Огонь саламандры

Душу свою он зажал в кулаке, только один радужный отросток слабо шевелился у него между пальцами. Ксану вспомнилась Ева с носовым платком, ее образ возник в мыслях на мгновение и снова рассыпался.

Над озером стояла тишина. Стеклодув прислушался — не раздастся ли свист крыльев? — но ничего не услышал. Казалось, тишина хочет ему что-то сказать. Он сунул руку в карман и нащупал яблоко Гарленда:

—  Какой, ты сказал, твой любимый пирог?

—  С черникой, с брусникой, с абрикосом, хотя нет, с абрикосом невкусный, а самый любимый — мамин яблочный пирог. Мамаша моя была злющая старая ведьма, однако тесто умела замесить и пироги пекла так, что пальчики оближешь. Бывало, хрясь меня скалкой по пальцам, только я попытаюсь стащить кусочек теста или ложечку начинки. — Физиономия будущего Метакарриуса скривилась, казалось, он чуть не заплакал, но встряхнулся и, овладев собой, запел вместо этого писклявым фальцетом: — «<i>Хвать, бац, ведьма-мать! Скушал бы пирожок, если б летать я мог. Плюх, хлоп, прямо в лоб! Душу продам за яблочный пирог</i>!»

Вместе с этой белибердой изо рта у него вырвались зеленые струйки слюны и с шипением упали в волны, распространяя запах тухлых яиц.

На ощупь яблоко оказалось каким-то мягким. Вытащив его, Ксан понял, что в кармане оно испеклось, значит, озеро было и впрямь горячее, чем казалось. Арканзасское наливное треснуло, пустив ему на ладонь слезу горячего сока.

—  А как насчет печеного яблочка? За него не продашь ли душу?

Адвокат захлопал глазами:

—  Адам — фокусник-карманник, что ли? Это что за игра? Небось тебя с твоими штучками демоны подослали?

—  Нет, ничего подобного. Яблоко лежало у меня в кармане. Мне его друг дал.

—  Друг…  — Адвокат подумал. — Ах да, друг. Припоминаю это слово… Это вроде как дыба с шипами — для медленного зажаривания?

Ксан не отвечал. Болезненный участок под лопаткой расширялся.

—  Могу его и обратно положить. — Он поднес яблоко к носу и понюхал. К горлу подступила тошнота. — Или съесть. Может, так будет лучше. Возможно, душа тебе еще пригодится.

—  Ну уж нет! Я готов на обмен. Учти, это взаимная передача необремененного залогом имущества. — И он сунул искалеченную душу в свободную руку Ксана, а сам потянулся к яблоку.

—  Ты точно уверен? — Стеклодув хотел получить выживший остаток души, но опасался, что от такой сделки внутри останется шрам.

—  Точнее некуда! Яблоко хочу, а не твои уродские штаны, — прохныкал Адвокат.

Ксан вложил яблоко в жадно сжавшиеся когтистые пальцы. Адвокат забрался на крутой берег и принялся терзать вожделенное лакомство, облизывая его, перекатывая и кусая.

Игра закончилась. Пора уходить.

Ксан брел по волнам, пока огонь не подступил к самой шее. Он не выпускал свою добычу, похожую на нагретый в печи кусок стекла. Когда голубой огонь отжег почерневшую кромку, душа начала распускаться в его пальцах. Пол пещеры ушел из-под ног, и Ксан быстро поплыл к камню. Добравшись до его дальней стороны, он увидел, что Адвокат не соврал. Девушка-саламандра была привязана к камню, а рот ее заткнут оторванной полоской занавески. Он развязал веревки и вынул кляп.

—  Почему тебя так долго не было? — Волосы рассыпались по ее белым плечам, золотые и шафрановые искорки сверкали в глазах цвета меди.

—  Ты разговариваешь!

—  Это демон вложил мне в рот слова. — Она обняла Ксана за шею и засмеялась — словно зазвенели стеклянные колокольчики.

—  Он… чем-нибудь тебя обидел? — Ксан нежно обнял ее, ощущая грудью мягкость медных волос.

—  Только словами, их было так много, сразу… даже больно стало. И еще Муллигрубиус придет, как только обернется, со своей шайкой. Вот что он сказал.

Они вошли в голубой огонь, и, прежде чем научить Саламандру плавать, Ксан подарил ей долгий поцелуй — и вдобавок кое-что еще.

—  Открой рот, — сказал он.

Саламандра послушалась, и он засунул ей в рот нежную, как кисея, душу и прикрыл губы ладонью. Глаза Саламандры наполнились слезами, но она крепко ухватилась за него, и они поплыли по волнам, над смазанными лицами мертвецов. А потом Ксан плыл к берегу, таща за собой девушку, неумело подгребавшую руками и ногами в жидком огне. Когда огонь стал по пояс, они встали на дно и вскоре выбрались на мелководье. Взбегая по ступеням, они услышали, как Адвокат громко приглашает демонов полюбоваться на кисточку на его новом хвосте. Ксан вытолкнул девушку в щель наверху лестницы. Они упали в заросли черемши и увулярии, под ними хрустнули витые ростки черного воронца.

—  Ну наконец-то! — Перед ними вырос фермер, он набрал свой мешок почти дополна.

—  Гарленд! — воскликнула девушка с мелодичным смешком.

—  Скорее домой, — выдохнул Ксан, оглянувшись на горы. — Моя красавица саламандра, должно быть, проголодалась.