тебя зовут?-

спросил я.

— Мария.

— Понимаешь, Маша. На хрен нам Европа сдалась. Нам бы у себя хоть что-то сделать,-

я перестал от неё отодвигаться.

— А, что у нас сделаешь? У нас давно уже все раком стоят,-

у неё, вдруг, по щекам потекли пьяные слёзы. Она навалилась на меня своей огромной грудью и обняла за шею руками.

— Дед!-

закричал я на притихшего после минета друга:

— Да, уберёшь ты, наконец, эти мензурки со стола. Стаканы тащи!

— Вот это по нашему! По-бразильски!-

радостно подскочил он и побежал на кухню.

— У-у-у-й-й-й…,-

сознание возвращалось медленно и мучительно. Работающая где-то бензопила своим звуком распиливала кору моего головного мозга. Невероятным усилием воли мне всё-таки удалось поднять голову. Мой друг лежал на животе поперёк дивана. Нет. Это не бензопила. Это он храпел так, что люстра качалась. С трудом сфокусировав зрение, я увидел перед собой стоящую на столе бутылку пива. Дотянувшись до неё дрожащей рукой, я зубами открыл пробку и, присосавшись, одним глотком отпил половину. Где я? Что я? Отвечать на вопросы я ещё не мог. Но я их уже задавал. Значит, есть что-то к лучшему. Я допил пиво, взял из салфетницы салфетку, вытер губы и высморкался в неё. Какая-то странная салфетка. С резинками. Я развернул её.

— Тьфу, ты,-

в руках у меня были бабские стринги. С кухни потянуло запахом свежее сваренного кофе, и послышались женские голоса.

— Ой! Бли-и-и-н, —

обхватил я голову руками.