Судан. Страна разделена надвое, хотя не так давно являлась одним государством. Но так распорядилась судьба, а может быть чьи-то корыстные интересы.
Добавить в моё избранное
340 мин, 54 сек 17475
— Да, стоит. Если это то, о чем я думаю, то нужно ее найти и уничтожить. Но более подробно обо всем мы узнаем чуть позже, когда побеседуем с одним очень влиятельным человеком, который нас уже ждет.
— Если это не пустышка, — намекнул я на артефакт.
— Верно, если это не пустышка, — согласился со мной Роберт. — Да, чуть не забыл тебе сказать, на данный момент мы с тобой «черные копатели», во всяком случае, так я нас представил одному очень влиятельному человеку.
— Ты уже об этом намекал, — напомнил я.
— Точно, — вспомнил мой брат, после чего добавил, — это все от волнения.
— Не нравится мне все это, — вздохнул я, ощущая внутри себя, ноющие позывы тревоги, которые нередко предвещали наступление тяжелых дней, полных тревог.
Петляя по городским улицам, мы выбрались на берег Волги. Там стоял высокий забор с колючей проволокой и ворота в них, где находился закрытый шлагбаум, а за ним виднелись крыши особняков.
Странный контраст получался, кругом убогие старые дома, где проживают обычные трудяги, а тут, недалеко от них, ухоженные особняки, как со страниц модного глянцевого журнала.
Помню, еще в детстве, построил себе один браконьер большой двухэтажный дом с фонтаном во дворе, с гипсовыми фигурами. Так его потом поймали за руку, посадили в тюрягу и расстреляли, как расхитителя народного добра в крупных размерах, в назидание другим жуликам, а сам дом отдали ветеринарной лечебнице. Теперь же воруют и не боятся, строят хоромы, которые покруче, чем у голливудских звезд будут. Потому что наступили такие времена, когда чем больше украдешь, тем тебя больше уважать станут, да еще в пример другим ставить, мол; вон смотри какой предприимчивый человек, старайся быть таким. Но нам сейчас было плевать с большой колокольни на все это, воруют, ну и пусть воруют, ведь мы сами не такие белые и пушистые, как кажется на первый взгляд, ведь и нам иногда приходится переступить через закон. Так что пусть кто-нибудь другой занимается этими нуворишами, а нам своих «плохих парней» хватает, число которых легион.
Возле шлагбаума двое охранников у нас проверили документы и без лишних вопросов пропустили, указав нужный маршрут, так что дальше без блужданий мы подъехали к нужному особняку, обнесенному высокой кирпичной стеной, которая сверху была покрыта колючей проволокой, к тому же везде виднелись подвижные глазки камер наблюдения. Ну, прямо неприступная цитадель! Вот только, интересно, от кого они здесь защищаться собираются?
Бдительные секьюрити возле раздвижных ворот еще раз проверили наши документы, после чего мы беспрепятственно въехали на территорию особняка, а когда въехали — охренели!
В первую очередь нас впечатлила площадь участка загородного домика этого очень влиятельного человека, она составляла приблизительно один гектар. Брусчатая широкая дорога, ведущая по кольцу к скромному трехэтажному жилищу сравнимому размерами с огромный ДК, куда мы в детстве ходили смотреть кино, но скорее всего больше, с парадной мраморной лестницей, с колоннами на входе. С правой стороны, недалеко от дома находился широкий гараж, машин так на восемь-десять, а немного дальше, двухэтажный гостевой дом. А уж длинное жилище для персонала обслуги, всего в один этаж, вообще здесь смотрелось сиротским.
Как тут не вспомнить Борьку-козла, который так отчаянно боролся с привилегиями коммунистической номенклатуры. А как же, ведь стакан томатного сока в буфете ЦК стоил всего лишь шесть копеек, тогда, как в буфетах для простых граждан этот же стакан стоил аж десять копеек! У них же были госдачи, прикрепленные к должности! У них же в спец поликлиниках нет очередей! И вообще они сволочи, ездят на черных служебных «Волгах»!
Конечно, это подло иметь такие привилегии, нужно от них избавиться.
Избавились от этих крох, зато поимели намного больше, чем было, вот как этот загородный домик, который можно по наследству передать. Или как личные яхты, самолеты, целый парк дорогостоящих автомобилей. Завтраки, привезенные из-за границы за умопомрачительную сумму денег, на которую можно прокормить небольшой поселок городского типа. А народ что, народ промолчит, даже если услышат про себя не очень лестные речи. А такие были. Вам пример? Пожалуйста:
«Ну, вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок», — слова рыжего отца приватизации, пустившего по миру жителей пол страны.
«России мешают русские», — вот даже как заявил очкастый сукин сын, занимающий не последнюю должность в профсоюзе. Конечно, зачем они нужны, когда их можно заменить таджиками. А русские пусть валят заграницу, здесь их никто не держит.
«Россия как государство русских не имеет исторической перспективы», — резюмировал ныне покойный розовощекий поросенок, позорящий своими действиями славную родовую фамилию.
