У Маврика была самая замечательная лужайка во всем городе. А ведь город был не так уж и мал: тридцать с лишним тысяч населения.
Добавить в моё избранное
8 мин, 28 сек 12385
Не мог он, Маврик, как некоторые другие, похвалиться красивой или умной женой: провел всю жизнь холостяком. Дом у него был богатый, в два этажа, заметный издали, но таких домов в городе тысячи-претысячи, им тоже никак не похвалиться.
Детей у него сроду не было, а уж внуков подавно. Автомобиль и вовсе наиобычнейший: не ретро, не заморская диковинка. Здоровье отменное, но такими достоинствами, как водится, не хвалятся: опасно это, можно враз его, здоровье, и потерять.
Так что похвастаться, погордиться вроде было ему нечем.
Однако всем до единого жителям было известно, что у Маврика лучшая лужайка в городе.
Горожане, кто втайне, а кто и открыто, в глаза, очень ему завидовали. По выходным дням считалось хорошим тоном пройтись всем семейством мимо его лужайки. Парочки обменивались кольцами опять же у лужайки Маврика.
Пакостила временами разве что подвыпившая молодежь: могла раскидать по участку дюжину-другую раздавленных пивных банок, там же опорожнить автомобильные пепельницы, помо… но об этом лучше умолчим.
Но, как известно, рано или поздно молодежь все же взрослеет. Обзаводится семьями, позже и детьми. В дальнейшем, подобно всем прочим горожанам, когда-то пакостная поступками молодежь обязательно начнет завидовать лужайке Маврика и посещать ее наравне с другими семьями.
Ухаживать за лужайкой, впрочем, вовсе не сложно.
Для Маврика это занятие давно уже превратилось в рутину. Уход за своей травой он смог бы проделывать и с завязанными глазами. Да и делать-то ничего особо не требовалось: пройтись по собственной лужайке каждый второй день газонокосилкой, освежить траву из шланга, если долго не было дождя. Вот и все.
Но как-то летним утром Маврик обнаружил на своем участке сущий непорядок: прямо посреди лужайки, на одном из самых видных ее мест, некоторые травинки вытянулись повыше других. Он тут же прошелся по ним садовыми ножницами под суровую металлическую гребенку. И хоть непорядок был устранен с легкостью, все же заселo в голове Маврика скрытое беспокойство за свою лужайку.
Следующее утро расстроило его намного серьезнее: на том же видном месте снова взошла высокая трава. Только на этот раз ее было много больше, да и росла она несравненно гуще и выше прежней. А спустя два дня там же каким-то чудным образом образовалась глубокая яма, похожая с виду на кротовую нору.
Чем бы все это ни было, Маврик решил действовать наверняка: опорожнил в яму половину канистры с бензином и бросил в нее зажженную спичку. Из ямы столбом взметнулось пламя, едва не опалив ему брови, в нос ударил тошнотворный запах горелого мяса. Ближе к вечеру Маврик еще раз наведался к яме или норе, осторожно заглянул в нее, но ничего в ней не увидел, поскольку начинало уже смеркаться. И даже принесенный из дому фонарь ничем не помог: Маврику показалось лишь, как что-то отсвечивает ему из ямы в ответ, будто смеется над ним.
Наутро Маврик все же решил поостеречься, не искушать лишний раз судьбу. Он обратился за помощью к хорошо знакомому садовнику, чьи советы ему не раз до того пригождались.
— Как считаете, что это может быть?— поинтересовался он, тыкая пальцем в яму, из которой торчало нечто, похожее на лысую человеческую макушку. — Смахивает на что-то живое.
Садовник и не знал, что ответить, в недоумении лишь стоял и почесывал голову. Ничего подобного ему прежде не встречалось. Может, конечно, всего лишь кротовая макушка. Но почему она торчит из земли без всякого видимого движения? Да и размерами сильно смахивает на здоровенную человеческую голову? Уж точно никакой не крот: не бывает таких необычных кротов.
Он бы и дальше продолжал почесывать голову, не зная, что ответить, но Маврик взглянул на него строго и с нетерпением. Требовал немедленного ответа.
— Кстати, макушка нашего крота — если это действительно крот — точь-в-точь ваша, — сказал он.
— Это нисколько не смешно, — обиделся Маврик.
— Да я даже и не шутил, — ответил садовник, — не наделен и малейшим чувством юмора. Просто представил, что если голова вероятного крота размером с вашу, то и тело у него должно быть сообразно вашему.
Маврик, выслушивая рассуждения садовника, уже начал нервничать.
— Давайте уж покончим с этим, — сказал он. — Как будем избавляться от крота?
— У вас наверняка имеется острая лопата, — ответил садовник. — Я как следует размахнусь и врежу ею нашему кроту по голове. В миг отсеку все, что там торчит из-под земли. Каким бы он ни был гигантским, не жить ему после этого.
Маврику такие жестокости были не по душе. Но радовало его хотя бы то, что неизвестная тварь прекратит наконец-то безнаказанно портить его замечательную лужайку. Он сходил в сарай и вернулся со штыковой лопатой.
