Василий был новым человеком в «ночном бизнесе». Так его друзья называли своё занятие, не вписывающееся ни в какие этические рамки. Завтрашним вечером Андрей и Глеб Калягины впервые предложили Василию поехать с ними на кладбище.
Добавить в моё избранное
9 мин, 27 сек 13582
Вся семья поочередно подходила и, прощаясь, целовала в лоб умершего, пришла и очередь одиннадцатилетнего мальчика Васи, убеждаемого родственниками, что так нужно обязательно сделать. В память ребенка навсегда вписался момент этого страшного ритуала. Конечно, Василий никому не признавался в этом страхе, периодически всплывающим в его памяти. Даже жене.
А дома, когда Василий вернулся с работы, дочка снова стала ныть, что ей нужен ноутбук и не какой-нибудь, а игровой и мощный…
Девять вечера. Василий поймал себя на мысли, что уже больше часа следит за минутной стрелкой.
— Оль, я к Мишке. У него переночую, к нему дядька приехал, посидим немного, — соврал он жене.
— Угу, — буркнула жена, увлеченно разглядывающая новостную ленту в соцсети, — Поужинай только сначала.
— Я у Мишки поем, — мысль о покойниках у Василия никак с едой не вязалась. Он нацепил серую болоньевую куртку и выскочил на лестничную площадку, громко хлопнув дверью.
— На работу не проспи! — донеслось ему вслед.
К дому Калягиных Василий подъехал на своей обшарпанной «восьмерке» ровно к десяти. Едва не опоздал из-за суматошного водителя маршрутки, умудрившегося не разъехаться с красным«москвичом». Из заглохшей старенькой машины на Василия, осуждающе, как показалось ему, пялился дряхлый дед-водитель.
— Проспорил! Появился он. Держи, брат, — Глеб протянул младшему сотню долларов.
— Во, я уже точно в прибыли сегодня, — похвастался Андрей запыхавшемуся Василию.
— Васёк, глотни сто грамм для храбрости. Зелёный весь, как труп, — похлопал гостя по плечу Глеб и налил из пузатой бутылки половину хрустального фужера, — Это семилетний виски, не водяра какая-нибудь.
— Пей, пей, ночью прохладно уже, не май-месяц. Ты нам здоровенький нужен, — младший Калягин придвинул приятелю блюдо с тонко нарезанным балыком.
Василий не задумываясь, одним махом опрокинул в себя алкоголь. В животе тотчас потеплело, настроение улучшилось, он даже улыбнулся.
— Видишь, Андрюха, живительную силу чистого виски! — заржал Глеб. — Уже розовый вон, а не зелёный!
— Ладно, переодеваемся и поехали. Темно уже!
Серебристый «ниссан» с рёвом промчался в по объездной дороге и свернул в сторону городских кладбищ, которые за последние десятилетия, а особенно за девяностые годы, разрослись на многие гектары. Район кладбищ представлял собой целый лабиринт из бесконечных рядов оградок, памятников и узких заасфальтированных дорог, вьющихся между кладбищенскими участками по запутанной схеме. Даже днём редкие посетители скорбного места ориентировались с трудом, а ночью, при свете автомобильных пар почти невозможно было оказаться в нужном месте. Впрочем, Калягины прекрасно знали эту местность, каждый поворот, каждое кладбище. Пропетляв минут двадцать, они остановились у кладбищенской сторожки. В машину подсел пожилой высокий человек в камуфляжной одежде, предварительно зашвырнув в багажник две лопаты, ломы и свёрток мусорных мешков. От него изрядно пахло спиртным.
Ещё несколько минут внедорожник катался среди скоплений крестов и всяческого рода заборчиков, выхватывая фарами из темноты нужное направление, пока по указанию сторожа Палыча не подъехал к длинной витой ограде. Палыч, кряхтя, выбрался из машины, огляделся и удовлетворённо хмыкнул. Место было тем самым, к которому он вёл Калягиных и их сотоварища.
— Когда закончите, позвоните. Я подойду, заберу инвентарь и приведу всё в порядок, — с этими словами сторож шагнул в темноту и быстро растворился в ней. Тоненький серп луны и усыпанный яркими звёздами небосвод давали скудное освещение, которого было достаточно, чтобы хотя бы что-то видеть без фонарей. Глеб заглушил двигатель и компания, прихватив инструменты, отправилась к ближайшей, ещё ничем не огороженной свежей могиле. Тем временем, лёгкое опьянение начало покидать Василия. Вместе с небольшим запасом решимости у мужчины. Ему стало жутко от плотной, висящей в воздухе тишины. Ни малейшего дуновения ветерка не ощущалось в обычно ветреную погоду в это время года. Когда Калягины принялись за работу, мерно стуча по сухой земле лопатами, Василия и вовсе начало потряхивать от страха. Братья же, ловко орудуя ломами и лопатами, сдвинули в сторону могильную плиту и принялись углублять яму. Рыхлая, глинистая почва легко подавалась опытным мародёрам. Василию Калягины доверили держать мощный автомобильный фонарь.
— Пора нам филиалы открывать, — ёрничал Глеб, — Назначим Васю директором дочернего предприятия! Фирма «Ночной землекоп»!
— Не забудь Палычу денег дать, чтоб в могилу потом закопал, умник, — напомнил брату Андрей.
