Чем прельщают людей из провинции столицы? Конечно, обилием возможностей заработать на жизнь, выбиться в люди, найти своё счастье, в конце концов… Ничего нового. Все так говорят. Но вот что касается… да хотя бы заработка — да, возможностей больше, факт. Но и людей в разы больше, чем в каком-нибудь Старозахудыринске. Значит и конкуренция жёстче. И шансов, что выбор работодателя падёт именно на тебя — соответственно, меньше.
Добавить в моё избранное
97 мин, 0 сек 1535
— Хех! Кто? А добытчиком кто будет? Так, что тут у нас? Хлебушек, водичка минеральная, рыбка консервированная, — по полу застучали упавшие увесистые жестянки, послышалось смачное чавканье.
— Э! Ну-ка делись! — грозно рыкнула Нинель, надвигаясь на подельницу.
— Да… на! — жадно сглотнув, Клава швырнула ей под ноги кусок батона.
Людоедка набросилась на хлеб как оголодавший бультерьер.
— Наконец-то поедим по-человечески! — причмокнула она, смакуя скромный вахтёрский ужин.
— По партийному, — хохотнула Клава. В руке её возник нож — на сей раз обычный, кухонный, махом вошедший в крышку одной из жестянок. Женщина в мгновение ока вскрыла банку.
— Килька! — протянула она срывающимся от блаженного предвкушения голосом. Целая пригоршня сочащихся соусом рыбьих тел исчезла в похожем на зияющую пропасть рту.
Жадное чавканье заполнило комнату, квартиру, дом, город, наполнилось глубиной, отзываясь в голове рёвом штормового прибоя, обстановка поплыла, закружилась, набирающей силу рекой унося всё дальше и дальше от кошмарной яви…
— Игорь! Игорь! — кто-то ощутимо хлестал по щекам.
— Да тихо ты! Дух из него выбьешь! — знакомый низкий, грубый голос.
Короткая колючая борода была первым, на чём сфокусировался туманный взгляд. О нет! Кошмар продолжается! Он подскочил, тут же обнаружив, что свободен и уже в офисе. Вокруг столпились бледно-серые в скудном свете уцелевших ламп коллеги. Сисадмина, поддерживая под руки, усадили на стул.
— Они ушли? — пролепетал Игорёк непослушным языком.
— Кто «они»?! — не выдержала Марина. — Ребята, да что у вас там было?!
— Марина, — покачал головой Влад. — Тебе лучше не знать…
— Лучше не знать?! — казалось, в девушку вселился дух разъярённой тигрицы.
— Они-то могут рассказать… — вмешался Радислав. — Только после таких рассказов есть большая вероятность провести незабываемый отпуск в больничке Кащенко. — Тон его был монолитно тяжёл. Марина притихла, словно ей плеснули в лицо ковш ледяной воды.
— Марина, — заглянул ей в глаза Змееков. — Ты… Что-то видела когда я… того… — он неопределённым жестом указал на выход.
— Видела… — прошептала та. Глаза её набухли влагой. — Владик, миленький, что это всё значит?
— Не сейчас, Марин, — голос локализатора дрогнул.
— Правильно, — кивнул Радик. — Сейчас лучше убрать останки из кабинета директора, пока мы здесь одни.
Работники «СЛ-Кампани» потрясённо переглянулись.
— Останки? — выдавил Михаил. — Какие о… останки?
— Некоего Лобова Сергея Витальевича. — сообщил мужчина сухим милицейским тоном. — Знакомы с таким? — он выложил на стол потрёпанный паспорт. С фотографии оценивающе взирала прищуренными глазами упитанная физиономия Серёги.
— Это наш замдиректора, — задушено вымолвил Миша.
— Откуда это у Вас? — резко поинтересовался Владислав.
— Обнаружилось среди костей в приёмной, — равнодушно сообщил Радислав.
— Костей?!
— Да, уважаемый, — бесстрастно кивнул изгонитель нечисти. — Это всё, что осталось от вашего замдиректора. Поэтому не советую названивать в дежурную часть. Может возникнуть много вопросов, на которые вы вряд ли внятно ответите… Кстати, раз уж зашла речь — по официальной версии Сергей Лобов пропал без вести… Ушёл… Зачем он ушёл?
— Он хотел позвонить директору, — сказал Влад. — В здании не было связи.
— Ушёл позвонить директору и не вернулся. Больше вы ничего не знаете. Это ясно? — спросил он, яростно сверкнул глазами.
Локализаторы закивали.
— Вот и чудно. Никакой мистики. Просто ушёл и всё. А с останками я разберусь сам… Ладно, заболтались! Спускайтесь в машину, развезу по домам… Петрович, ты с нами? В тесноте да не в обиде…
— Я останусь, — заявил вахтёр, поколебавшись. — Ты же не хочешь подвести меня под статью? Пропал человек, вахтёра нет на месте…
— Ты, я смотрю, осмелел, — хмыкнул Радик.
— А что мне терять? — развёл руками тот. — Ребятам ещё жить и жить, а я своё уже отжил…
— Не надо так, Лёня… — посуровел Радислав.
— Так у меня хоть будет и алиби и свидетели, — он обвёл взглядом ещё не отошедших офисных работников.
— Как знаешь, — пожал плечами щетинистый компаньон. — На тебе мелка, — он выложил на стол пачку с мелом. — И водички Богоявленской для острастки, — из портфеля появилась полная бутылка — сестра-близнец израсходованной в битве с людоедками. — Что с ними делать — знаешь. Главное — круг черти поровнее и пошире, насколько твоя конурка позволит… И не промахнись.
