Никто не знает, какие истинные причины заставили японца по фамилии Якугава эмигрировать из пригорода Токио в маленький городок с двумя микрорайонами где-то в Челябинской области. Известно лишь, что у этого почтенного японца появилось потомство.
Добавить в моё избранное
40 мин, 22 сек 3572
Миг, и её ноги свободны. Еще миг, и колун вошёл в хитиновую грудь чудовища. Гумбарь-зверь попятился, безнадежно хватаясь за коровьи трупы и рухнул на свой жертвенник, ломая под собой доски. Больше он не двигался.
Безоружная Франческа, залитая кровью, стояла, опустив голову. Её бока еще раздувались после схватки. Микола, прихрамывая, подошел к ней и спросил, как она себя чувствует.
— Нормально — отмахнулась Франческа и как-то отвела лицо в сторону.
— Точно?
— Да, точно. Гошка где?
— Тута я. — Гошка, потирая бока, вышел из-за круга висячих коров.
— Хорошо — Франческа улыбнулась, на её глазах стояли слезы. — Это хорошо.
— Ты точно в порядке? — Гошка нахмурил брови — Выглядишь не очень.
Франческа посмотрела на свои руки, ноги, прыснула неловким смехом, затем как-то резко захлюпала носом, и вдруг, уткнулась макушкой в миколину грудь.
— Тут столько костей, детских… — она говорила с хлюпающим носом.
Микола неловко опустил руку ей на спину.
— Да, я видел.
Гошка обнял её сзади и сказал «спасибо».
Они вышли из деревянного купола в глубокую августовскую ночь. Трое побитых и хромых ребенка. Они были разного роста и разного возраста, но уже стали командой. Они покидали владения Гумбаря-лесоруба и шли по пятикилометровой дороге вдоль реки к деревне Пьяная, где находился единственный мост. Высоко в темно-фиолетовом космосе среди бесконечных звезд плыла изящная комета Свифта-Туттля. По сторонам от кометы небо прорезали множественные метеоры. Через несколько минут зрелище так захватило их, что они забыли обо всех недавних ужасах. Микола то и дело показывал на вспыхнувшую персеиду, Гошка показывал на другую, затем расправлял руки в стороны и изображал летящий шаттл. Франческа смотрела на них и заливалась звонким смехом. Её плечо приятно отяжеляла острозубая секира.
Безоружная Франческа, залитая кровью, стояла, опустив голову. Её бока еще раздувались после схватки. Микола, прихрамывая, подошел к ней и спросил, как она себя чувствует.
— Нормально — отмахнулась Франческа и как-то отвела лицо в сторону.
— Точно?
— Да, точно. Гошка где?
— Тута я. — Гошка, потирая бока, вышел из-за круга висячих коров.
— Хорошо — Франческа улыбнулась, на её глазах стояли слезы. — Это хорошо.
— Ты точно в порядке? — Гошка нахмурил брови — Выглядишь не очень.
Франческа посмотрела на свои руки, ноги, прыснула неловким смехом, затем как-то резко захлюпала носом, и вдруг, уткнулась макушкой в миколину грудь.
— Тут столько костей, детских… — она говорила с хлюпающим носом.
Микола неловко опустил руку ей на спину.
— Да, я видел.
Гошка обнял её сзади и сказал «спасибо».
Они вышли из деревянного купола в глубокую августовскую ночь. Трое побитых и хромых ребенка. Они были разного роста и разного возраста, но уже стали командой. Они покидали владения Гумбаря-лесоруба и шли по пятикилометровой дороге вдоль реки к деревне Пьяная, где находился единственный мост. Высоко в темно-фиолетовом космосе среди бесконечных звезд плыла изящная комета Свифта-Туттля. По сторонам от кометы небо прорезали множественные метеоры. Через несколько минут зрелище так захватило их, что они забыли обо всех недавних ужасах. Микола то и дело показывал на вспыхнувшую персеиду, Гошка показывал на другую, затем расправлял руки в стороны и изображал летящий шаттл. Франческа смотрела на них и заливалась звонким смехом. Её плечо приятно отяжеляла острозубая секира.
Страница 12 из 12
