Самоубийца

Он поднялся, взял свечу в руку, и… вдруг она погасла в его руке. За окном ничего не было видно.

— Ах ты ублюдок! — крикнул Троцкий, и подбежал к двери.

— Я вышибу тебе мозги! Ты покойник, приятель! Покойник! Ты труп! Ты понял это! Ты труп!

С этими словами Троцкий со всего размаха надавил плечом на входную дверь. Дверь снесло, как соломинку ветром, она слетела с петель и с грохотом упала на деревянный пол.

В доме было темно, и ничего не было видно.

— Ну, где же ты! Я иду за тобой! — крикнул Троцкий.

Троцкий достал фонарик и зажёг его, луч света еле-еле пробивал тьму. «Странно, — подумал Троцкий, — фонарик светит достаточно ярко, а более чем за полтора метра я ничего не могу увидеть. Что бы это всё могло значить? Где он мог спрятаться?»

— Ну ладно, выходи! Я не сделаю тебе ничего плохого, где же ты?

Внутри дом казался ещё более старым. Везде, куда доставал луч света от фонарика, была видна пыль и грязь, на стенах висела паутина. «В нём не убирались тысячу лет. Какой псих может здесь жить?» — подумал Троцкий.

Эта тишина и загадочность начала его настораживать.

— Перестань со мной играть, приятель, и выходи.

Голос у Троцкого уже не был таким решительным, он держал пистолет наготове.

Вдруг что-то шевельнулось в углу. Троцкий дернулся в направлении шума и выстрелил несколько раз. Сердце колотилось, казалось, оно сейчас выпрыгнет из груди. Дрожащей рукой Троцкий направил фонарик в ту сторон. Ему показалось, что он что-то или кого-то видит лежащим в углу. Троцкий прошёл мимо небольшого деревянного столика, стоявшего в центре дома. На столике находилась потухшая свеча.

«Это человек, в углу лежит человек, — подумал Сергей, — проклятый ублюдок, ты хотел спрятаться от меня»

Троцкий подходил всё ближе и ближе, вдруг он почувствовал, что идёт по какому-то липкому веществу. Он остановился и наклонился, чтобы посмотреть что там.

— Мать твою, это… это кровь. — прошептал он.

Троцкий резко перевёл фонарик на тело в углу.

«Даже если я его пристрелил, откуда столько крови?» — подумал он. Троцкий провёл лучом от фонарика по полу, и, куда бы ни падал луч света, везде была кровь. Троцкий перевёл фонарик на тело — человек лежал на животе в огромной лужи крови. Троцкий медленно подходя начал осматривать тело. Человек был одет в костюм, Троцкий даже при свете фонарика понял, что это не дешёвая одежда. Он склонился над телом, из кармана брюк мертвеца торчал бумажник. Троцкий достал его, в бумажнике были деньги, кредитные карточки и какие-то записки. Забрав деньги, Сергей сунул их в карман, бумажник отбросил в сторону.

— Тебе всё равно это уже не понадобиться. — с усмешкой сказал Троцкий.

«Человек явно состоятельный: деньги, кредитки… за что же его убили и кто, явно не воры ради наживы, они бы забрали деньги» — подумал Сергей. Троцкому и раньше приходилось видеть покойников, но почему-то сейчас он волновался более чем когда-либо.

Вдруг взгляд Троцкого скользнул на руку покойника. Его всего передёрнуло, резкая головная боль, всё поплыло. Троцкий поднялся, его шатало.

— Нет… этого не может быть, — шептал он, — как это могло произойти, это не он… как он мог здесь оказаться.

Троцкий ещё раз взглянул на руку покойника, голова кружилась.

«Этот перстень, я знаю его… нет… этого не может быть, мои ребята не такие глупые, чтобы затащить его сюда… нет, тем более я приказал распилить его на части»… — мысли бешено носились в голове Троцкого.

Сергей наклонился, чтобы перевернуть тело, он хотел убедиться на самом деле это тот, о ком он думает. Взгляд опять упал на руку с перстнем, она была раздроблена так, что рукой это уже нельзя было назвать. Сердце Троцкого колотилось, его мутило — казалось, что его сейчас вырвет. Сергей начал переворачивать тело, взявшись за торс. Но тело не перевернулось целиком — нижняя часть с ногами и голова остались лежать, Троцкий держал в руках среднюю часть туловища. Он откинул её назад и отпрянул от мертвеца. Его трясло как во время лихорадки, мысли носились в голове.

«Тело, оно расчленено… это… нет я не хочу в это верить, это не он… это не может быть он»

Троцкий ринулся к телу и схватив лежащую голову за волосы перевернул к себе лицом.

Снова резкая головная боль, помутнение в глазах. Голова выпала из рук Троцкого. «Это он… это он, — звучало в голове, — это он… Николаев».

Через несколько минут Троцкий пришёл в себя. Голова уже не болела, и его не трясло, даже волнение уменьшилось. Он собрался с мыслями.

«Если Николаев не шевелился то, кто-то ещё может быть в доме, и он ещё здесь, он должен быть здесь»

Троцкий поднялся на ноги с колен, и приготовил пистолет.

«Что Николаев здесь делает, я выясню потом, меня очень сильно волнует как, он сюда попал. И кто этот урод, что прячется здесь.