— Надо же как заточена!— восторженно вскричал садовник, проведя острием лопаты по ногтю. — Бриться такой можно!
— Я все же лучше отвернусь, — сказал Маврик.
Детей у него сроду не было, а уж внуков подавно. Автомобиль и вовсе наиобычнейший: не ретро, не заморская диковинка. Здоровье отменное, но такими достоинствами, как водится, не хвалятся: опасно это, можно враз его, здоровье, и потерять.
Так что похвастаться, погордиться вроде было ему нечем.
Однако всем до единого жителям было известно, что у Маврика лучшая лужайка в городе.
Горожане, кто втайне, а кто и открыто, в глаза, очень ему завидовали. По выходным дням считалось хорошим тоном пройтись всем семейством мимо его лужайки. Парочки обменивались кольцами опять же у лужайки Маврика.
Пакостила временами разве что подвыпившая молодежь: могла раскидать по участку дюжину-другую раздавленных пивных банок, там же опорожнить автомобильные пепельницы, помо… но об этом лучше умолчим.
Но, как известно, рано или поздно молодежь все же взрослеет. Обзаводится семьями, позже и детьми. В дальнейшем, подобно всем прочим горожанам, когда-то пакостная поступками молодежь обязательно начнет завидовать лужайке Маврика и посещать ее наравне с другими семьями.
Ухаживать за лужайкой, впрочем, вовсе не сложно.
Для Маврика это занятие давно уже превратилось в рутину. Уход за своей травой он смог бы проделывать и с завязанными глазами. Да и делать-то ничего особо не требовалось: пройтись по собственной лужайке каждый второй день газонокосилкой, освежить траву из шланга, если долго не было дождя. Вот и все.
Но как-то летним утром Маврик обнаружил на своем участке сущий непорядок: прямо посреди лужайки, на одном из самых видных ее мест, некоторые травинки вытянулись повыше других. Он тут же прошелся по ним садовыми ножницами под суровую металлическую гребенку. И хоть непорядок был устранен с легкостью, все же заселo в голове Маврика скрытое беспокойство за свою лужайку.
Следующее утро расстроило его намного серьезнее: на том же видном месте снова взошла высокая трава. Только на этот раз ее было много больше, да и росла она несравненно гуще и выше прежней. А спустя два дня там же каким-то чудным образом образовалась глубокая яма, похожая с виду на кротовую нору.
Чем бы все это ни было, Маврик решил действовать наверняка: опорожнил в яму половину канистры с бензином и бросил в нее зажженную спичку. Из ямы столбом взметнулось пламя, едва не опалив ему брови, в нос ударил тошнотворный запах горелого мяса. Ближе к вечеру Маврик еще раз наведался к яме или норе, осторожно заглянул в нее, но ничего в ней не увидел, поскольку начинало уже смеркаться. И даже принесенный из дому фонарь ничем не помог: Маврику показалось лишь, как что-то отсвечивает ему из ямы в ответ, будто смеется над ним.
Наутро Маврик все же решил поостеречься, не искушать лишний раз судьбу. Он обратился за помощью к хорошо знакомому садовнику, чьи советы ему не раз до того пригождались.
— Как считаете, что это может быть?— поинтересовался он, тыкая пальцем в яму, из которой торчало нечто, похожее на лысую человеческую макушку. — Смахивает на что-то живое.
Садовник и не знал, что ответить, в недоумении лишь стоял и почесывал голову. Ничего подобного ему прежде не встречалось. Может, конечно, всего лишь кротовая макушка. Но почему она торчит из земли без всякого видимого движения? Да и размерами сильно смахивает на здоровенную человеческую голову? Уж точно никакой не крот: не бывает таких необычных кротов.
Он бы и дальше продолжал почесывать голову, не зная, что ответить, но Маврик взглянул на него строго и с нетерпением. Требовал немедленного ответа.
— Кстати, макушка нашего крота — если это действительно крот — точь-в-точь ваша, — сказал он.
— Это нисколько не смешно, — обиделся Маврик.
— Да я даже и не шутил, — ответил садовник, — не наделен и малейшим чувством юмора. Просто представил, что если голова вероятного крота размером с вашу, то и тело у него должно быть сообразно вашему.
Маврик, выслушивая рассуждения садовника, уже начал нервничать.
— Давайте уж покончим с этим, — сказал он. — Как будем избавляться от крота?
— У вас наверняка имеется острая лопата, — ответил садовник. — Я как следует размахнусь и врежу ею нашему кроту по голове. В миг отсеку все, что там торчит из-под земли. Каким бы он ни был гигантским, не жить ему после этого.
Маврику такие жестокости были не по душе. Но радовало его хотя бы то, что неизвестная тварь прекратит наконец-то безнаказанно портить его замечательную лужайку. Он сходил в сарай и вернулся со штыковой лопатой.
— Надо же как заточена!— восторженно вскричал садовник, проведя острием лопаты по ногтю. — Бриться такой можно!
— Я все же лучше отвернусь, — сказал Маврик.
Страница 1 из 3
