Всегда на страже

Луиза все видела, но ничего не сказала, просто усмехнулась, идя рядом со мной.

Все еще не решив, как дальше поступить, приблизился к артефакту, стоящему на высоком алтаре. Вблизи было видно, что пирамида, сделанная из красного нефрита, собрана из одинаковых по величине фрагментов, которые, скорее всего, подвижны, как кубик Рубика. И для чего это сделано?

— Это он? — с при выдохом спросила Луиза, глядя на артефакт.

— Ага, — не стал отказываться я, мельком взглянув на укорот, лежащий у моих ног.

— Вот и замечательно, — произнесла Луиза, беря артефакт в руки.

После этого я увидел, какой приготовили нам подвох древние архитекторы, вернее огромную, мать их, подлянку. Скорее всего, артефакт служил противовесом, и стоило его снять с места, как сработал скрытый механизм самоуничтожения тайного зала, а мы дурни не потрудились отыскать его выключатель, за что поплатились.

И как говорится; вот тут-то все и завертелось.

Вначале раздался глухой застенный гул, потом начала закрываться входная плита и намного быстрее, чем открывалась, а после, задрожал пол, начиная проваливаться на неопределенную глубину отдельными кусками то в одном месте, то в другом, совершено не подчиняясь последовательности.

Кругом начался хаос.

Некоторые из тупоголовых боевиков, отбросив в сторону инстинкт самосохранения, пытались спасти найденное сокровище и хватали самое ценное, то есть, что потяжелей, но такой груз вытащить им было не под силу. Они ругались, чуть ли не дрались, но провалившись вместе с плитами пола в неизвестность, на веки успокаивались. Другие, более по смышленей, хватали, что попадется под руку, и мчались к выходу, при этом стараясь не провалиться в открывающиеся провалы. Не всем из них было суждено добраться до спасительного выхода, который с каждым мгновением становился все уже и уже. А тут еще заверещали историки, оказавшиеся отрезанными провалом к спасительному выходу:

— Кирилл, спаси нас!

И что, вы думаете, я без раздумий кинулся к ним на выручку? Вот хренушки, сами выкручивайтесь! Мой инстинкт самосохранения и так уже визжал, не затыкаясь на гиперзвуке — беги придурок, если жизнь тебе дорога! И почему я должен был его ослушаться? Меня же не нанимали на роль супермена, так что руки в ноги и вперед, следом за сообразительной Луизой, которая, крепко держа в руках артефакт, прорывалась к выходу.

Что я и сделал даже напрочь, позабыв прихватить укорот, не до этого было, здесь понимаете ли, шкурное дело — свою шкуру нужно спасать.

Этот короткий отрезок времени пролетел как в тумане. Не помню, бежал, молча или орал во все горло от жуткого страха быть заживо похороненным в тайном зале. Помню только, как вилял между провалами и перепрыгивал через резко образованные широкие трещины в полу. Ни на кого не обращал внимания, не до этого было. А тут еще какой-то придурок, то ли с испуга, то ли от безысходности, стал поливать из автомата во все стороны. Сам видел, как пару боевиков, один слева, другой справа оказались напичканы шальными пулями. Мне пока, тьфу-тьфу не сглазить, везло.

До выхода осталось всего ничего, но он опустился до уровня моих колен, грозя в скором времени превратиться в неприступную монолитную стену.

А Луиза, стерва, уже находилась возле узкого выхода. Она ловко, ужом проползла под опускающейся стеной и исчезла в спасительном помещении. Мне показалось, что перед этим она игриво подмигнула, повернувшись в мою сторону. Точно стерва.

Я отпрыгнул в сторону, от очередного провала, неожиданно открывшегося передо мной, сделал еще один рывок и в последний момент успел перекатом перевалиться на другую сторону. Злосчастная стена, слегка задев мне бок, с глухим звуком запечатала собой тайный зал.

— Вставай! — Роберт подал руку. — Быстрей!

С его помощью быстро поднялся на ноги, огляделся.

Так, здесь, в зале кое-что изменилось.

Алексей лежал на полу с простреленной спиной, а недалеко от него Омар с пулей в животе в последних конвульсиях, Валерий, подхватив его укорот, направлялся к выходу из храма, а следом за ним Григорий с пистолетом в руке. У одного из них была разбита губа, у другого — большой синяк под глазом. А Луизы и Тонни нигде не было.

— Что здесь произошло? — спросил я.

— Пошли на выход, по дороге расскажу, — засовывая в дорожную сумку мой лэптоп, произнес мой брат. — И на, держи, нам здесь не стоит задерживаться.

Я взял поданную сумку и на ходу засунул туда подобранную золотую фигурку скорпиона, чтобы в кармане она не мешалась.

— Молодец, братишка, сувенир на память прихватил, — одобрительно произнес Роберт, провожая взглядом исчезнувший блеск драгметалла в моих закромах. — Больше ничего прихватить не успел?

— Не до того было, — ответил я. — Давай, рассказывай.

— А что здесь рассказывать, — начал посвящать меня в происшедшие события Роберт.