Зима в этом году выдалась на редкость снежной. Мой дед, отправивший меня праздновать Новый год к своей сестре Марии в Орловскую область, так и заявил:
Добавить в моё избранное
13 мин, 21 сек 18311
— спросила она.
Её голос можно было назвать дребезжащим, глухим и режущим слух одновременно. Но самым метким было бы определение «могильный».
— Что? В смысле, умер? — дрожащим голосом переспросил я, озираясь на пассажиров вокруг. Они были абсолютно неподвижны и безмолвно сидели в почти полной темноте. Лишь изредка их лица освещались фарами редких встречных машин. И эти лица были мертвы — они смотрели вперёд остекленевшими глазами, мерно покачиваясь в такт дорожным неровностям.
Нереальность того, что я видел, начала охватывать всё мое существо. Я укусил себя за палец, однако боль убедила меня, что это не кошмарный сон. Зияющая дыра в черепе крупного мужчины в истлевшем пуховике, сидевшего в соседнем ряду, дополнила шокирующее впечатление.
По полу прохода прокатилось нечто круглое, похожее на голову, отскакивая от стоящих там сумок, словно бильярдный шар. Я не различал четких форм странного предмета, но непонятным образом ощущал очертания.
— Я не умер… Я… к бабушке еду, — всё, что смогла выдавить моя скованная страхом глотка. Хотелось вскочить и убежать, но я не мог даже пошевелиться, хотя физически меня никто не держал.
— Этот автобус везёт тех, кого не нашли и не похоронили как должно. Но ты… ты напомнил мне кое-что… Такое уже здесь случалось… — сухой, шелестящий голос теперь казался встревоженным, — Как же давно это было.
— Что было? — с надрывом спросил я. А в голове тем временем металась мысль: «Я точно сплю и всё это — просто кошмарный сон. Автобусов с ненайденными покойниками не бывает. Но если я сплю, то должен проснуться, так почему же не получается-то ни черта?»
— Архон, водитель, иногда ошибается. Он очень стар. Изредка, случайно, подбирает живых… А может, он делает это нарочно. Может, за ту вечность, что он за рулём, ему наскучило общество немых мертвецов. Когда-то я села в этот автобус, как и ты, по его ошибке. Тогда и я была молодой. Но уже и не вспомню, сколько прошло времени. Оно здесь идёт не так, как снаружи. Время в пути колеблется — то быстрее, то медленней, — старушка снова уронила голову на грудь и смолкла. Но спустя мгновение встрепенулась, с усилием подняв седую голову.
— Ты должен попытаться выйти, — сказала она слабым голосом.
— Как мне отсюда выйти? Водитель остановит, если я попрошу? — теперь я понял, откуда был сладковатый, тлетворный запах.
— Нет. Архон не отпустит. Но есть один шанс. Когда на следующей остановке войдёт Контролёр, скажешь ему, что ты жив и по ошибке попал сюда. Архон подчинится Контролёру.
В подтверждение её слов жуткий автобус внезапно остановился, впустив высокого человека в плаще и шляпе с широкими полями, надвинутой на лоб так, что лица совсем не было видно. Он кивком поздоровался с водителем и медленно направился ко мне.
— Только не смотри ему в лицо. Живой не должен видеть! — в стонущем голосе старухи мне почудились нотки страха и какого-то тайного сожаления. Почему-то теперь я боялся всего, что было вокруг меня, но только не единственного моего союзника в этом пропитанном смертью транспорте.
— Почему вы помогаете мне и говорите со мной, а остальные молчат? Здесь больше нет живых? — спросил я, не в силах отвести глаз от приближающегося человека.
— Я сама… я была жива и могла уйти, но посмотрела на него, и сейчас во мне почти нет жизни. Живой не должен… — её голос оборвался, поскольку Контролёр уже стоял совсем рядом с нами.
— Ну?! — визгливым неприятным голосом спросил он, ожидая моего ответа, — Взгляни на меня и расскажи о том, как ты умер.
Во мне извивался клубок мыслей о невозможности происходящего, о сознательном и бессознательном, об устройстве мирозданья и ещё бог знает о чём. Но в конце концов победила одна мысль — если это всего лишь сон, почему бы мне не отыграть в нём свою роль?
— Я живой, — медленно ответил я, не поднимая глаз и глядя только в спинку сиденья передо мной, — Выпустите меня.
Он недовольно крякнул, порылся в карманах плаща, затем развернулся и направился в сторону водителя. До меня донёсся визг Контролёра и оправдывающийся, каркающий голос шофёра.
Автобус снова остановился и задняя дверь со скрежетом распахнулась. Ею явно нечасто пользовались, так тяжело она открывалась. Вне себя от радости я схватил рюкзак и выпрыгнул из автобуса навстречу спасительному морозу и жизни.
В последний раз промелькнув передо мной надписью «Метан» и забитыми снегом красными габаритными фонарями, кошмарный автобус, везущий мертвецов, скрылся в темноте и первых порывах начинающейся метели. Оглядевшись, я сообразил, что стою на той же остановке, откуда меня подобрали совсем недавно.
