Большую часть своей сознательной жизни некоторые из нас пытаются понять, почему всё именно так, а не иначе… А так же кому именно принадлежит наш внутренний голос, ведь, порою, тот озвучивает поистине невообразимый ужас!
Добавить в моё избранное
732 мин, 8 сек 15945
— Сева почувствовал, как у него встаёт. — А может просто взять, и плюнуть на Женьку? На кой чёрт она мне сдалась — зассыха микропизерная! Только ломаться и умеет, а как до дела доходит, сразу затычки в нос суёт, мол, сегодня, ну, никак! Конечно, если ты не извращенец… Надо было хоть раз пойти на принцип — ведь знал же, что лапшу вешает, кракозябра недо<… >ная! — Сева мотнул головой, успокаивая мысли. — Хотя нет, не стоит спешить. Пока не стоит. Светка определённо подождёт — куда она теперь денется, ведь сети уже расставлены. А кавалер, о котором так рьяно распинался мелкий, наверняка окажется каким-нибудь забагованным хакером или домашней мулей, что привыкла ходить по улице, держась за мамкин подол. А может и вовсе ботаном, ссущим прикоснуться даже к собственному члену! Такой если и отважится на решительные действия, то только под напором самой девушки!»
А Светка не такая. Нет. Она совершенно другая — не от мира сего. И именно поэтому к ней так тянет!
Сева почувствовал, как ноют во рту дёсны; он хотел было заставить себя «притормозить», однако совершенно случайно наткнулся в плотоядной мгле на Женю и решил, что и впрямь, к чёрту!
Парень залпом допил пиво и принялся жадно лапать ошарашенную девочку.
Светка жалобно посмотрела на скособоченную фигурку брата. Юрка сидел за столом в детской и рисовал. Поза была неестественно сгорбленной. Такое впечатление, что на душе малыша повис тяжкий груз, не позволяя тому держать спину прямо. И вообще, после разговора с Севой брат изменился: он практически не отвечал на вопросы и постоянно косился по сторонам, словно на него собирался кто-то напасть… Или уже напал! Хотя Светке, признаться, было не привыкать к порой странному поведению брата, который мог, ни с того ни с сего, замкнуться в себе и какое-то время никак не реагировать на внешний мир, целиком сосредоточившись лишь на том, что шуршит в его маленькой белобрысой головке.
«Просто раньше я не обращала на это внимания. Вернее обращала, но мне было всё равно. — Светка вздохнула, заломила кисти рук. — Какая же я всё-таки гадина!»
Юрка был болен — ведь Марина так и не доносила плод до установленного срока. Малыш оставался больным и сейчас, по прошествии пяти лет, — а им всем было на это наплевать. Они словно не замечали данности. Или не хотели замечать. Потому что все вместе пребывали в каком-то забвении! В мире собственных эфемерных страхов по отношению друг к другу, и к той непонятной сущности, что обжилась где-то поблизости, бок обок с ними. Тварь кормилась осколками их так и несостоявшегося счастья, которые кучей сыпались на пол, расшвыривались ногами по тёмным углам и гасли во мраке ночи, оказываясь поглощенными бездной. Вся их семья, на протяжении вот уже нескольких лет, — а может десятилетий?! — кормила жуткого монстра, что с нетерпением ждал того часа, когда можно будет выбраться из своего логова и наброситься на недальновидных кормильцев, чтобы на сей раз сожрать уже их опустевшие оболочки.
— Юрка, ты, точно, в норме? — прошептала Светка, ложа пальцы на плечи брата.
Малыш вздрогнул, опасливо обернулся; пару секунд он отрешённо изучал запястья сестры, после чего посмотрел в глаза и тихо спросил:
— У меня закончился зелёный. Забыл, как сделать зелёный, когда он заканчивается.
Светку передёрнуло. В ушах возникла тоника. На виски надавило что-то изнутри. Сделалось тяжело дышать.
— Зачем ты опять рисуешь это существо? — хрипло спросила девочка, борясь внутренними переменами.
— Существо? — Юрка замер; затем что-то произошло: малыш сжался в трепещущий комочек, затравленно огляделся по сторонам, снова сфокусировался на сестре и протянул дрожащие пальчики.
Светка прижала пальцы к губам, испуганно попятилась.
— Нет, я не хочу его больше рисовать, — обречённо сказал Юрка. — Не хочу, чтобы он приходил. Не хочу его слушать. Не хочу, не хочу, не хочу… Не хочу! — Последнюю фразу малыш крикнул во всё горло и, с остервенением, вцепился в руку сестры. — Он обманывал, понимаешь?! Всё это время он учил меня плохому!
— Кто учил плохому? — прошептала не на шутку испуганная Светка. — Юрка, кто учил? Сверчок?
Малыш затрясся, как в каком-нибудь припадке, мотнул головой.
Светка, не зная, что такое творит, указала на пол под кроватью.
— Он ведь оттуда пришёл? Юрка, что он?
