Она бежала по лесу, камни и ветки врезались в ее босые ноги. Оглянувшись, она подумала, что оторвалась от них. Либо они хотели, чтобы она так решила. Что она точно поняла за время, которое провела в плену, так это то, что они могли легко передвигаться по пустыне. Они были как волки. Они прятались, преследуя свою добычу. Можно было узнать, о том, что они рядом, только когда они это позволят. Но она не могла думать об этом прямо сейчас. Единственное, о чем она могла думать, это побег.
Добавить в моё избранное
130 мин, 15 сек 2677
Он захватил ножницами ее язык и сжал их. Резкая, дикая боль пронзила ее лицо, череп и все тело, когда он отрезал ей язык. Ее рот наполнился горячим, медным вкусом крови. Она повернула голову в сторону и попыталась выплюнуть кровь. Он встал и бросил отрезанный язык в сторону.
— Вот так. Это должно заткнуть твою тупую задницу.
Лейси пыталась говорить, но могла только издавать бессвязные звуки всхлипывая, кровь текла в ее горло и по подбородку. Руфус взял ножницы и сунул ей в глаз. Она закричала, когда он развел ножницы, вращая ими внутри, Лейси почувствовала, как ее глазное яблоко проткнули, как белая жидкость сочится на ее лицо, перед глазами все расплывалось. Руфус хихикнул, выковыривая ткани из глазницы.
— Это, типа, весело. Я никогда не учил биологию, знаешь. Живя здесь, я не пошел в среднюю школу. Таким образом, вместо препарирования лягушек, я вспарываю людей. После того, как трахну их несколько раз.
Он засунул ножницы в другой ее глаз, мир потемнел, а боль снова пронзила ее череп. Она закричала, но из горла вырвалось только бульканье, кровь быстро наполняла ее рот, она и выплевывала, и глотала ее. Вдруг она начала задыхаться, не в силах вздохнуть. Ее тело тряслось. Глядя в темноту, Лейси не могла не думать об иронии, что кровь, которая дала ей жизнь, ее убивает. Но она не успела потерять сознание, Руфус перевернул ее на бок и ударил по затылку несколько раз, сгустки крови вылетели из ее горла и воздух, наконец, прошел в легкие. Она судорожно дышала какое-то время, радуясь тому, что жила, но быстро пожелала, чтобы он позволил ей умереть. Когда она лежала там, дыша, она слышала, Руфус ходит по лачуге, потом услышала металлический звон. Она не пыталась больше говорить, чтобы не причинить себе больше боли и не начать снова задыхаться от крови. Он вернулся, и она почувствовала, что что-то давит на макушку, что-то острое. Твою мать! Гвоздь!
— Теперь будет больно немного, — сказал Руфус. — Я не вбивал гвозди ни в чью голову раньше. Я, типа, хочу посмотреть, что выйдет. Так что сиди тихо.
Она вскрикнула, когда он начал вбивать гвоздь в череп. Минуту назад она думала, что большей боли не бывает, но она так ошибалась. Боль была не похожа ни на что, что она когда-либо чувствовала. Ее пальцы ног пульсировали от интенсивной, жгучей боли, когда гвоздь вошел в ее голову. Когда он вошел в череп, она почувствовала его в мозгу. В этот момент ей перестало быть больно, она вдруг почувствовала головокружение. Через несколько секунд она чувствовала почти эйфорию, когда он начал вбивать другой гвоздь ей в голову. Стук звучал где-то далеко, когда острие вошло в ее мозг. Внезапно она снова почувствовала себя маленькой девочкой. Она думала пойти поиграть с куклами в парке, и перед мысленном взором, ее единственным теперь взором, она увидела звезды и радугу. И какой-то стук в отдалении. Что это было? Гром? Хлопнула дверь? Может быть, мама пришла домой? Вскоре ее собственные мысли стали обрывочным наборов символов, изображений и звуков. Некоторые из них были приятными и счастливыми, другие были уродливыми и страшными. Один образ был рыжим подростком, чудным. Она должна бы его знать, но знает ли она его? Если да, то почему? Лейси уже не помнила ничего, что Руфус сделал с ней, не помнила свое имя, или где она находится. Тело Лейси жило еще несколько дней, но Лейси ушла задолго до этого.7
Коул ехал в город, Ливия тянулась за ним. Когда он вышел из машины, она выбежала, крича. Некоторые из горожан огляделись с любопытством, Нэш пришел посмотреть, что за переполох. Когда он увидел тело Оза в кузове грузовика, он посмотрел на Коула со смесью страха и замешательства.
— Что случилось, черт возьми? — спросил Нэш.
— Это сраное животное убило Оза! Мы остановили парня, и у нас все было готово, чтобы поймать его, когда этот чертов псих появился, сказал парню уйти, а затем убил Оза голыми руками! Убил его без всякой гребаной причины!
Нэш посмотрел на Ливию, а затем на Коула.
— Это правда? Ты знаешь правила, касающиеся убийства наших людей. Ты знаешь про наказание. Никаких исключений.
— Они остановили этого парня средь бела дня прямо у холма. Недалеко от нас и города. Да, я сказал парню уйти. Тогда Оз решил напасть на меня, что он и сделал. Он проиграл.
— Боже, Коул. Что не так с тобой? Ты мог его просто припугнуть, отпинать его или типа того.
— Нет.
— И почему нет?
— Зачем мне это делать?
— Я, действительно, не понимаю тебя иногда, — сказал Нэш. — Ты настолько спокоен, все чертово время, но внутри ты как зверь в ярости.
