Ганс Лидендорф крайне не любил постоялые дворы, но работа курьером, требует остановок в пути для отдыха и для ночлега. В тот вечер он трясся в своей кибитке по пути из Дрездена в Берлин, лениво позевывая и думая только о теплой постели и нежном пуховом одеяле. Но голод смущал его даже больше чем усталость и когда он увидел внезапно пару огней впереди, он готов был оторвать голову кучеру, если тот не остановится в данном месте.
Добавить в моё избранное
4 мин, 9 сек 8101
— Не-е-е. Тут что-то нечисто барин! — ответил кучер. — Определенно нечисто! Я бы не стал тут останавливаться.
— А что такого, бездельник? Что в этом месте тебе показалось нехорошим? — лениво спросил Ганс, откладывая в сторону томик романа Шодерло де Лакло, новомодного французского автора.
— Я никогда ни разу не видел раньше этого дома. Не мог же он возникнуть, прям из преисподней? — Ответил кучер и три раза яростно перекрестился.
Тем временем жилище стремительно приближалось к повозке и на деле оказалось довольно красивым двухэтажным фахверковым домом с обвитыми виноградом окнами и красивым парадным входом в стиле короля Фридриха Первого.
— И ты мне хочешь сказать, глупое существо, что нам нельзя здесь оставаться? — презрительно спросил Ганс, — где ты увидел тут угрозу?
И вдруг в тон его презрительному вопросу яростно закаркали и взлетели огромной, пугающей тучей три или четыре сотни ворон! Пять минут вокруг шло беснование крыльев, клювов и непрерывного карканья, потом все стихло… Пернатые твари расселись по новым местам и с огромным любопытством стали смотреть на кибитку.
— Вот-вот барин, чертово место, чур меня, чур! — пробормотал кучер! — Поганое место, проклятое. Наверное, тут живет черт и принимает гостей прямо в Ад. И вороны эти тут не просто так в таком количестве.
— Жалкая ленивая тварь, неужели ты не понимаешь, что твой хозяин устал даже больше самого черта. А голоден как сто тысяч ворон. Я немедленно вхожу в это место, и даже дьявол меня не остановит!
Ганс выскочил из кибитки, позвонил в колокольчик на входе, и тут же дверь дома отворилась и усатый, опрятно одетый радушный хозяин, улыбаясь, пригласил его!
— Дорогая Луиза! — Крикнул он, оборачиваясь к своей фрау, — К нам гости!
Лучезарная фрау выскочила в красивом фиолетовом платье с опрятным белым фартуком и огромной красной розой в прическе.
— О, герр, милости просим! — радостно прощебетала хозяйка, — Мы и вам, и вашему слуге, приготовим все, что необходимо: и еду, и ночлег и ванну, если потребуется…
— Мне потребуется все! Это уже шестая депеша за неделю и я, если честно, смертельно устал… — Вяло ответил Ганс, переступая порог дома.
При слове «смертельно» хозяйка и хозяин как-то слишком загадочно переглянулись и тут же выскочивший мальчик, принял верхнюю одежду гостя, а затем другой юноша подбежал, и стянул с Ганса сапоги. Девушка в красивом розовом платье отвела Ганса в ванную комнату, где умыла ему лицо и шею. Потом поразмыслив, Ганс попросил себе полную ванну и отправился в гостиную, где хозяйка уже поставила на стол, хлеб, пиво, рульку из свинины и, самое главное, целый чан вареников с мясом! Все дымило, и плотный туман поднимался к потолку прямо к толстым свечам.
— Боже, я, наверное, попал в Рай, а не на постоялый двор, — блаженно произнес Ганс.
Хозяева снова загадочно переглянулись.
Тут внезапно раздался бешеный крик на улице, одновременно яростная копытная дробь несущейся кибитки!
— Господи! Это же мой кучер?! Куда он рванул идиот? — закричал Ганс и, выскочив из дома, с ужасом увидел, как его кибитка со всеми бумагами уносится прочь, да на такой скорости, что догнать ее не было никакой возможности ни человеку, ни даже лошади.
Ганс, взмахнул руками!
— Проклятая деревенщина! Если я найду его, то пройду тростью от шеи до поясницы.
— Не беспокойтесь уважаемый, завтра мы дадим вам нашу самую лучшую лошадь! — ответствовал хозяин, — вероятно, его напугали наши вороны.
— Не имеет значения, — презрительно бросил Ганс, и вернулся к ужину.
Ужин был, наверное, самый лучший на свете! Рулька была бесподобна, свежевыпеченный хлеб просто таял во рту, а пиво… Пиво просто… да что там пиво, самым вкусным за вечер были вареники с говядиной и свининой, которые сочились и стекали с языка прямо в желудок! Ганс наелся до отвала и краем глаз посмотрел в соседнюю комнату, из которой раздавались смех и водяные плески.
— Извините, герр, вы прибыли слишком внезапно. В это время мы обычно купаем наших младших детей: Берту, Мартина и Сесиль, — объяснил хозяин и Ганс присмотревшись, увидел три юных обнаженных тела в одной большой лоханке.
— Идиллия… — пробормотал Ганс, — гармония и мир…
— Герр, пожалуйста, в ванную комнату, — лукаво сказала хозяйка.
Через полчаса Ганс уже наслаждался теплой водой, а рядом копошилась фрау Луиза.
— Обычно моя младшая дочь моет клиентов, но сегодня, увидев столь воспитанного и приличного господина, мы решили сделать исключение.
— Сколько у вас всего детей? — улыбаясь, спросил Ганс.