— Он… — Малыш сглотнул, окончательно поник, прошептал, шмыгая носом: — Нет, он не оттуда. Он ждал с другой стороны окна, пока я сам не впустил его. Он пришёл с падающей звезды. Чтобы наказать нас всех.
Светка в ужасе прижала всхлипывающего брата к груди. Ей было страшно, очень страшно, но она боялась даже представить, какой ужас завладел сознанием самого малыша. Ведь всё это время тот водил дружбу с инопланетным чудищем, истинную цель которого было не познать!
«Стоп, о чём это я?»
— Юрка, всё будет хорошо, — прошептала девочка, крепко прижимая брата к себе.
А Светка не такая. Нет. Она совершенно другая — не от мира сего. И именно поэтому к ней так тянет!
Сева почувствовал, как ноют во рту дёсны; он хотел было заставить себя «притормозить», однако совершенно случайно наткнулся в плотоядной мгле на Женю и решил, что и впрямь, к чёрту!
Парень залпом допил пиво и принялся жадно лапать ошарашенную девочку.
Светка жалобно посмотрела на скособоченную фигурку брата. Юрка сидел за столом в детской и рисовал. Поза была неестественно сгорбленной. Такое впечатление, что на душе малыша повис тяжкий груз, не позволяя тому держать спину прямо. И вообще, после разговора с Севой брат изменился: он практически не отвечал на вопросы и постоянно косился по сторонам, словно на него собирался кто-то напасть… Или уже напал! Хотя Светке, признаться, было не привыкать к порой странному поведению брата, который мог, ни с того ни с сего, замкнуться в себе и какое-то время никак не реагировать на внешний мир, целиком сосредоточившись лишь на том, что шуршит в его маленькой белобрысой головке.
«Просто раньше я не обращала на это внимания. Вернее обращала, но мне было всё равно. — Светка вздохнула, заломила кисти рук. — Какая же я всё-таки гадина!»
Юрка был болен — ведь Марина так и не доносила плод до установленного срока. Малыш оставался больным и сейчас, по прошествии пяти лет, — а им всем было на это наплевать. Они словно не замечали данности. Или не хотели замечать. Потому что все вместе пребывали в каком-то забвении! В мире собственных эфемерных страхов по отношению друг к другу, и к той непонятной сущности, что обжилась где-то поблизости, бок обок с ними. Тварь кормилась осколками их так и несостоявшегося счастья, которые кучей сыпались на пол, расшвыривались ногами по тёмным углам и гасли во мраке ночи, оказываясь поглощенными бездной. Вся их семья, на протяжении вот уже нескольких лет, — а может десятилетий?! — кормила жуткого монстра, что с нетерпением ждал того часа, когда можно будет выбраться из своего логова и наброситься на недальновидных кормильцев, чтобы на сей раз сожрать уже их опустевшие оболочки.
— Юрка, ты, точно, в норме? — прошептала Светка, ложа пальцы на плечи брата.
Малыш вздрогнул, опасливо обернулся; пару секунд он отрешённо изучал запястья сестры, после чего посмотрел в глаза и тихо спросил:
— У меня закончился зелёный. Забыл, как сделать зелёный, когда он заканчивается.
Светку передёрнуло. В ушах возникла тоника. На виски надавило что-то изнутри. Сделалось тяжело дышать.
— Зачем ты опять рисуешь это существо? — хрипло спросила девочка, борясь внутренними переменами.
— Существо? — Юрка замер; затем что-то произошло: малыш сжался в трепещущий комочек, затравленно огляделся по сторонам, снова сфокусировался на сестре и протянул дрожащие пальчики.
Светка прижала пальцы к губам, испуганно попятилась.
— Нет, я не хочу его больше рисовать, — обречённо сказал Юрка. — Не хочу, чтобы он приходил. Не хочу его слушать. Не хочу, не хочу, не хочу… Не хочу! — Последнюю фразу малыш крикнул во всё горло и, с остервенением, вцепился в руку сестры. — Он обманывал, понимаешь?! Всё это время он учил меня плохому!
— Кто учил плохому? — прошептала не на шутку испуганная Светка. — Юрка, кто учил? Сверчок?
Малыш затрясся, как в каком-нибудь припадке, мотнул головой.
Светка, не зная, что такое творит, указала на пол под кроватью.
— Он ведь оттуда пришёл? Юрка, что он?
— Он… — Малыш сглотнул, окончательно поник, прошептал, шмыгая носом: — Нет, он не оттуда. Он ждал с другой стороны окна, пока я сам не впустил его. Он пришёл с падающей звезды. Чтобы наказать нас всех.
Светка в ужасе прижала всхлипывающего брата к груди. Ей было страшно, очень страшно, но она боялась даже представить, какой ужас завладел сознанием самого малыша. Ведь всё это время тот водил дружбу с инопланетным чудищем, истинную цель которого было не познать!
«Стоп, о чём это я?»
— Юрка, всё будет хорошо, — прошептала девочка, крепко прижимая брата к себе.
Страница 129 из 214
