Всегда на страже

Мы не разделяли «щенячью» радость профессора, потому что совершенно не разбирались в иероглифах, и нам было по барабану на каком диалекте сделаны надписи на мероитском или египетском.

— Все это интересно, но скажите, профессор, вам удалось какую-нибудь нужную для нас информацию почерпнуть из всех этих корявых надписей? — Роберт мотнул головой в сторону расписанных стен.

Евгений Петрович вначале хотел обидеться на фразу — корявые надписи, посчитав, что такими словами не стоит бросаться в его присутствии, ведь они оскорбляют его профессионализм. Но взглянув на нас, он понял, что ссорой ничего толком не добьется, только потешит свое самолюбие и рассмешит нас, поэтому профессор просто впал в задумчивость, по привычке, изредка поправляя очки на носу.

— Нет, любезнейший, ничего конкретного в этих надписях нет, — после небольшой паузы, ответил Евгений Петрович.

— Вы хоть сканировали помещение? — задал я вопрос.

— Обижаете, молодой человек, — ответил профессор, с укоризной посмотрев на меня, мол, мы не глупей вас, сами знаем, что делать. — Вот за этой стеной находится огромная полость, вот только как туда попасть нам до сих пор не понятно. Вы сами посмотрите, здесь нет дверей, нет потайных ходов, кругом глухие стены.

— А может взорвать ее к чертовой матери? — предложил Роберт. — И не надо будет искать потайных ходов.

— Что вы! — сразу возмутился профессор. — Здесь каждая надпись представляет собой историческую ценность!

— А мы аккуратненько, так чтобы сильно не попортить, — продолжал развивать свою мысль Роберт. — Знаете, умеючи можно много чего сделать.

Предложение брата мне пришлось по душе. Умеючи нам удалось бы разрушить храм до такой степени, что любой артефакт был бы уничтожен до неузнаваемости и непригодности к употреблению, а нам как раз требовалось именно это.

— Нет, нет, и еще раз нет! — категорически заявил Евгений Петрович. — А вдруг с взрывом вы нарушите устойчивость архитектурной конструкции храма, и все рухнет, погребя под собой артефакт, который мы разыскиваем, при этом, его повредив или совсем уничтожив?

Он хотел еще продолжить, но я его остановил:

— Мы вас поняли, профессор, взрывать не будем. Так значит, вы говорите, что кругом сплошные стены?

— Все верно, молодой человек. Вы же сами видите, ни дверей, ни потайных ходов нигде не видно, — подтвердил мои слова профессор.

— Потайной ход есть, просто он не виден, — возразил ему Роберт. — И все же, профессор, может быть, есть что-то необъяснимое в этих надписях?

— Не припомню, — сказал Евгений Петрович. — Ах, да, я забыл вам упомянуть, что вон там, возле угла стены находится небольшой лаз. Куда он ведет, нам неизвестно.

— С этого и надо было начинать! — воскликнул Роберт, направляясь в указанном направлении.

Я незамедлительно последовал за ним.

Лаз на самом деле оказался странным. Он был квадратной формы, но его размеры были немного больше воздуха отводной трубы над газовой плитой, поставленной на кухне в современном доме, так что туда, ни то, что взрослый человек, даже пацан не смог бы влезть.

Роберт посветил в лаз. Первое что нам бросилось в глаз, это маленькие с мужскую ладонь, едва различимые человеческие следы на насевшей веками пыли, тянувшиеся вереницей вдаль прохода, потом они терялись за поворотом, который находился на расстоянии пять метров от входа.

— И что это за хрень? — в один голос удивлено воскликнули мы.

— Вы тоже заметили? — Евгений Петрович явно наслаждался нашей реакцией на увиденное.

— Так что это, профессор? — задал я вопрос, с интересом разглядывая маленькие следы. — Чья-то глупая шутка?

— Если это чья-то шутка, то ей не меньше чем тысяча лет, — ответил Евгений Петрович. — Не думаю, что в те времена кто-то смог додуматься до такого.

— М-да, вот так и рождаются легенды о хоббитах и лилипутах, — произнес Роберт, поворачиваясь в сторону профессора. — А что находится за поворотом?

— В принципе, ради этого мы и вызвали вас, решив, что именно там может находиться ключ к входу в тайную комнату, — сказал Евгений Петрович. — Вы сможете заглянуть за поворот?

— Сможешь? — Роберт с надеждой посмотрел на меня.

— Нужно кое-что приобрести, нужно кое-что сделать, а уж потом посмотрим, что получится, — ответил я, делая снимки расписанных стен на цифровой фотоаппарат.

Профессор, конечно, знает больше нас в области пирамид и всего такого, но в своем необузданном энтузиазме он вполне мог забыть сообщить нам какую-нибудь мелочь, на его взгляд, но как раз эта мелочь, проскользнувшая мимо его опытного взора, могла много решить в наших поисках. Так что, вечером я решил пропустить все надписи через компьютерный переводчик и посмотреть, что можно полезного выделить из общего текста.

— И сколько у тебя времени займет все это? — поинтересовался Роберт.