— Шесть! — радостно ответила Луиза.
— Как интересно… а сколько в конюшне лошадей?
— Тоже шесть, — ответила Луиза, копошась в шкафчике с бельем.
— А сколько миль отсюда до Берлина?
— Шестьдесят шесть, — улыбаясь, ответила Луиза.
— А что такого, бездельник? Что в этом месте тебе показалось нехорошим? — лениво спросил Ганс, откладывая в сторону томик романа Шодерло де Лакло, новомодного французского автора.
— Я никогда ни разу не видел раньше этого дома. Не мог же он возникнуть, прям из преисподней? — Ответил кучер и три раза яростно перекрестился.
Тем временем жилище стремительно приближалось к повозке и на деле оказалось довольно красивым двухэтажным фахверковым домом с обвитыми виноградом окнами и красивым парадным входом в стиле короля Фридриха Первого.
— И ты мне хочешь сказать, глупое существо, что нам нельзя здесь оставаться? — презрительно спросил Ганс, — где ты увидел тут угрозу?
И вдруг в тон его презрительному вопросу яростно закаркали и взлетели огромной, пугающей тучей три или четыре сотни ворон! Пять минут вокруг шло беснование крыльев, клювов и непрерывного карканья, потом все стихло… Пернатые твари расселись по новым местам и с огромным любопытством стали смотреть на кибитку.
— Вот-вот барин, чертово место, чур меня, чур! — пробормотал кучер! — Поганое место, проклятое. Наверное, тут живет черт и принимает гостей прямо в Ад. И вороны эти тут не просто так в таком количестве.
— Жалкая ленивая тварь, неужели ты не понимаешь, что твой хозяин устал даже больше самого черта. А голоден как сто тысяч ворон. Я немедленно вхожу в это место, и даже дьявол меня не остановит!
Ганс выскочил из кибитки, позвонил в колокольчик на входе, и тут же дверь дома отворилась и усатый, опрятно одетый радушный хозяин, улыбаясь, пригласил его!
— Дорогая Луиза! — Крикнул он, оборачиваясь к своей фрау, — К нам гости!
Лучезарная фрау выскочила в красивом фиолетовом платье с опрятным белым фартуком и огромной красной розой в прическе.
— О, герр, милости просим! — радостно прощебетала хозяйка, — Мы и вам, и вашему слуге, приготовим все, что необходимо: и еду, и ночлег и ванну, если потребуется…
— Мне потребуется все! Это уже шестая депеша за неделю и я, если честно, смертельно устал… — Вяло ответил Ганс, переступая порог дома.
При слове «смертельно» хозяйка и хозяин как-то слишком загадочно переглянулись и тут же выскочивший мальчик, принял верхнюю одежду гостя, а затем другой юноша подбежал, и стянул с Ганса сапоги. Девушка в красивом розовом платье отвела Ганса в ванную комнату, где умыла ему лицо и шею. Потом поразмыслив, Ганс попросил себе полную ванну и отправился в гостиную, где хозяйка уже поставила на стол, хлеб, пиво, рульку из свинины и, самое главное, целый чан вареников с мясом! Все дымило, и плотный туман поднимался к потолку прямо к толстым свечам.
— Боже, я, наверное, попал в Рай, а не на постоялый двор, — блаженно произнес Ганс.
Хозяева снова загадочно переглянулись.
Тут внезапно раздался бешеный крик на улице, одновременно яростная копытная дробь несущейся кибитки!
— Господи! Это же мой кучер?! Куда он рванул идиот? — закричал Ганс и, выскочив из дома, с ужасом увидел, как его кибитка со всеми бумагами уносится прочь, да на такой скорости, что догнать ее не было никакой возможности ни человеку, ни даже лошади.
Ганс, взмахнул руками!
— Проклятая деревенщина! Если я найду его, то пройду тростью от шеи до поясницы.
— Не беспокойтесь уважаемый, завтра мы дадим вам нашу самую лучшую лошадь! — ответствовал хозяин, — вероятно, его напугали наши вороны.
— Не имеет значения, — презрительно бросил Ганс, и вернулся к ужину.
Ужин был, наверное, самый лучший на свете! Рулька была бесподобна, свежевыпеченный хлеб просто таял во рту, а пиво… Пиво просто… да что там пиво, самым вкусным за вечер были вареники с говядиной и свининой, которые сочились и стекали с языка прямо в желудок! Ганс наелся до отвала и краем глаз посмотрел в соседнюю комнату, из которой раздавались смех и водяные плески.
— Извините, герр, вы прибыли слишком внезапно. В это время мы обычно купаем наших младших детей: Берту, Мартина и Сесиль, — объяснил хозяин и Ганс присмотревшись, увидел три юных обнаженных тела в одной большой лоханке.
— Идиллия… — пробормотал Ганс, — гармония и мир…
— Герр, пожалуйста, в ванную комнату, — лукаво сказала хозяйка.
Через полчаса Ганс уже наслаждался теплой водой, а рядом копошилась фрау Луиза.
— Обычно моя младшая дочь моет клиентов, но сегодня, увидев столь воспитанного и приличного господина, мы решили сделать исключение.
— Сколько у вас всего детей? — улыбаясь, спросил Ганс.
— Шесть! — радостно ответила Луиза.
— Как интересно… а сколько в конюшне лошадей?
— Тоже шесть, — ответила Луиза, копошась в шкафчике с бельем.
— А сколько миль отсюда до Берлина?
— Шестьдесят шесть, — улыбаясь, ответила Луиза.
Страница 1 из 2
