Большую часть своей сознательной жизни некоторые из нас пытаются понять, почему всё именно так, а не иначе… А так же кому именно принадлежит наш внутренний голос, ведь, порою, тот озвучивает поистине невообразимый ужас!
Добавить в моё избранное
732 мин, 8 сек 15835
всему виной — институт… я боюсь заново пролететь!)
Затем Глеб уехал в столицу и поступил в институт. Через год умер отец, мать попала в наркушку, а Сергей рванул вслед за братом, покорять мегаполис.
На встречу с Глебом к институтской общаге он подкатил на «Мерседесе» престижной серии SL. Естественно начал заливать, будто завязал с карточными играми, устроился водителем к какому-то«хорошему человеку», — кои в те времена плодились на вроде всем известных кроликов, — что машина не его, а часть заработанных честным путём материальных средств он сразу же отсылает матери на лечение.
Глебу сразу же не понравился тон, каким с ним разговаривал братец. Эпизодические блатные нотки, волей-неволей, слетали с уст последнего, а упоминание о матери и вовсе смахивало на лицемерие: мол, я, вот, кручусь, верчусь, помогаю, как могу, а ты только и можешь, что конспектики полистывать, да в потолок плевать. Однако Глеб заставил себя не заводиться на пустом месте и сделал вид, что принял всё за правду. Они долго ещё разговаривали о былом, после чего Сергей предложил прокатиться на «классной тачке» своего«шефа». Глеб согласился, и тем вечером он встретил Марину.
— Ну не хочешь и не надо! — Женя деловито откинула со лба тёмную чёлку, принялась старательно выпячивать губки перед зеркалом. — Можно подумать, без тебя конец света наступит.
Светка вздохнула. Бесцельно уставилась на пластиковые дверки кабинок, разукрашенные губной помадой и утыканные засохшей жвачкой. Школьный туалет для девочек не располагал к серьёзным беседам, но на перемене застать Женьку можно было лишь здесь.
Повисла напряжённая тишина. Откуда-то из-за стенки донеслись сбивчивые перешёптывания.
«У мальчиков тоже заседание» за закрытыми дверьми«, — Светка машинально закусила нижнюю губу. — Как же однообразна планета Земля»…
Женя закончила любоваться собственным отражением, обернулась к Светке; чёлка нахально съехала со лба, укрыв левый глаз девочки.
— Закуришь? — сухо спросила Женя и, не дожидаясь ответа подруги, принялась спешно рыться в недрах сумочки.
Светка потупила взор.
— Чего молчишь? Обиделась?
Светка отрицательно мотнула головой.
— Да ладно, видно же, что обиделась.
— Тогда чего спрашиваешь?
Женя прыснула.
— Это общение. По-твоему, лучше тупо молчать… как некоторые?
Светка ничего не ответила; она прекрасно понимала, кого подружка подразумевает под этими «некоторыми». Нет, не её… А от этого на душе не многим лучше.
Женя наконец извлекла из сумочки единичку «Уинстона» и облизала губки. Блеснул остренький язычок.
— Разве кто виноват, что предки не разрешают тебе гульнуть? — Женя достала из мятой пачки сигарету, сунула в зубы и, широко улыбнувшись, как урка, принялась так же спешно шарить в поисках зажигалки.
— Думаю, они не против. Просто с братом некому сидеть.
— Думаю? — Улыбка Жени сделалась ещё шире, так что на впалых щёчках образовались озорные ямочки. — Да куда я жигу дела?! Ты не в курсе?
— Она у Палита, — равнодушно ответила Светка. — Сама же ему в начале перемены дала. Забыла что ли?
— Не дала, а одолжила! Давать ему Лена-зомби будет! — Женя прыснула от собственной сообразительности и швырнула бесполезную сумку в раковину.
— Не говори так о ней, — Светка осуждающе посмотрела на ржущую подругу.
— Ой, да ради бога… Какие мы все правильные.
— Ленка не виновата, что всё так.
— А кто тогда виноват? Я что ли? Или всё-таки её долбанутый папочка? — Женя выхватила сигарету и запустила вслед за сумкой. — Тупорылый Палит-Ипполит!
В дверь нерешительно заскребли.
— Да-да! — тут же воскликнула Женя, пропихивая пальцем сигарету в сливное отверстие раковины. — Сейчас смеху будет! Приготовься выпасть!
Светка резко обернулась к выходу. Невольно вскрикнула, чуть было не въехав лбом в резцы нахально лыбящегося Жендоса из параллельного класса.
— А, это ты, тёзка… — Женька разочарованно махнула рукой. — Заходи, раз припёрся: гостем будешь.
Жендос довольно оскалился, демонстрируя уродливые скобы на зубах, — папа-дантист заковал, кто же ещё. Хотя Светке постоянно казалось, что бедный парень стал жертвой больного воображения какого-нибудь сумасшедшего профессора.
— А тут, кроме вас, больше нет никого? — Жендос уже целиком проник в помещение и теперь неловко переминался с ноги на ногу, обшаривая липким взором каждый загаженный угол.
— А чего? Боишься? — Женя игриво закусила фалангу указательного пальца.
— А то! Вас, баб, да не бояться: вы же на что угодно способны!
— Не боись, насиловать не станем — ты страшный больно!
