Густой утренний туман рваными клочьями наползал на разбитую дорогу с остатками асфальта, уцелевшего с советских времен. По этим дорожным ямам давно уже никто не ездил. Даже уцелевшие участки были покрыты паутиной мелких и глубоких трещин.
Добавить в моё избранное
8 мин, 22 сек 2834
Он открыл лишенную плоти челюсть и попытался что-то сказать Валере, но не смог — его голосовые связки сгнили. Лишь беззвучно двигал нижней челюстью.
Последней каплей для вопящего разума Валеры стало то, что его шею сзади что-то лизнуло. Он ни капли не сомневался, что эта та самая собака.
Валера с криком вывалился из машины на дорогу, повредив спину. Ног ниже спины он не чувствовал. От адской боли у него потемнело в глазах, но он все еще пытался уползти в сторону, в туман, который был более густым по краям дороги, но нечто очень сильное схватило его за волосы и потащило. Валеру волокли вниз по дороге, среди покачивающихся мертвецов, а он теперь не мог выдавить из себя ни звука. В горле словно был ком, мешающий кричать. Да и толку от крику было бы немного. Боль становилась все мучительнее, и он чувствовал, что ужасная процессия близка к завершению своего пути.
Валеру прекратили тащить и ненадолго бросили лежать. Но как оказалось только для того, чтобы его вновь схватили десятки гниющих конечностей и начали тянуть в разные стороны, отрывая куски от тела. Затем его разум погас.
Желто-сизый туман медленно рассеялся под жаром полуденного солнца, а старая разбитая дорога вновь приветливо зеленела молодой порослью кустарников, тянущихся до самой речки, несущей свои чистые воды. Прежнюю картину портил только полностью проржавевший корпус жигулей-семерки с лопнувшей от старости резиной. На нем можно было даже разглядеть кое-где сохранившуюся зеленую краску…
Последней каплей для вопящего разума Валеры стало то, что его шею сзади что-то лизнуло. Он ни капли не сомневался, что эта та самая собака.
Валера с криком вывалился из машины на дорогу, повредив спину. Ног ниже спины он не чувствовал. От адской боли у него потемнело в глазах, но он все еще пытался уползти в сторону, в туман, который был более густым по краям дороги, но нечто очень сильное схватило его за волосы и потащило. Валеру волокли вниз по дороге, среди покачивающихся мертвецов, а он теперь не мог выдавить из себя ни звука. В горле словно был ком, мешающий кричать. Да и толку от крику было бы немного. Боль становилась все мучительнее, и он чувствовал, что ужасная процессия близка к завершению своего пути.
Валеру прекратили тащить и ненадолго бросили лежать. Но как оказалось только для того, чтобы его вновь схватили десятки гниющих конечностей и начали тянуть в разные стороны, отрывая куски от тела. Затем его разум погас.
Желто-сизый туман медленно рассеялся под жаром полуденного солнца, а старая разбитая дорога вновь приветливо зеленела молодой порослью кустарников, тянущихся до самой речки, несущей свои чистые воды. Прежнюю картину портил только полностью проржавевший корпус жигулей-семерки с лопнувшей от старости резиной. На нем можно было даже разглядеть кое-где сохранившуюся зеленую краску…
Страница 3 из 3
