Желательно читать в указанное время ночи. Последняя точка в написании очередной главы была поставлена, и Андрей с легкой душой и чистой совестью закрыл ноутбук. Завтра будет новый день.
Добавить в моё избранное
2 мин, 55 сек 12736
Завтра он закончит большое (в пределах его жизни, конечно) дело. Прохладная кровать была настоящим спасением. Вы сами можете вспомнить тот одновременно бодрящий и нежный холодок, что окутывает вас, пока вы не нагреете постельное белье теплом своего тела.
После долгой работы мозг не хочет дополнительно нагружать своего хозяина. Мысли будто текут по вишневому киселю: плавно, тягуче, совершенно не останавливаясь. И вот в воображении писателя река из киселя сменилась огромным полем, слегка припорошенным снегом, на которое падают воздушные невесомые снежинки. Легкость и простота. И отличный прием для замедления психики, браво, господин писатель! На смену полю пришел какой-то калейдоскоп из лиц, сцен, времен года… Андрей идет по скрипучему снегу, поеживаясь от мороза. Рядом снуют такие же скомкавшиеся люди, которые спешат по своим делам. Парень делает еще один шаг, неожиданно нога попадает на лед, он начинает падать…
В соседней комнате включается телевизор. Страшная и чертовски мрачная органная музыка. Парень приподнимается на кровати. Остатки сна? Нет. Звуки и в правду доносятся из соседней комнаты. ЧЕРТОВ ОРГАН. Складывается чувство, что инструмент изначально был создан для психологических пыток людей. Этакое избранное орудие святой инквизиции. Золотой палец Торквемады, скоблящий мозги изнутри коробки. Сердце колотиться как бешеное, ведь в квартире кроме Андрея и его кота никого. Какова вероятность, что лохматому захотелось послушать органную музыку? «Пожалуйста, пусть это будет сто процентов», — трусливая мысль шмыгнула в карман разума Андрея.
Собрав всю волю в кулак, парень встал с кровати и двинулся в сторону источника звука. «Конечно, это кот! Не бабайка, не старая бабка, не маленькая девочка, точно к… от»…, — именно эти слова встали у него поперек горла. На месте, где коридор поворачивал в соседнюю комнату сидел его домашний любимец и, не моргая, смотрел в темноту.
Андрей остановился. Вдохнул, выдохнул, повторил несколько раз. «Черт! ЭТОТ ОРГАН РЕАЛЬНО УГНЕТАЕТ!» — парень явно не разделял любовь композиторов-классиков. Встряхнув головой, отгоняя ненужные мысли, он зашел в комнату и включил свет. Раздался громкий хлопок, и лампочка под потолком, отдав напоследок честь, отправилась к праотцам. Озлобленный и напуганный Андрей, пользуясь слабым освещением телевизора, нашел пульт и, наконец, выключил зомбоящик. Вся квартира мгновенно погрузилась в тишину. Настолько вязкую, что казалось, будто ее можно есть ложкой.
Что-то скрипнуло у входной двери. Звук был очень противным. Так обычно шаркают старые люди, когда проходят мимо. И, чего уж греха таить, это был не самый приятный звук в 1.33 ночи. В пустой квартире. После чертового органа. Во рту сразу стало сухо. Андрей в квартире был явно не один.
Следующим шорох раздался метром ближе. Только в этот раз к нему добавился скрежет ногтей по рельефным обоям. Андрей на автомате включил телевизор. «Долбанная культура! Какой безумец будет слушать концерт органной музыки полвторого ночи?» — парня охватила паника, вдруг он явно увидел кусок какой-то ткани, выглядывающей из-за дверного косяка.
Сзади потянуло сквозняком, видимо кто-то вошел в подъезд. «Вот бы сон, пусть будет сон, пожалуйста… Мама»…, — двигаться не было сил. Медленно, но непрекословно на него выходила сухая, тощая старуха. Серая кожа рук, поломанные желтые ногти, дряхлое и рябое лицо с огромным грушевидным носом и слепыми глазами. Страх сковал тело Андрея. Он был беспомощным, как кролик перед удавом.
Старушка замерла в сантиметрах 40 от писателя. Все молитвы вылетели из головы. Невидящие глаза четко уставились на парня, высасывая всю оставшуюся надежду. Секундная стрелка на часах явно не хотела двигаться дальше. Старая на мгновение уставилась в пол, а затем, дико закричав-зашипев, прыгнула на Андрея, разрывая на нем одежду вместе с кожей. Тварь буквально потрошила молодое тело, ломая дряхлые ногти об оголенные ребра писателя.
