Лондон, 11:00 вечера... Лошади неслись как заведённые, и стук копыт разносился по погружённый в полумрак улице. Сидящий на козлах кучер то и дело замахивался и длинная тонкая плеть, описав в воздухе полудугу, с лёгким свистом опускалась на взмыленные спины. Длинный и широкий дилижанс, криво покачиваясь из стороны в сторону, нёсся по мощённом булыжником мостовой, то и дело выныривая в полосу света очередного газового фонаря.
Добавить в моё избранное
62 мин, 19 сек 12566
Я взял их, поднёс к окну, поближе к свету.
— Боже мой… — невольно вырывалось у меня.
— Вот именно. — вторил мне голос моего брата.
— И как давно вы это обнаружили?
— Около часа назад. В одно из полицейских отделений Степни ворвался перепуганный констебль, весь в крови, кричал что-то нечленораздельное про жуткое чудище с огромными когтями. На силу успокоили паренька, а затем побежали людей собирать. Приехали, а там… вот это. — сказал он, указывая на бумагу, лежащую у меня на коленях. Я снова глянул на изображённый на ней рисунок и снова ужас ворвался в меня, пробирая до самых глубин своим холодным дыханием.
— А кто всё это нарисовал? Разве у вас в управлении есть художники?
— Нет, нету. Это нарисовал я. Наскоро, потому что торопился. — безразлично бросил Вильям и забрал листы.
— Кто мог такое сделать? — спросил я, глядя брату прямо в глаза. Теперь я видел в них, наравне со страхом и растерянностью, ещё и ужасную усталость и утомление.
— Мы не знаем. Поэтому и решили вызвать тебя. В одной из квартир, на третьем этаже мы обнаружили… впрочем, тебе лучше самому всё это увидеть. Скоро мы будем на месте.
Я кивнул, и Вильям, переведя дух, откинулся на кожаную спинку сидения и закрыл глаза. В молчании мы проехали около десяти минут. За окном то и дело мелькали пустые улицы и яркие отсветы газовых фонарей. Иногда мимо нас проезжала повозка или кэб, но я даже не успевал оглянуться и получше её осмотреть, на такой быстрой скорости мы ехали. Наконец, сделав очередной поворот, кэб резко остановился. Вильям открыл глаза и кивком головы велел мне выходить. Я открыл дверцу и спрыгнул на мощённую камнем мостовую.
Улица, на которую привёз меня Вильям, была прямой и короткой и тонула в полумраке. Редкие газовые фонари явно не справлялись со своей работой. Над всей улицей возвышался к небу огромный восьмиэтажный дом с декоративными колоннами и, как ни странно, абсолютно безжизненными выбитыми стёклами, в которых зияла чернота. Вильям перехватил мой взгляд, посмотрел на дом.
— Раньше здесь было одно из ведомств министерства иностранных дел, но затем в нём случился пожар, и его перевели в другой район. Жильцы, кстати, скрылись на первом этаже, но и там их нашли… впрочем, это мы ещё успеем осмотреть, пока пошли внутрь.
Только тут я заметил, что вся улица была буквально наводнена полицейскими. Они были везде, сновали по тротуарам, входили и выходили из ближайших домов, а несколько человек стояли по краям улицы и не подпускали близко толпу зевак, которая, несмотря на столь поздний час, уже успела собраться вокруг. Возле входа в узкий, старый четырёхэтажный дом, куда меня повёл Вильям, стояло двое полицейских с карабинами.
— Вильям Прескотт. — сказал им мой брат, доставая и показывая свой значок. Затем кивнул на меня. — Он со мной.
Полицейский не ответил, лишь молча кивнул. Вильям дал мне знак следовать за ним и вошёл в темноту подъезда. До чего же здесь было тесно и жутко! Да ещё и следы крови повсюду! Вместе мы миновали несколько лестничных пролётов и оказались на первом этаже. И едва только оказавшись на площадке, на которую выходили двери трёх квартир, я почувствовал, как меня выворачивает наизнанку. Весь пол здесь оказался испачкан в крови, а в самом дальнем конце распласталось на полу распотрошённое тело. Я отвернулся и рвотные позывы начали понемногу отступать.
— Это инспектор Браун, он руководил группой… — нарушил тишину Вильям. — Пойдём, нас уже ждут.
В сопровождении брата я прошёл через переломанный дверном проём, и, миновав тесную прихожую, оказался в гостиной. Тут моему взору предстало не менее ужасное зрелище. Казалось, весь пол здесь был пропитан кровью, которая в темноте казалась чёрной. Повсюду валялись тела полицейских, окна были выбиты.
Ступая осторожно, дабы ненароком не наступить на кого-нибудь, мы с братом миновали гостиную, и вошли через второй дверной проём в следующую комнату. Заходя, я сразу окинул комнату взглядом. В дальнем её углу лежал, скривившись в странной позе, какой-то человек в чёрном плаще. За небольшим столом, стоявшем в углу комнаты, у самого окна, сидел немолодой мужчина в костюме и внимательно изучал какую-то книгу. Около него стояли двое вооружённых полицейских и, судя по всему, ожидали указаний. Когда мы вошли, мужчина оторвал взгляд от книги и перевёл его на нас.
— А, Прескотт, это ты. Проходи. — сказал он, взмахом руки приглашая нас подойти ближе. — Это, я полагаю, тот самый Эдвин, о котором ты мне говорил?
— Да, всё верно, это мой младший брат. — сказал Вильям, подходя ближе. Я нерешительно последовал за ним.
