В лапах страха

— Ты у неё синяки не видела?

Все притихли.

— А что такое — изнасиловал? — громко спросил Юрка и посмотрел на Женю блестящими от любопытства глазами.

Женя вздрогнула, принялась метать по углам отчаянные взоры.

Лиза нервно засмеялась.

— Вот и выкручивайся теперь, как хочешь!

— Знаешь… есть такие папы… — нерешительно начала Женя, стараясь не перегнуть палку. — Которые не совсем добрые.

— Нет, мой папа добрый! — уверенно заявил Юрка и к чему-то прислушался.

— Да нет же, я не про него. Конечно, твой папочка самый милейший человек на свете, никто и не сомневается. Но есть и другие.

— Злые?

— Ну да, — кивнула Женя, опасливо смотря в глаза любопытному малышу. — А ты разве знаешь кого-нибудь из таких?

Юрка насупился, нехотя кивнул.

— Откуда? — спросил Сева, обводя друзей напряжённым взглядом, — протекающий разговор явно тревожил парня всё больше.

— Со мной девочка в садик ходит. И её папа… Он её воспитывает.

— Воспитывает? — переспросила Женя.

— Ага, — закивал Юрка, спеша поскорее завершить мысль, пока Сверчок в голове не засучил лапками. — Даже мама им пугает: что если не буду слушаться, то она отведёт меня к Целовальникову-старшему, чтобы он показал мне, где раки зимуют! Вот так.

— Как-как? — переспросила ошеломлённая Женя.

— Просто он прошёл Школу жизни и теперь всё на свете знает. Так что его нужно слушаться. Иначе… — Юрка вздохнул. — Иначе всё пойдёт не так.

— Ужас, — заключила Лиза. — Это надо же малыша до такой степени запугать. Кем при этом нужно быть?

— Лена говорит, что папа всё делает правильно: так и надо воспитывать. Иначе придёт что-то страшное и сделает по-своему.

— Ты говоришь, её Леной зовут? — переспросила Женя, чувствуя, как по спине рассыпаются холодные мурашки; девочка глянула на Лизу, но та похоже испытывала те же ощущения и никак не отреагировала на взгляд подруги.

— Ну да… — нерешительно кивнул Юрка и принялся опасливо озираться по сторонам, словно его только что поймали на откровенной лжи. — Девочка из садика. Целовальникова Лена. Она говорит, что так и надо поступать. Особенно с девочками. Потому что если их не воспитывать, они потом вырастают… — Юрка перешёл на срывающийся шёпот, — будто открывал собравшимся слушателям сокровенную тайну, — отчего окружившие его ребята медленно подались вперёд. — Они вырастают и становятся злыми. Нет, плохими. Не по своей воле, но становятся, — Юрка с присвистом выдохнул и закончил на уже позитиве: — Только моя Светка не такая! Сегодня я её расколдовал, и мы теперь друзья! Нам, всё нипочём! Даже кошмарики, и те, кто в них живут!

Какое-то время все молчали, даже неугомонная Женя. Подростки мысленно переваривали всё, только что услышанное от возбуждённо дышащего малыша. Первой дар речи обрела Лиза.

— Жесть, — призналась она и испуганно посмотрела на Женю. Та лишь кивнула в ответ, соглашаясь с подругой.

— И впрямь, малец тот ещё фантазёр, — усмехнулся Сева, странно поглядывая на смущённого Юрку. — И что же с этой вашей Леной, и с её папочкой не так? — спросил он, обращаясь к Жене.

Юрка хотел было ответить, но девочка его опередила.

— Ничего не доказали. У него резинка, наверное, была. А она особо и не сопротивлялась. Даже синяки замазала.

— А почему она сама ничего не рассказывает? — спросил Кирьян.

— Она, вообще, ничего не говорит после ЭТОГО, — в полголоса произнесла Лиза. — Лена — зомби. Так, вот, всё печально.

— Так изнасиловал: значит — воспитал? — неуверенно спросил Юрка, смотря Лизе в глаза, словно ожидал ответа на свой вопрос именно от неё.

Девочка схватилась за подбородок и, спотыкаясь, выскочила из комнаты.

— Ой! А что с ней? — прошептал малыш, чувствуя, как в голове оживает Сверчок. — Это из-за меня всё?

Сева почесал затылок.

— Знаешь, Юрка, мне кажется, ты слишком умён для своих лет. Поэтому глупо тебя обманывать, — Сева машинально глянул на покрасневшего малыша и отмахнулся от всполошившейся Жени. — Всё под контролем, я знаю, что говорю! — И он снова переключил внимание на выжидающего Юрку. — Изнасиловать — это не воспитать. Это нечто другое… и не обязательно страшное. На самом деле насилие — это просто, когда заставляют человека делать, что-то такое, чего он сам не хочет. В школу, там, ходить, зубы чистить… слушаться взрослых… Понимаешь? А с Лизой всё в порядке: просто она в туалет захотела — ты тут ни при чём, не парься.

Женя облегчённо выдохнула и, покрутив пальцем у виска, уставилась на притихшего малыша.

— А, понятно! — обрадовался Юрка. — Тогда меня в садике каждый день насилуют!

Женя закатила глаза, и чуть было не сползла с кресла вместе с сидящим на её коленях малышом; Сева громко рассмеялся.

— Ну, там, в обед, обычно суп дают, а я его терпеть не могу!