Братья зарывались всё глубже, по очереди спускаясь в яму и аккуратно сбрасывая землю в одну кучу, рядом с могильной плитой. Василия, несмотря на тёплую одежду, начало знобить ещё сильнее. Шестым чувством он ощущал, что надвигается что-то неотвратимое и предельно опасное.
А дома, когда Василий вернулся с работы, дочка снова стала ныть, что ей нужен ноутбук и не какой-нибудь, а игровой и мощный…
Девять вечера. Василий поймал себя на мысли, что уже больше часа следит за минутной стрелкой.
— Оль, я к Мишке. У него переночую, к нему дядька приехал, посидим немного, — соврал он жене.
— Угу, — буркнула жена, увлеченно разглядывающая новостную ленту в соцсети, — Поужинай только сначала.
— Я у Мишки поем, — мысль о покойниках у Василия никак с едой не вязалась. Он нацепил серую болоньевую куртку и выскочил на лестничную площадку, громко хлопнув дверью.
— На работу не проспи! — донеслось ему вслед.
К дому Калягиных Василий подъехал на своей обшарпанной «восьмерке» ровно к десяти. Едва не опоздал из-за суматошного водителя маршрутки, умудрившегося не разъехаться с красным«москвичом». Из заглохшей старенькой машины на Василия, осуждающе, как показалось ему, пялился дряхлый дед-водитель.
— Проспорил! Появился он. Держи, брат, — Глеб протянул младшему сотню долларов.
— Во, я уже точно в прибыли сегодня, — похвастался Андрей запыхавшемуся Василию.
— Васёк, глотни сто грамм для храбрости. Зелёный весь, как труп, — похлопал гостя по плечу Глеб и налил из пузатой бутылки половину хрустального фужера, — Это семилетний виски, не водяра какая-нибудь.
— Пей, пей, ночью прохладно уже, не май-месяц. Ты нам здоровенький нужен, — младший Калягин придвинул приятелю блюдо с тонко нарезанным балыком.
Василий не задумываясь, одним махом опрокинул в себя алкоголь. В животе тотчас потеплело, настроение улучшилось, он даже улыбнулся.
— Видишь, Андрюха, живительную силу чистого виски! — заржал Глеб. — Уже розовый вон, а не зелёный!
— Ладно, переодеваемся и поехали. Темно уже!
Серебристый «ниссан» с рёвом промчался в по объездной дороге и свернул в сторону городских кладбищ, которые за последние десятилетия, а особенно за девяностые годы, разрослись на многие гектары. Район кладбищ представлял собой целый лабиринт из бесконечных рядов оградок, памятников и узких заасфальтированных дорог, вьющихся между кладбищенскими участками по запутанной схеме. Даже днём редкие посетители скорбного места ориентировались с трудом, а ночью, при свете автомобильных пар почти невозможно было оказаться в нужном месте. Впрочем, Калягины прекрасно знали эту местность, каждый поворот, каждое кладбище. Пропетляв минут двадцать, они остановились у кладбищенской сторожки. В машину подсел пожилой высокий человек в камуфляжной одежде, предварительно зашвырнув в багажник две лопаты, ломы и свёрток мусорных мешков. От него изрядно пахло спиртным.
Ещё несколько минут внедорожник катался среди скоплений крестов и всяческого рода заборчиков, выхватывая фарами из темноты нужное направление, пока по указанию сторожа Палыча не подъехал к длинной витой ограде. Палыч, кряхтя, выбрался из машины, огляделся и удовлетворённо хмыкнул. Место было тем самым, к которому он вёл Калягиных и их сотоварища.
— Когда закончите, позвоните. Я подойду, заберу инвентарь и приведу всё в порядок, — с этими словами сторож шагнул в темноту и быстро растворился в ней. Тоненький серп луны и усыпанный яркими звёздами небосвод давали скудное освещение, которого было достаточно, чтобы хотя бы что-то видеть без фонарей. Глеб заглушил двигатель и компания, прихватив инструменты, отправилась к ближайшей, ещё ничем не огороженной свежей могиле. Тем временем, лёгкое опьянение начало покидать Василия. Вместе с небольшим запасом решимости у мужчины. Ему стало жутко от плотной, висящей в воздухе тишины. Ни малейшего дуновения ветерка не ощущалось в обычно ветреную погоду в это время года. Когда Калягины принялись за работу, мерно стуча по сухой земле лопатами, Василия и вовсе начало потряхивать от страха. Братья же, ловко орудуя ломами и лопатами, сдвинули в сторону могильную плиту и принялись углублять яму. Рыхлая, глинистая почва легко подавалась опытным мародёрам. Василию Калягины доверили держать мощный автомобильный фонарь.
— Пора нам филиалы открывать, — ёрничал Глеб, — Назначим Васю директором дочернего предприятия! Фирма «Ночной землекоп»!
— Не забудь Палычу денег дать, чтоб в могилу потом закопал, умник, — напомнил брату Андрей.
Братья зарывались всё глубже, по очереди спускаясь в яму и аккуратно сбрасывая землю в одну кучу, рядом с могильной плитой. Василия, несмотря на тёплую одежду, начало знобить ещё сильнее. Шестым чувством он ощущал, что надвигается что-то неотвратимое и предельно опасное.
Страница 2 из 3
