Давным-давно на каменистом нагорье раскинулся большой город. Цельное скальное плато располагалось посреди широкой плоской равнины, из каменных наверший били ключи, и город некогда был воздвигнут в выгодной стратегической точке, укрепленной подчас самой природой в тех местах, где склоны нагорья были отвесными.
Добавить в моё избранное
29 мин, 44 сек 16439
Вдребезги пьяный кулинар пробормотал:
— Ну и ладно…
Супругу подобное безразличие так разгневало, что уехала она, не прощаясь. А мужчина просто сидел за столиком в винной части погреба, читал книги из своего детства, отхлебывая коктейль из двух частей вина и одной части бренди. А когда снизу раздавался грохот, то отвечал стуком тяжелых сапог по скальному полу. На следующий день он достал из отцовского шкафа с инструментами кувалду и что было сил колотил по камню в ответ на шум снизу.
«Я тоже превратился в стучащего и гремящего Монстра, — пришла вдруг хмельная мысль. — Я такой же, как он».
Но трезвея, он каждый раз ужасался громыханию, что еще сильнее отдавалось в пустом теперь особняке, страшился подземного чудовища и горевал о потерянной семье. И пил вновь.
Наступали дни, когда кулинар уже не имел сил даже подняться с кровати за новым бренди, только протянуть руку к кувшину с водой на прикроватной тумбе. Так он лежал в кровати три дня, укрывшись одеялом с головой, словно в детстве, и зажимая ладонями уши, когда Монстр начинал греметь. Принимать обычную пищу мужчина почти перестал. Жизнь в нем поддерживалась алкоголем и водой.
Несколько раз родители или супруга приезжали в особняк, беспокоясь за его судьбу, готовили кулинару пищу и уезжали. На их слова он не реагировал, впадая в ступор или разговаривая сам с собой, попивая бренди из бутылки. Сам мужчина больше не готовил, в доме могло не остаться ничего готового из съестного, а держаться на ногах у плиты было выше его сил. Вдобавок, он боялся огня и того, что может устроить пожар.
Жена тихо развенчалась с кулинаром, родители приезжали реже, и он трезвел на полу погреба три дня, приложившись ухом к холодной скале. Там, совсем близко под ним, кошмарный Монстр в ярости бил ногами и кулаками в камень.
Когда переставала кружиться голова, он плелся на соседнюю кухню и питался чем попало: сухарями, мукой, солеными помидорами, медом.
Странный, но все же обед, добавлял мужчине трезвости и сил. А потом однажды к нему пришла мысль, что это из-за Монстра он все потерял. Но трезвым кулинар страшился чудища невероятно.
Прошла неделя страхов и подземных стуков. Кулинар отъелся, восстановил здоровье. И потом вновь напился бренди, чтобы погасить страх, когда внезапно Монстр затеял свою вечную песню. Утром жуть в его душу вернулась, мужчина отогнал ее прочь новой порцией бренди, взял кошель с золотом и отправился в оружейную, где купил два мушкета, гренадерские снаряды, коробки с порохом и пулями. Дав указание извозчику ехать домой, кулинар вернулся к своей бутылке и задумался.
Он превосходно помнил их с друзьями старые хмельные бахвалы. Но заканчивать дело приходилось ему одному. Ведь не их Монстр преследовал своим невыносимым грохотом. И у друзей были жены, дети. А у кулинара пустота. Все, что было, сожрала подземная тварь.
Дома он крест-накрест перехватил на груди ремни мушкетов, приторочил к поясу гранаты за специальные зажимы, и не забыл коробки с дымным порохом и свинцовыми пулями. А главное — взял в дорогу еще одну бутыль бренди. Извозчик, странно косясь на кулинара, все же соблазнился золотом и отвез его к поместью ледовладельца.
Мужчина знал, что согласия от старого друга не будет, но все равно предложил поучаствовать в новом походе.
— У меня семья, — отрезал гвардеец. — Да и тебя я туда не пущу. Мне не нужно, чтобы он тут вырвался наружу. Хочешь попасть к нему, ищи другой вход.
— Что ж, прощай, — ответил на это кулинар и ушел за ворота.
Отсидевшись с бренди на кладбище неподалеку, он вернулся, едва стемнело, и с третьего раза перелез через ограду, больно сверзившись на траву.
Первую бомбу мужчина взорвал под решеткой в ледохранилище. Та отлетела далеко в сторону, и грохот взрыва явно был похлеще того, каким пугал Монстр много лет.
Пошатываясь от хмеля, кулинар зашел внутрь. Холода он не чувствовал, будучи пьян до крайности. Засветив факел, мужчина спускался вниз. Направление он помнил, словно вчера. Кулинар так част восстанавливал в памяти поход, что теперь это стало его главным воспоминанием в жизни.
За пятым тоннелем он наткнулся на еще одну решетку и тоже взорвал, получив гранитным осколком в лоб до крови. Больше бомбы мужчине не пригодятся. Он не взорвет Монстра, а расстреляет из мушкетов, и будет смотреть, как тот умирает в мучениях. За то, что всю жизнь мучил его несчастный разум и слух.
Кулинар дошел до тупика. Ныне, взрослым мужчиной, он с трудом, но отодвинул булыжник с веревкой от дыры. Пришлось отмотать ее от камня и привязать к скальному выступу.
Изнутри не доносилось ни звука. Кулинар сделал три долгих глотка бренди. И усмехнулся вдруг.