— Вы, люди, вырастили меня таким.
— Это херня! — Ливия вмешалась. — Я тоже здесь выросла!
— Да, но ты чокнутая, — сказал Коул. — Я знаю, что люди думают, что я сошел с ума. Тем не менее, я единственный в этом городе, кто не действует на эмоциях. Вы и Оз были как пара гиен, бегущие без цели.
— Вот так. Это должно заткнуть твою тупую задницу.
Лейси пыталась говорить, но могла только издавать бессвязные звуки всхлипывая, кровь текла в ее горло и по подбородку. Руфус взял ножницы и сунул ей в глаз. Она закричала, когда он развел ножницы, вращая ими внутри, Лейси почувствовала, как ее глазное яблоко проткнули, как белая жидкость сочится на ее лицо, перед глазами все расплывалось. Руфус хихикнул, выковыривая ткани из глазницы.
— Это, типа, весело. Я никогда не учил биологию, знаешь. Живя здесь, я не пошел в среднюю школу. Таким образом, вместо препарирования лягушек, я вспарываю людей. После того, как трахну их несколько раз.
Он засунул ножницы в другой ее глаз, мир потемнел, а боль снова пронзила ее череп. Она закричала, но из горла вырвалось только бульканье, кровь быстро наполняла ее рот, она и выплевывала, и глотала ее. Вдруг она начала задыхаться, не в силах вздохнуть. Ее тело тряслось. Глядя в темноту, Лейси не могла не думать об иронии, что кровь, которая дала ей жизнь, ее убивает. Но она не успела потерять сознание, Руфус перевернул ее на бок и ударил по затылку несколько раз, сгустки крови вылетели из ее горла и воздух, наконец, прошел в легкие. Она судорожно дышала какое-то время, радуясь тому, что жила, но быстро пожелала, чтобы он позволил ей умереть. Когда она лежала там, дыша, она слышала, Руфус ходит по лачуге, потом услышала металлический звон. Она не пыталась больше говорить, чтобы не причинить себе больше боли и не начать снова задыхаться от крови. Он вернулся, и она почувствовала, что что-то давит на макушку, что-то острое. Твою мать! Гвоздь!
— Теперь будет больно немного, — сказал Руфус. — Я не вбивал гвозди ни в чью голову раньше. Я, типа, хочу посмотреть, что выйдет. Так что сиди тихо.
Она вскрикнула, когда он начал вбивать гвоздь в череп. Минуту назад она думала, что большей боли не бывает, но она так ошибалась. Боль была не похожа ни на что, что она когда-либо чувствовала. Ее пальцы ног пульсировали от интенсивной, жгучей боли, когда гвоздь вошел в ее голову. Когда он вошел в череп, она почувствовала его в мозгу. В этот момент ей перестало быть больно, она вдруг почувствовала головокружение. Через несколько секунд она чувствовала почти эйфорию, когда он начал вбивать другой гвоздь ей в голову. Стук звучал где-то далеко, когда острие вошло в ее мозг. Внезапно она снова почувствовала себя маленькой девочкой. Она думала пойти поиграть с куклами в парке, и перед мысленном взором, ее единственным теперь взором, она увидела звезды и радугу. И какой-то стук в отдалении. Что это было? Гром? Хлопнула дверь? Может быть, мама пришла домой? Вскоре ее собственные мысли стали обрывочным наборов символов, изображений и звуков. Некоторые из них были приятными и счастливыми, другие были уродливыми и страшными. Один образ был рыжим подростком, чудным. Она должна бы его знать, но знает ли она его? Если да, то почему? Лейси уже не помнила ничего, что Руфус сделал с ней, не помнила свое имя, или где она находится. Тело Лейси жило еще несколько дней, но Лейси ушла задолго до этого.7
Коул ехал в город, Ливия тянулась за ним. Когда он вышел из машины, она выбежала, крича. Некоторые из горожан огляделись с любопытством, Нэш пришел посмотреть, что за переполох. Когда он увидел тело Оза в кузове грузовика, он посмотрел на Коула со смесью страха и замешательства.
— Что случилось, черт возьми? — спросил Нэш.
— Это сраное животное убило Оза! Мы остановили парня, и у нас все было готово, чтобы поймать его, когда этот чертов псих появился, сказал парню уйти, а затем убил Оза голыми руками! Убил его без всякой гребаной причины!
Нэш посмотрел на Ливию, а затем на Коула.
— Это правда? Ты знаешь правила, касающиеся убийства наших людей. Ты знаешь про наказание. Никаких исключений.
— Они остановили этого парня средь бела дня прямо у холма. Недалеко от нас и города. Да, я сказал парню уйти. Тогда Оз решил напасть на меня, что он и сделал. Он проиграл.
— Боже, Коул. Что не так с тобой? Ты мог его просто припугнуть, отпинать его или типа того.
— Нет.
— И почему нет?
— Зачем мне это делать?
— Я, действительно, не понимаю тебя иногда, — сказал Нэш. — Ты настолько спокоен, все чертово время, но внутри ты как зверь в ярости.
— Вы, люди, вырастили меня таким.
— Это херня! — Ливия вмешалась. — Я тоже здесь выросла!
— Да, но ты чокнутая, — сказал Коул. — Я знаю, что люди думают, что я сошел с ума. Тем не менее, я единственный в этом городе, кто не действует на эмоциях. Вы и Оз были как пара гиен, бегущие без цели.
Страница 21 из 34
