В лапах страха

— Цветы… — прошептала Светка, роняя голову на скатерть.

— Ну, блин! — выдохнула Лиза и безнадёжно посмотрела на Женю. — Я больше не знаю, чего делать.

Женя повременила, схватила Светку за руку.

— Ну чего ты, правда, расклеилась! У тебя было с ним чего? Нет! Вы встречались до этого? Нет! А помнишь, как ты за ним ходила, а ему всё по фиг было?! Ведь помнишь! Чего тогда глаза отводишь? А сейчас, видите ли, этот кобелиный мачо созрел для настоящих чувств! Даже цветами где-то разжился, урод!

Умка заворчал, а Лиза что есть мочи ущипнула Женю за руку: мол, не заносись!

— А чего?! — отмахнулась Женя, игнорируя боль. — Правда, было бы из-за кого сцены закатывать! Да он сам же завтра прощение первым попросит! Вот увидите!

— А если не попросит? — тут же прицепилась Светка; она с надеждой глянула на подружек, однако те в ответ брезгливо поморщились.

— Ты хотя бы лицо пожалей… если всего остального не жалко, — растянуто проговорила Женя, будто констатировала диагноз: жизнь или смерть.

— Правда, — незамедлительно поддакнула Лиза. — Ты и так уже на жуткую жуть похожа! Давай, кончай сопли распускать, а то никто замуж не возьмёт такое чудо-юдо!

Светка шмыгнула носом, глубоко вздохнула, попыталась унять колючие слёзы.

— Всё, — прошептала она. — Больше не буду.

— Ну вот и славненько! — тут же встрепенулась Женя, будто ничего и не было. — Слушай, а у тебя тортика никакого нет в холодильнике? А то я чего-то, кажись, перенервничала. На сладкое пробило, жуть!

— Ну ты и хомякадзе, — усмехнулась Лиза. — Смотри, к выпускному как Крачковская отожрёшься.

— Ой, да иди ты! — отмахнулась Женя, но тут же переспросила: — А кто это такая… Крачковская?

Лиза пожала плечами.

— А фиг знает. Я её по телику видела. Жуткая жуть!

— Да ну! — Женя присвистнула. — Светка сегодня страшнее.

Девочки рассмеялись.

— А чего ты про своего монстра никогда ничего не рассказывала? — спросила Женя и, сама того не желая, прижалась к стенке. — Ну и страшилище! Посмотри зубища какие! Мамочки.

— Да ладно тебе, — улыбнулась Лиза. — По мне, так жуткий симпатяга!

— Ага, как и твой Кирьян…

— Не занасись, а!

Женя невинно захлопала ресницами.

— Да шучу я. Чего ты рефлексуешь сразу так?

— Что-то последнее время твои шуточки душком отдают, — Лиза постучала себя пальцем по лбу. — Недалёкая ты — вот и весь сказ.

— А чего он ест? — принялась расспрашивать Женя, игнорируя сарказм в свой адрес.

— Девственниц, — усмехнулась Лиза. — Так что, Женёк, не боись — тебя он точно не тронет! Побрезгует… а то ещё, чего доброго, подавится.

— Бедненький. Так он у нас совсем подохнет. От голода. Если только…

Лиза прыснула.

— Ну ты и дура!

— А чего это вы тут зашкерились? — Жендос выскочил из полумрака прихожей, точно оголодавший аллигатор из топи Нила.

— Ой, шёл бы ты лучше прежним курсом — не сворачивая, — глядишь бы, ушёл совсем куда-нить! — Женя озорно подмигнула замершим подружкам. — Тебя очко заждалось уже. Давай, зигхай… и ать-два, левой, с поворотом на сто восемьдесят градусов!

Жендос оскалился, однако явно не собирался уходить просто так. Он прошмыгнул на кухню и, раскачиваясь, продефилировал мимо девочек, будто ущербный пингвин, которому нет дела даже до собственных сородичей.

Умка недовольно покосился на парня из своего угла; предупредительно рыкнул, всем своим видом давая понять, что он так же участвует в беседе наряду с девочками.

— О-па! — выдохнул Жендос, замерев напротив пса. — А это чё за глюк?

— Глюк — это ты, — зло прошипела Лиза. — Отвали от собаки, а то она тебе рожу сдерёт!

— Ага, заливай, — оскалился Жендос, но всё же поспешил отодвинуться подальше от беспокойно ворчащего Умки. — Это твой? — обратился он к Светке.

— Нет, он сам тут поселился! — ответила за подругу Женя. — Жендос, ты и впрямь сегодня как глюк! Может, хорош уже пить? Домой тебя никто не потащит — даже не надейся!

— Да я разве пьяный? — возмутился Жендос. — Я ещё любую из вас перепью!

— Ну, конечно! — кивнула Лиза. — А ты в курсе, что девочки медленнее пьянеют?

— Чего?

— Того! К сведению прими, чтобы перед кем ещё не ляпнуть, — Лиза отвернулась, демонстрируя всем своим видом, что полупьяный Жендос ей противен. — И так уже дров наломал, деятель хренов.

— Кто — я? — Жендос с трудом сфокусировал взгляд на Лизе и придвинулся к столу, обдав девочек сдобным ароматом пивного перегара.

Светка зажала губы липкими пальцами, силясь принудить взбунтовавшийся желудок к порядку.

Женя взвилась коршуном над головами подруг и бесцеремонно отогнала распоясавшегося парня прочь от стола.

— Эй, чего ты!