— Нет, еще одна бомба мне нужна.
Мужчина не подумал, что теперь, взрослым, он не пролезет в отверстие. С мрачной улыбкой кулинар запалил фитиль.
— Ну и ладно…
Супругу подобное безразличие так разгневало, что уехала она, не прощаясь. А мужчина просто сидел за столиком в винной части погреба, читал книги из своего детства, отхлебывая коктейль из двух частей вина и одной части бренди. А когда снизу раздавался грохот, то отвечал стуком тяжелых сапог по скальному полу. На следующий день он достал из отцовского шкафа с инструментами кувалду и что было сил колотил по камню в ответ на шум снизу.
«Я тоже превратился в стучащего и гремящего Монстра, — пришла вдруг хмельная мысль. — Я такой же, как он».
Но трезвея, он каждый раз ужасался громыханию, что еще сильнее отдавалось в пустом теперь особняке, страшился подземного чудовища и горевал о потерянной семье. И пил вновь.
Наступали дни, когда кулинар уже не имел сил даже подняться с кровати за новым бренди, только протянуть руку к кувшину с водой на прикроватной тумбе. Так он лежал в кровати три дня, укрывшись одеялом с головой, словно в детстве, и зажимая ладонями уши, когда Монстр начинал греметь. Принимать обычную пищу мужчина почти перестал. Жизнь в нем поддерживалась алкоголем и водой.
Несколько раз родители или супруга приезжали в особняк, беспокоясь за его судьбу, готовили кулинару пищу и уезжали. На их слова он не реагировал, впадая в ступор или разговаривая сам с собой, попивая бренди из бутылки. Сам мужчина больше не готовил, в доме могло не остаться ничего готового из съестного, а держаться на ногах у плиты было выше его сил. Вдобавок, он боялся огня и того, что может устроить пожар.
Жена тихо развенчалась с кулинаром, родители приезжали реже, и он трезвел на полу погреба три дня, приложившись ухом к холодной скале. Там, совсем близко под ним, кошмарный Монстр в ярости бил ногами и кулаками в камень.
Когда переставала кружиться голова, он плелся на соседнюю кухню и питался чем попало: сухарями, мукой, солеными помидорами, медом.
Странный, но все же обед, добавлял мужчине трезвости и сил. А потом однажды к нему пришла мысль, что это из-за Монстра он все потерял. Но трезвым кулинар страшился чудища невероятно.
Прошла неделя страхов и подземных стуков. Кулинар отъелся, восстановил здоровье. И потом вновь напился бренди, чтобы погасить страх, когда внезапно Монстр затеял свою вечную песню. Утром жуть в его душу вернулась, мужчина отогнал ее прочь новой порцией бренди, взял кошель с золотом и отправился в оружейную, где купил два мушкета, гренадерские снаряды, коробки с порохом и пулями. Дав указание извозчику ехать домой, кулинар вернулся к своей бутылке и задумался.
Он превосходно помнил их с друзьями старые хмельные бахвалы. Но заканчивать дело приходилось ему одному. Ведь не их Монстр преследовал своим невыносимым грохотом. И у друзей были жены, дети. А у кулинара пустота. Все, что было, сожрала подземная тварь.
Дома он крест-накрест перехватил на груди ремни мушкетов, приторочил к поясу гранаты за специальные зажимы, и не забыл коробки с дымным порохом и свинцовыми пулями. А главное — взял в дорогу еще одну бутыль бренди. Извозчик, странно косясь на кулинара, все же соблазнился золотом и отвез его к поместью ледовладельца.
Мужчина знал, что согласия от старого друга не будет, но все равно предложил поучаствовать в новом походе.
— У меня семья, — отрезал гвардеец. — Да и тебя я туда не пущу. Мне не нужно, чтобы он тут вырвался наружу. Хочешь попасть к нему, ищи другой вход.
— Что ж, прощай, — ответил на это кулинар и ушел за ворота.
Отсидевшись с бренди на кладбище неподалеку, он вернулся, едва стемнело, и с третьего раза перелез через ограду, больно сверзившись на траву.
Первую бомбу мужчина взорвал под решеткой в ледохранилище. Та отлетела далеко в сторону, и грохот взрыва явно был похлеще того, каким пугал Монстр много лет.
Пошатываясь от хмеля, кулинар зашел внутрь. Холода он не чувствовал, будучи пьян до крайности. Засветив факел, мужчина спускался вниз. Направление он помнил, словно вчера. Кулинар так част восстанавливал в памяти поход, что теперь это стало его главным воспоминанием в жизни.
За пятым тоннелем он наткнулся на еще одну решетку и тоже взорвал, получив гранитным осколком в лоб до крови. Больше бомбы мужчине не пригодятся. Он не взорвет Монстра, а расстреляет из мушкетов, и будет смотреть, как тот умирает в мучениях. За то, что всю жизнь мучил его несчастный разум и слух.
Кулинар дошел до тупика. Ныне, взрослым мужчиной, он с трудом, но отодвинул булыжник с веревкой от дыры. Пришлось отмотать ее от камня и привязать к скальному выступу.
Изнутри не доносилось ни звука. Кулинар сделал три долгих глотка бренди. И усмехнулся вдруг.
— Нет, еще одна бомба мне нужна.
Мужчина не подумал, что теперь, взрослым, он не пролезет в отверстие. С мрачной улыбкой кулинар запалил фитиль.
Страница 8 из 9