Андрей, проснись! Андрей уже не проснется. Теперь, читатель, попробуй воспринять эту информацию спокойно. Эта бабка. Она сзади тебя. Не оборачивайся.
После долгой работы мозг не хочет дополнительно нагружать своего хозяина. Мысли будто текут по вишневому киселю: плавно, тягуче, совершенно не останавливаясь. И вот в воображении писателя река из киселя сменилась огромным полем, слегка припорошенным снегом, на которое падают воздушные невесомые снежинки. Легкость и простота. И отличный прием для замедления психики, браво, господин писатель! На смену полю пришел какой-то калейдоскоп из лиц, сцен, времен года… Андрей идет по скрипучему снегу, поеживаясь от мороза. Рядом снуют такие же скомкавшиеся люди, которые спешат по своим делам. Парень делает еще один шаг, неожиданно нога попадает на лед, он начинает падать…
В соседней комнате включается телевизор. Страшная и чертовски мрачная органная музыка. Парень приподнимается на кровати. Остатки сна? Нет. Звуки и в правду доносятся из соседней комнаты. ЧЕРТОВ ОРГАН. Складывается чувство, что инструмент изначально был создан для психологических пыток людей. Этакое избранное орудие святой инквизиции. Золотой палец Торквемады, скоблящий мозги изнутри коробки. Сердце колотиться как бешеное, ведь в квартире кроме Андрея и его кота никого. Какова вероятность, что лохматому захотелось послушать органную музыку? «Пожалуйста, пусть это будет сто процентов», — трусливая мысль шмыгнула в карман разума Андрея.
Собрав всю волю в кулак, парень встал с кровати и двинулся в сторону источника звука. «Конечно, это кот! Не бабайка, не старая бабка, не маленькая девочка, точно к… от»…, — именно эти слова встали у него поперек горла. На месте, где коридор поворачивал в соседнюю комнату сидел его домашний любимец и, не моргая, смотрел в темноту.
Андрей остановился. Вдохнул, выдохнул, повторил несколько раз. «Черт! ЭТОТ ОРГАН РЕАЛЬНО УГНЕТАЕТ!» — парень явно не разделял любовь композиторов-классиков. Встряхнув головой, отгоняя ненужные мысли, он зашел в комнату и включил свет. Раздался громкий хлопок, и лампочка под потолком, отдав напоследок честь, отправилась к праотцам. Озлобленный и напуганный Андрей, пользуясь слабым освещением телевизора, нашел пульт и, наконец, выключил зомбоящик. Вся квартира мгновенно погрузилась в тишину. Настолько вязкую, что казалось, будто ее можно есть ложкой.
Что-то скрипнуло у входной двери. Звук был очень противным. Так обычно шаркают старые люди, когда проходят мимо. И, чего уж греха таить, это был не самый приятный звук в 1.33 ночи. В пустой квартире. После чертового органа. Во рту сразу стало сухо. Андрей в квартире был явно не один.
Следующим шорох раздался метром ближе. Только в этот раз к нему добавился скрежет ногтей по рельефным обоям. Андрей на автомате включил телевизор. «Долбанная культура! Какой безумец будет слушать концерт органной музыки полвторого ночи?» — парня охватила паника, вдруг он явно увидел кусок какой-то ткани, выглядывающей из-за дверного косяка.
Сзади потянуло сквозняком, видимо кто-то вошел в подъезд. «Вот бы сон, пусть будет сон, пожалуйста… Мама»…, — двигаться не было сил. Медленно, но непрекословно на него выходила сухая, тощая старуха. Серая кожа рук, поломанные желтые ногти, дряхлое и рябое лицо с огромным грушевидным носом и слепыми глазами. Страх сковал тело Андрея. Он был беспомощным, как кролик перед удавом.
Старушка замерла в сантиметрах 40 от писателя. Все молитвы вылетели из головы. Невидящие глаза четко уставились на парня, высасывая всю оставшуюся надежду. Секундная стрелка на часах явно не хотела двигаться дальше. Старая на мгновение уставилась в пол, а затем, дико закричав-зашипев, прыгнула на Андрея, разрывая на нем одежду вместе с кожей. Тварь буквально потрошила молодое тело, ломая дряхлые ногти об оголенные ребра писателя.
Андрей, проснись! Андрей уже не проснется. Теперь, читатель, попробуй воспринять эту информацию спокойно. Эта бабка. Она сзади тебя. Не оборачивайся.