Автобуса уже и след простыл, и я всё более убеждал себя, что то были видения, нарисованные воображением моего замёрзшего организма, который, видимо, на какое-то время отключился от реальности.
Её голос можно было назвать дребезжащим, глухим и режущим слух одновременно. Но самым метким было бы определение «могильный».
— Что? В смысле, умер? — дрожащим голосом переспросил я, озираясь на пассажиров вокруг. Они были абсолютно неподвижны и безмолвно сидели в почти полной темноте. Лишь изредка их лица освещались фарами редких встречных машин. И эти лица были мертвы — они смотрели вперёд остекленевшими глазами, мерно покачиваясь в такт дорожным неровностям.
Нереальность того, что я видел, начала охватывать всё мое существо. Я укусил себя за палец, однако боль убедила меня, что это не кошмарный сон. Зияющая дыра в черепе крупного мужчины в истлевшем пуховике, сидевшего в соседнем ряду, дополнила шокирующее впечатление.
По полу прохода прокатилось нечто круглое, похожее на голову, отскакивая от стоящих там сумок, словно бильярдный шар. Я не различал четких форм странного предмета, но непонятным образом ощущал очертания.
— Я не умер… Я… к бабушке еду, — всё, что смогла выдавить моя скованная страхом глотка. Хотелось вскочить и убежать, но я не мог даже пошевелиться, хотя физически меня никто не держал.
— Этот автобус везёт тех, кого не нашли и не похоронили как должно. Но ты… ты напомнил мне кое-что… Такое уже здесь случалось… — сухой, шелестящий голос теперь казался встревоженным, — Как же давно это было.
— Что было? — с надрывом спросил я. А в голове тем временем металась мысль: «Я точно сплю и всё это — просто кошмарный сон. Автобусов с ненайденными покойниками не бывает. Но если я сплю, то должен проснуться, так почему же не получается-то ни черта?»
— Архон, водитель, иногда ошибается. Он очень стар. Изредка, случайно, подбирает живых… А может, он делает это нарочно. Может, за ту вечность, что он за рулём, ему наскучило общество немых мертвецов. Когда-то я села в этот автобус, как и ты, по его ошибке. Тогда и я была молодой. Но уже и не вспомню, сколько прошло времени. Оно здесь идёт не так, как снаружи. Время в пути колеблется — то быстрее, то медленней, — старушка снова уронила голову на грудь и смолкла. Но спустя мгновение встрепенулась, с усилием подняв седую голову.
— Ты должен попытаться выйти, — сказала она слабым голосом.
— Как мне отсюда выйти? Водитель остановит, если я попрошу? — теперь я понял, откуда был сладковатый, тлетворный запах.
— Нет. Архон не отпустит. Но есть один шанс. Когда на следующей остановке войдёт Контролёр, скажешь ему, что ты жив и по ошибке попал сюда. Архон подчинится Контролёру.
В подтверждение её слов жуткий автобус внезапно остановился, впустив высокого человека в плаще и шляпе с широкими полями, надвинутой на лоб так, что лица совсем не было видно. Он кивком поздоровался с водителем и медленно направился ко мне.
— Только не смотри ему в лицо. Живой не должен видеть! — в стонущем голосе старухи мне почудились нотки страха и какого-то тайного сожаления. Почему-то теперь я боялся всего, что было вокруг меня, но только не единственного моего союзника в этом пропитанном смертью транспорте.
— Почему вы помогаете мне и говорите со мной, а остальные молчат? Здесь больше нет живых? — спросил я, не в силах отвести глаз от приближающегося человека.
— Я сама… я была жива и могла уйти, но посмотрела на него, и сейчас во мне почти нет жизни. Живой не должен… — её голос оборвался, поскольку Контролёр уже стоял совсем рядом с нами.
— Ну?! — визгливым неприятным голосом спросил он, ожидая моего ответа, — Взгляни на меня и расскажи о том, как ты умер.
Во мне извивался клубок мыслей о невозможности происходящего, о сознательном и бессознательном, об устройстве мирозданья и ещё бог знает о чём. Но в конце концов победила одна мысль — если это всего лишь сон, почему бы мне не отыграть в нём свою роль?
— Я живой, — медленно ответил я, не поднимая глаз и глядя только в спинку сиденья передо мной, — Выпустите меня.
Он недовольно крякнул, порылся в карманах плаща, затем развернулся и направился в сторону водителя. До меня донёсся визг Контролёра и оправдывающийся, каркающий голос шофёра.
Автобус снова остановился и задняя дверь со скрежетом распахнулась. Ею явно нечасто пользовались, так тяжело она открывалась. Вне себя от радости я схватил рюкзак и выпрыгнул из автобуса навстречу спасительному морозу и жизни.
В последний раз промелькнув передо мной надписью «Метан» и забитыми снегом красными габаритными фонарями, кошмарный автобус, везущий мертвецов, скрылся в темноте и первых порывах начинающейся метели. Оглядевшись, я сообразил, что стою на той же остановке, откуда меня подобрали совсем недавно.
Автобуса уже и след простыл, и я всё более убеждал себя, что то были видения, нарисованные воображением моего замёрзшего организма, который, видимо, на какое-то время отключился от реальности.
Страница 3 из 4