— Обижаешь старого вояку! — сварливо проскрипел Петрович.
— Именно, что старого. Хотя, никто к тебе, видать, не сунется. Уж петухи скоро прокричат… Хотя, в Питере какие петухи… — Он мимоходом оглядел офис. — Как всё меняется, Господи!
— Э! Ну-ка делись! — грозно рыкнула Нинель, надвигаясь на подельницу.
— Да… на! — жадно сглотнув, Клава швырнула ей под ноги кусок батона.
Людоедка набросилась на хлеб как оголодавший бультерьер.
— Наконец-то поедим по-человечески! — причмокнула она, смакуя скромный вахтёрский ужин.
— По партийному, — хохотнула Клава. В руке её возник нож — на сей раз обычный, кухонный, махом вошедший в крышку одной из жестянок. Женщина в мгновение ока вскрыла банку.
— Килька! — протянула она срывающимся от блаженного предвкушения голосом. Целая пригоршня сочащихся соусом рыбьих тел исчезла в похожем на зияющую пропасть рту.
Жадное чавканье заполнило комнату, квартиру, дом, город, наполнилось глубиной, отзываясь в голове рёвом штормового прибоя, обстановка поплыла, закружилась, набирающей силу рекой унося всё дальше и дальше от кошмарной яви…
— Игорь! Игорь! — кто-то ощутимо хлестал по щекам.
— Да тихо ты! Дух из него выбьешь! — знакомый низкий, грубый голос.
Короткая колючая борода была первым, на чём сфокусировался туманный взгляд. О нет! Кошмар продолжается! Он подскочил, тут же обнаружив, что свободен и уже в офисе. Вокруг столпились бледно-серые в скудном свете уцелевших ламп коллеги. Сисадмина, поддерживая под руки, усадили на стул.
— Они ушли? — пролепетал Игорёк непослушным языком.
— Кто «они»?! — не выдержала Марина. — Ребята, да что у вас там было?!
— Марина, — покачал головой Влад. — Тебе лучше не знать…
— Лучше не знать?! — казалось, в девушку вселился дух разъярённой тигрицы.
— Они-то могут рассказать… — вмешался Радислав. — Только после таких рассказов есть большая вероятность провести незабываемый отпуск в больничке Кащенко. — Тон его был монолитно тяжёл. Марина притихла, словно ей плеснули в лицо ковш ледяной воды.
— Марина, — заглянул ей в глаза Змееков. — Ты… Что-то видела когда я… того… — он неопределённым жестом указал на выход.
— Видела… — прошептала та. Глаза её набухли влагой. — Владик, миленький, что это всё значит?
— Не сейчас, Марин, — голос локализатора дрогнул.
— Правильно, — кивнул Радик. — Сейчас лучше убрать останки из кабинета директора, пока мы здесь одни.
Работники «СЛ-Кампани» потрясённо переглянулись.
— Останки? — выдавил Михаил. — Какие о… останки?
— Некоего Лобова Сергея Витальевича. — сообщил мужчина сухим милицейским тоном. — Знакомы с таким? — он выложил на стол потрёпанный паспорт. С фотографии оценивающе взирала прищуренными глазами упитанная физиономия Серёги.
— Это наш замдиректора, — задушено вымолвил Миша.
— Откуда это у Вас? — резко поинтересовался Владислав.
— Обнаружилось среди костей в приёмной, — равнодушно сообщил Радислав.
— Костей?!
— Да, уважаемый, — бесстрастно кивнул изгонитель нечисти. — Это всё, что осталось от вашего замдиректора. Поэтому не советую названивать в дежурную часть. Может возникнуть много вопросов, на которые вы вряд ли внятно ответите… Кстати, раз уж зашла речь — по официальной версии Сергей Лобов пропал без вести… Ушёл… Зачем он ушёл?
— Он хотел позвонить директору, — сказал Влад. — В здании не было связи.
— Ушёл позвонить директору и не вернулся. Больше вы ничего не знаете. Это ясно? — спросил он, яростно сверкнул глазами.
Локализаторы закивали.
— Вот и чудно. Никакой мистики. Просто ушёл и всё. А с останками я разберусь сам… Ладно, заболтались! Спускайтесь в машину, развезу по домам… Петрович, ты с нами? В тесноте да не в обиде…
— Я останусь, — заявил вахтёр, поколебавшись. — Ты же не хочешь подвести меня под статью? Пропал человек, вахтёра нет на месте…
— Ты, я смотрю, осмелел, — хмыкнул Радик.
— А что мне терять? — развёл руками тот. — Ребятам ещё жить и жить, а я своё уже отжил…
— Не надо так, Лёня… — посуровел Радислав.
— Так у меня хоть будет и алиби и свидетели, — он обвёл взглядом ещё не отошедших офисных работников.
— Как знаешь, — пожал плечами щетинистый компаньон. — На тебе мелка, — он выложил на стол пачку с мелом. — И водички Богоявленской для острастки, — из портфеля появилась полная бутылка — сестра-близнец израсходованной в битве с людоедками. — Что с ними делать — знаешь. Главное — круг черти поровнее и пошире, насколько твоя конурка позволит… И не промахнись.
— Обижаешь старого вояку! — сварливо проскрипел Петрович.
— Именно, что старого. Хотя, никто к тебе, видать, не сунется. Уж петухи скоро прокричат… Хотя, в Питере какие петухи… — Он мимоходом оглядел офис. — Как всё меняется, Господи!
Страница 25 из 30