— Сразу же приношу свои извинения за то, что побеспокоили вас, — сказал сидящий, обращаясь уже ко мне. — но мы вынуждены были это сделать. Видите ли, примерно час назад здесь произошла жуткая бойня.
— Да, я знаю, мой брат показал мне рисунки.
— Боже мой… — невольно вырывалось у меня.
— Вот именно. — вторил мне голос моего брата.
— И как давно вы это обнаружили?
— Около часа назад. В одно из полицейских отделений Степни ворвался перепуганный констебль, весь в крови, кричал что-то нечленораздельное про жуткое чудище с огромными когтями. На силу успокоили паренька, а затем побежали людей собирать. Приехали, а там… вот это. — сказал он, указывая на бумагу, лежащую у меня на коленях. Я снова глянул на изображённый на ней рисунок и снова ужас ворвался в меня, пробирая до самых глубин своим холодным дыханием.
— А кто всё это нарисовал? Разве у вас в управлении есть художники?
— Нет, нету. Это нарисовал я. Наскоро, потому что торопился. — безразлично бросил Вильям и забрал листы.
— Кто мог такое сделать? — спросил я, глядя брату прямо в глаза. Теперь я видел в них, наравне со страхом и растерянностью, ещё и ужасную усталость и утомление.
— Мы не знаем. Поэтому и решили вызвать тебя. В одной из квартир, на третьем этаже мы обнаружили… впрочем, тебе лучше самому всё это увидеть. Скоро мы будем на месте.
Я кивнул, и Вильям, переведя дух, откинулся на кожаную спинку сидения и закрыл глаза. В молчании мы проехали около десяти минут. За окном то и дело мелькали пустые улицы и яркие отсветы газовых фонарей. Иногда мимо нас проезжала повозка или кэб, но я даже не успевал оглянуться и получше её осмотреть, на такой быстрой скорости мы ехали. Наконец, сделав очередной поворот, кэб резко остановился. Вильям открыл глаза и кивком головы велел мне выходить. Я открыл дверцу и спрыгнул на мощённую камнем мостовую.
Улица, на которую привёз меня Вильям, была прямой и короткой и тонула в полумраке. Редкие газовые фонари явно не справлялись со своей работой. Над всей улицей возвышался к небу огромный восьмиэтажный дом с декоративными колоннами и, как ни странно, абсолютно безжизненными выбитыми стёклами, в которых зияла чернота. Вильям перехватил мой взгляд, посмотрел на дом.
— Раньше здесь было одно из ведомств министерства иностранных дел, но затем в нём случился пожар, и его перевели в другой район. Жильцы, кстати, скрылись на первом этаже, но и там их нашли… впрочем, это мы ещё успеем осмотреть, пока пошли внутрь.
Только тут я заметил, что вся улица была буквально наводнена полицейскими. Они были везде, сновали по тротуарам, входили и выходили из ближайших домов, а несколько человек стояли по краям улицы и не подпускали близко толпу зевак, которая, несмотря на столь поздний час, уже успела собраться вокруг. Возле входа в узкий, старый четырёхэтажный дом, куда меня повёл Вильям, стояло двое полицейских с карабинами.
— Вильям Прескотт. — сказал им мой брат, доставая и показывая свой значок. Затем кивнул на меня. — Он со мной.
Полицейский не ответил, лишь молча кивнул. Вильям дал мне знак следовать за ним и вошёл в темноту подъезда. До чего же здесь было тесно и жутко! Да ещё и следы крови повсюду! Вместе мы миновали несколько лестничных пролётов и оказались на первом этаже. И едва только оказавшись на площадке, на которую выходили двери трёх квартир, я почувствовал, как меня выворачивает наизнанку. Весь пол здесь оказался испачкан в крови, а в самом дальнем конце распласталось на полу распотрошённое тело. Я отвернулся и рвотные позывы начали понемногу отступать.
— Это инспектор Браун, он руководил группой… — нарушил тишину Вильям. — Пойдём, нас уже ждут.
В сопровождении брата я прошёл через переломанный дверном проём, и, миновав тесную прихожую, оказался в гостиной. Тут моему взору предстало не менее ужасное зрелище. Казалось, весь пол здесь был пропитан кровью, которая в темноте казалась чёрной. Повсюду валялись тела полицейских, окна были выбиты.
Ступая осторожно, дабы ненароком не наступить на кого-нибудь, мы с братом миновали гостиную, и вошли через второй дверной проём в следующую комнату. Заходя, я сразу окинул комнату взглядом. В дальнем её углу лежал, скривившись в странной позе, какой-то человек в чёрном плаще. За небольшим столом, стоявшем в углу комнаты, у самого окна, сидел немолодой мужчина в костюме и внимательно изучал какую-то книгу. Около него стояли двое вооружённых полицейских и, судя по всему, ожидали указаний. Когда мы вошли, мужчина оторвал взгляд от книги и перевёл его на нас.
— А, Прескотт, это ты. Проходи. — сказал он, взмахом руки приглашая нас подойти ближе. — Это, я полагаю, тот самый Эдвин, о котором ты мне говорил?
— Да, всё верно, это мой младший брат. — сказал Вильям, подходя ближе. Я нерешительно последовал за ним.
— Сразу же приношу свои извинения за то, что побеспокоили вас, — сказал сидящий, обращаясь уже ко мне. — но мы вынуждены были это сделать. Видите ли, примерно час назад здесь произошла жуткая бойня.
— Да, я знаю, мой брат показал мне рисунки.
Страница 4 из 18