«А кто такие были славяне? Это варвары, люди, говорящие на непонятном языке, это люди второго сорта, это почти звери», — так считает православная церковь.
— Если это не пустышка, — намекнул я на артефакт.
— Верно, если это не пустышка, — согласился со мной Роберт. — Да, чуть не забыл тебе сказать, на данный момент мы с тобой «черные копатели», во всяком случае, так я нас представил одному очень влиятельному человеку.
— Ты уже об этом намекал, — напомнил я.
— Точно, — вспомнил мой брат, после чего добавил, — это все от волнения.
— Не нравится мне все это, — вздохнул я, ощущая внутри себя, ноющие позывы тревоги, которые нередко предвещали наступление тяжелых дней, полных тревог.
Петляя по городским улицам, мы выбрались на берег Волги. Там стоял высокий забор с колючей проволокой и ворота в них, где находился закрытый шлагбаум, а за ним виднелись крыши особняков.
Странный контраст получался, кругом убогие старые дома, где проживают обычные трудяги, а тут, недалеко от них, ухоженные особняки, как со страниц модного глянцевого журнала.
Помню, еще в детстве, построил себе один браконьер большой двухэтажный дом с фонтаном во дворе, с гипсовыми фигурами. Так его потом поймали за руку, посадили в тюрягу и расстреляли, как расхитителя народного добра в крупных размерах, в назидание другим жуликам, а сам дом отдали ветеринарной лечебнице. Теперь же воруют и не боятся, строят хоромы, которые покруче, чем у голливудских звезд будут. Потому что наступили такие времена, когда чем больше украдешь, тем тебя больше уважать станут, да еще в пример другим ставить, мол; вон смотри какой предприимчивый человек, старайся быть таким. Но нам сейчас было плевать с большой колокольни на все это, воруют, ну и пусть воруют, ведь мы сами не такие белые и пушистые, как кажется на первый взгляд, ведь и нам иногда приходится переступить через закон. Так что пусть кто-нибудь другой занимается этими нуворишами, а нам своих «плохих парней» хватает, число которых легион.
Возле шлагбаума двое охранников у нас проверили документы и без лишних вопросов пропустили, указав нужный маршрут, так что дальше без блужданий мы подъехали к нужному особняку, обнесенному высокой кирпичной стеной, которая сверху была покрыта колючей проволокой, к тому же везде виднелись подвижные глазки камер наблюдения. Ну, прямо неприступная цитадель! Вот только, интересно, от кого они здесь защищаться собираются?
Бдительные секьюрити возле раздвижных ворот еще раз проверили наши документы, после чего мы беспрепятственно въехали на территорию особняка, а когда въехали — охренели!
В первую очередь нас впечатлила площадь участка загородного домика этого очень влиятельного человека, она составляла приблизительно один гектар. Брусчатая широкая дорога, ведущая по кольцу к скромному трехэтажному жилищу сравнимому размерами с огромный ДК, куда мы в детстве ходили смотреть кино, но скорее всего больше, с парадной мраморной лестницей, с колоннами на входе. С правой стороны, недалеко от дома находился широкий гараж, машин так на восемь-десять, а немного дальше, двухэтажный гостевой дом. А уж длинное жилище для персонала обслуги, всего в один этаж, вообще здесь смотрелось сиротским.
Как тут не вспомнить Борьку-козла, который так отчаянно боролся с привилегиями коммунистической номенклатуры. А как же, ведь стакан томатного сока в буфете ЦК стоил всего лишь шесть копеек, тогда, как в буфетах для простых граждан этот же стакан стоил аж десять копеек! У них же были госдачи, прикрепленные к должности! У них же в спец поликлиниках нет очередей! И вообще они сволочи, ездят на черных служебных «Волгах»!
Конечно, это подло иметь такие привилегии, нужно от них избавиться.
Избавились от этих крох, зато поимели намного больше, чем было, вот как этот загородный домик, который можно по наследству передать. Или как личные яхты, самолеты, целый парк дорогостоящих автомобилей. Завтраки, привезенные из-за границы за умопомрачительную сумму денег, на которую можно прокормить небольшой поселок городского типа. А народ что, народ промолчит, даже если услышат про себя не очень лестные речи. А такие были. Вам пример? Пожалуйста:
«Ну, вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок», — слова рыжего отца приватизации, пустившего по миру жителей пол страны.
«России мешают русские», — вот даже как заявил очкастый сукин сын, занимающий не последнюю должность в профсоюзе. Конечно, зачем они нужны, когда их можно заменить таджиками. А русские пусть валят заграницу, здесь их никто не держит.
«Россия как государство русских не имеет исторической перспективы», — резюмировал ныне покойный розовощекий поросенок, позорящий своими действиями славную родовую фамилию.
«А кто такие были славяне? Это варвары, люди, говорящие на непонятном языке, это люди второго сорта, это почти звери», — так считает православная церковь.
Страница 10 из 98