— Ага, заливай! А чего она тогда так смотрит? — И Жендос кивнул на Светку.
— Дебил, — прошипела в ответ девочка, постукивая пальцем по лбу.
Затем Глеб уехал в столицу и поступил в институт. Через год умер отец, мать попала в наркушку, а Сергей рванул вслед за братом, покорять мегаполис.
На встречу с Глебом к институтской общаге он подкатил на «Мерседесе» престижной серии SL. Естественно начал заливать, будто завязал с карточными играми, устроился водителем к какому-то«хорошему человеку», — кои в те времена плодились на вроде всем известных кроликов, — что машина не его, а часть заработанных честным путём материальных средств он сразу же отсылает матери на лечение.
Глебу сразу же не понравился тон, каким с ним разговаривал братец. Эпизодические блатные нотки, волей-неволей, слетали с уст последнего, а упоминание о матери и вовсе смахивало на лицемерие: мол, я, вот, кручусь, верчусь, помогаю, как могу, а ты только и можешь, что конспектики полистывать, да в потолок плевать. Однако Глеб заставил себя не заводиться на пустом месте и сделал вид, что принял всё за правду. Они долго ещё разговаривали о былом, после чего Сергей предложил прокатиться на «классной тачке» своего«шефа». Глеб согласился, и тем вечером он встретил Марину.
— Ну не хочешь и не надо! — Женя деловито откинула со лба тёмную чёлку, принялась старательно выпячивать губки перед зеркалом. — Можно подумать, без тебя конец света наступит.
Светка вздохнула. Бесцельно уставилась на пластиковые дверки кабинок, разукрашенные губной помадой и утыканные засохшей жвачкой. Школьный туалет для девочек не располагал к серьёзным беседам, но на перемене застать Женьку можно было лишь здесь.
Повисла напряжённая тишина. Откуда-то из-за стенки донеслись сбивчивые перешёптывания.
«У мальчиков тоже заседание» за закрытыми дверьми«, — Светка машинально закусила нижнюю губу. — Как же однообразна планета Земля»…
Женя закончила любоваться собственным отражением, обернулась к Светке; чёлка нахально съехала со лба, укрыв левый глаз девочки.
— Закуришь? — сухо спросила Женя и, не дожидаясь ответа подруги, принялась спешно рыться в недрах сумочки.
Светка потупила взор.
— Чего молчишь? Обиделась?
Светка отрицательно мотнула головой.
— Да ладно, видно же, что обиделась.
— Тогда чего спрашиваешь?
Женя прыснула.
— Это общение. По-твоему, лучше тупо молчать… как некоторые?
Светка ничего не ответила; она прекрасно понимала, кого подружка подразумевает под этими «некоторыми». Нет, не её… А от этого на душе не многим лучше.
Женя наконец извлекла из сумочки единичку «Уинстона» и облизала губки. Блеснул остренький язычок.
— Разве кто виноват, что предки не разрешают тебе гульнуть? — Женя достала из мятой пачки сигарету, сунула в зубы и, широко улыбнувшись, как урка, принялась так же спешно шарить в поисках зажигалки.
— Думаю, они не против. Просто с братом некому сидеть.
— Думаю? — Улыбка Жени сделалась ещё шире, так что на впалых щёчках образовались озорные ямочки. — Да куда я жигу дела?! Ты не в курсе?
— Она у Палита, — равнодушно ответила Светка. — Сама же ему в начале перемены дала. Забыла что ли?
— Не дала, а одолжила! Давать ему Лена-зомби будет! — Женя прыснула от собственной сообразительности и швырнула бесполезную сумку в раковину.
— Не говори так о ней, — Светка осуждающе посмотрела на ржущую подругу.
— Ой, да ради бога… Какие мы все правильные.
— Ленка не виновата, что всё так.
— А кто тогда виноват? Я что ли? Или всё-таки её долбанутый папочка? — Женя выхватила сигарету и запустила вслед за сумкой. — Тупорылый Палит-Ипполит!
В дверь нерешительно заскребли.
— Да-да! — тут же воскликнула Женя, пропихивая пальцем сигарету в сливное отверстие раковины. — Сейчас смеху будет! Приготовься выпасть!
Светка резко обернулась к выходу. Невольно вскрикнула, чуть было не въехав лбом в резцы нахально лыбящегося Жендоса из параллельного класса.
— А, это ты, тёзка… — Женька разочарованно махнула рукой. — Заходи, раз припёрся: гостем будешь.
Жендос довольно оскалился, демонстрируя уродливые скобы на зубах, — папа-дантист заковал, кто же ещё. Хотя Светке постоянно казалось, что бедный парень стал жертвой больного воображения какого-нибудь сумасшедшего профессора.
— А тут, кроме вас, больше нет никого? — Жендос уже целиком проник в помещение и теперь неловко переминался с ноги на ногу, обшаривая липким взором каждый загаженный угол.
— А чего? Боишься? — Женя игриво закусила фалангу указательного пальца.
— А то! Вас, баб, да не бояться: вы же на что угодно способны!
— Не боись, насиловать не станем — ты страшный больно!
— Ага, заливай! А чего она тогда так смотрит? — И Жендос кивнул на Светку.
— Дебил, — прошипела в ответ девочка, постукивая пальцем по лбу.
Страница 44 из 214
