Шизофрения

Чтобы не улыбнуться, я нахмурился. Вышло кстати.

— А настоящие — это кто? Лягушки из офисов? Я думал, настоящий мужик должен уметь прыгать с парашютом и стрелять из автомата.

— Мы живём в цивилизованном обществе. В кого ты собрался здесь стрелять из своего автомата? — матрона принялась гладить меня по ляжке. — Меня заводит, когда ты сердишься, солдатик.

Не глядя, я убрал её руку.

— Ну хватит дуться. Мы сделаем тебе права. И водить ты научишься. Не бойся, у тебя получится.

Я обернулся резко, словно получил пощёчину. Глядел с нескрываемым презрением. Слова цедил сквозь зубы, играя желваками.

— Единственно, чего я боюсь, что меня стошнит.

— В смысле?

— В том смысле, что если я научусь, то научусь уже после тебя. А я после тебя брезгую.

Надо было видеть, как с её физиономии сползает самодовольно-игривая улыбка.

— Что-о-о?! А ты не заговариваешься?! Не боишься снова оказаться на помойке?!

Я не ответил. Молча достал айфон — её подарок — и швырнул между сидений, рядом с минералкой. Всё, теперь ей было меня не найти.

— Давай, вали, козёл! — услыхал я вслед. — Не вздумай обратно приползать, нищеброд долбанный!

Уходил я не оборачиваясь, и моей довольной улыбки она видеть не могла.

Больше мы с ней не виделись. О том, что она умерла, я узнал через день, когда получил основной гонорар.

Подробности смерти мне неизвестны, зато я точно знаю причину — кардиотропный яд в бутылочке с «Evian». В нужной концентрации кардиотоксический эффект наступает не сразу. К тому же, почувствовав недомогание, покойная, скорее всего, приняла обычные свои препараты, содержащие всё тот же гликозид.

По-моему, она была здорова, как лошадь, но вбила в свою пустую голову, что у неё больное сердце. Врачи престижной клиники её, конечно же, не разубеждали — на то она и платная медицина, чтобы «зарабатывать» деньги.

Но попробуй-ка заставить доктора признать, что он — мошенник. В общем, не только ему, но даже и полицейскому понятно — ишемическая болезнь сердца. В крайнем случае — передозировка препаратами.

Я невысокого мнения о нынешних органах. По-моему, преступника они могут поймать, только если он оставит паспорт на месте преступления. Ну, или выложит фотки самого процесса в соцсетях.

И всё же, на некомпетентность я не надеюсь. Всегда остаётся шанс, что среди всех этих стриженных пуделей найдётся один волкодав. Бережёного бог бережёт. Хотя, в моём случае, скорее — чёрт.

Я совершенно уверен, что по месту жительства усопшей бизнес-леди не отыщется ни одного моего «пальчика». Нет, наследил-то я там предостаточно, однако любой криминалист скажет, что человек оставляет своими руками не так уж много пригодных для идентификации следов. Создатели «ментовских» сериалов об этом, видимо, не знают. Я знаю.

Я смазываю папиллярный узор всегда. Не только на работе, но и дома. Это — одна из моих профессиональных привычек. Я — профессионал.

В наше время — это редкость, и потому — неоспоримое преимущество. В обществе глупых, самодовольных и самоуверенных посредственностей я — как волк в отаре. Умный волк — всех подряд овец не режу, а только самых жирных баранов. Умный и осторожный.

Впрочем в случае с бизнесвумен я не слишком беспокоился.

Милицию обозвали полицией. Набрали туда губастых девчушек. Обрядили их в пилотки и красные шарфики, как стюардесс. Стильненько так. Ну, колоду генералов перетасовали. Зато монолиты Управлений и легионы управленцев остались незыблемы. И незыблемой осталась основа их благополучия — очковтирательство.

Даже если найдётся в этой трясине настоящий сыщик, что заподозрит неладное, кто ж ему позволит возбудить «глухаря»? Нераскрытое убийство крайне негативно сказывается на показателях. Так что «помэрла панночка» хоть и преждевременной, но вполне естественной смертью. И всем хорошо.

Вот преимущества использования ядов. Недостаток же заключается в том, что яды, как между прочим, и оружие, запрещены в свободном обороте. Поставщик — слабое звено. Через него проще всего выйти на меня, и потому его всегда приходится зачищать.

У меня припрятан простой и надёжный «Наган». В отличном состоянии. Конечно, с современным оружием ему не сравниться, но я ведь воевать и не собираюсь. Так, на всякий случай.

Я очень хорошо стреляю. Да, найдутся стрелки получше, но и у меня довольно высокий уровень, однако в работе огнестрельное оружие не использую. Снайперы на крышах и заминированные автомобили ушли вместе с бандитской эпохой. Тогда выстрелы и взрывы были нормой. Сегодня обывателю хочется верить в государство, стабильность и собственную защищённость.

В действительности заказных убийств меньше не стало, но в болоте не бывает волн. Несчастные случаи, или, на худой конец, девиантное поведение неведомого маргинала не нарушают покой стоячего благообразия.