В лапах страха

Малыш отстранился и теперь загнанно смотрел прямо перед собой, словно старался не замечать кромешный ужас, что закачивался в его детское сознание огромными дозами. Юрка понимал, что началось что-то страшное, то самое, что прокралось в их мир сквозь неплотно задёрнутую шторку. Это была страшная сказка, пришедшая с другой стороны. Сказка, которая сегодня сделается такой же реальной, что и распростёршийся за оконным стеклом мир.

Юрка испуганно глянул на свои ладошки, страшась даже предположить, что могло стать причиной случившегося с сестрой ужаса. Ножа не было. Да, в общем-то, и не могло быть! Острая железяка, что облюбовало чудище, оставалась лежать под матрасом, где ей, собственно, и место. Особенно, в свете всех сегодняшних событий.

Светка опустила глаза и, издав непонятный возглас, неловко отшатнулась от брата; она схватилась за живот, живо оглянулась по сторонам и, как могла быстро, выскочила из комнаты.

Юрка остался один на один с собственными страхами. Он уже заранее сдался на милость жуткой твари, что не упустила момента запустить за шиворот свои мерзкие, холодные щупальца, сковав каждый мускул. По спине рассыпались мурашки, но Юрка их просто не замечал, по-прежнему вдыхая странный сладковатый шлейф, оставшийся от тени сестры.

Так близко он к ней ещё никогда не подходил.

А, значит, и чудище тоже.

— Свет… — прошептал Юрка, с сомнением косясь на свои ладошки. — Свет, я не хотел. Ну, Свет!

Сестра не ответила; лишь из соседней комнаты неслась заунывная музыка, а по стенам плясали жуткие тени.

«А вдруг я её всё же убил?! Одной своей близостью. Вернее убил не я, а ОН моими руками! Ведь ЕМУ надо что-то кушать для того, чтобы жить дальше. К тому же ОН всё понял. Понял, что понял я».

Юрка обернулся к столу и посмотрел на так и не законченное творение: гадина и впрямь получилась какой-то обозлённой, словно затаила лютую злюку на всю их семью, без помощи которой она бы так и не смогла появиться на свет. Зелёного не хватило, отчего на теле твари проступали белые проплешины, так похожие на гнойные чирьи, раздувшиеся и зловонные.

Юрка вздрогнул и, вместо традиционной улыбки, нарисовал перевёрнутое коромысло.

Сверчок нахмурился.

Юрке вспомнился хищный полумесяц из мультика…

«Чтобы получит зелёный цвет, нужно смешать синюю и жёлтую краски».

На сей раз звучащий в голове голос принадлежал детсадовской воспитательнице Зинаиде Прокопьевне. Козявка молчала.

Светка пулей влетела в туалет и, не помня себя от страха, принялась потрошить Маринин «Always». Её уже мало волновал факт того, что та может заметить пропажу, как и всё остальное, что царило сплошь и рядом на протяжении всего этого странного вечера. Из зала доносился флегматичный ритм «Оушен», отчего Светке сделалось ещё больше не по себе. Да, она прекрасно понимала, что даже сейчас, являясь частью подростковой компании, она, тем не менее, остаётся чуждой до остальных ребят, которые терпят её присутствие ввиду сложившейся ситуации, — как ненавистную хозяйку квартиры, которую попросту некуда деть! Не больше, не меньше. Однако истинный холод во всём теле зародился вовсе не от осознания данности. Колыбель душевной боли располагалась намного глубже… Так глубоко, как ещё никто не заглядывал внутрь себя.

Светка кое-как извлекла из упаковки прокладку и замерла.

«Господи, ведь я же Юрку до смерти напугала! Чего там теперь с ним творится, после всего увиденного?»

Светка засуетилась, чуть было не опрокинула полочку с флаконами освежителя воздуха. Внезапно наряду с «Оушен» до слуха донеслось что-то ещё. Догадка последовала мгновенно, да так, что Светка утратила контроль над собственным телом — пачка вывалилась из трясущихся рук, прокладки посыпались на пол, сводя на нет все усилия девочки.

Мимо туалета кто-то протопал, потоптался поблизости, после чего прошмыгнул обратно.

Светка стояла как вкопанная, прислушиваясь к переливчатой трели звонка.

— Подруга, это случаем не твои предки вернулись? — Это был осторожный Женин шёпот сквозь щёлку.

Светка тупо мотнула головой, натянула джинсы.

— Нет. У них свои ключи есть. Они бы не стали звонить.

— Чего?

— У них свои ключи! — взорвалась Светка, понимая, что зря снова надевает джинсы, от одного взгляда на которые ВСЁ сразу становится ясно.

— Да? — Женя помолчала. — А ты чего там закрылась?

— Надо, блин!

— Ну, надо так надо. Я тут тогда сама разберусь?

— Стой! — Светка пыталась хоть что-то сообразить, но соображалка сегодня совсем не слушалась.

— Да чего, там, с тобой?! — Женя начала выходить из себя. — Толком, что ли, не можешь объяснить?

Светка закатила глаза.

— У меня… кровь.

Женя какое-то время молчала.

Во входную дверь настойчиво застучали.

— Да погоди ты!