Шизофрения

Звук отсутствовал, однако, судя по количеству зрителей, играл парень хорошо. За их спинами было его толком не разглядеть. Лишь в какой-то момент, когда народ расступился, я, наконец, увидел лицо музыканта, и посмотрел, ожидая объяснений, в глаза Шолоту.

— Мой брат, — сказал тот, забирая айфон. — Близнец. Ваш объект.

Не стану утверждать, что меня это удивило. Заказы на родственников — не редкость. Настораживало другое. Один из братьев готов заплатить неприлично большие деньги, чтобы убрать второго, который зарабатывает на жизнь, играя на улицах.

Впрочем, выяснять мотивы клиентов — непрофессионально, да и небезопасно тоже. Поэтому я попросту спросил:

— Инструкции?

— Он играет там ежедневно. Ровно в полдень Вы устроите взрыв.

Я лишь слегка покачал головой и начал подниматься.

— Сядьте! — произнёс Шолот негромко, но столь властно, что мне показалось, будто он крикнул. Взгляд его не карих даже, а по-настоящему чёрных глаз мне не понравился. Ох, как не понравился! Было в нём что-то такое… Угроза? Нет, пожалуй. Власть! Огромная власть! Этот человек привык повелевать, а не уговаривать.

Я сел.

— Что Вас не устраивает?

— Я не работаю на террористов. Хлопотно и слишком опасно. Теракты, как правило, не остаются безнаказанными.

— Понимаю, — кивнул Шолот. — Но это не теракт.

— Вот как?…

— Обычный заказ. Заказчик ведь вправе выбрать способ исполнения?

— Если это не угрожает исполнителю.

— Вам это не угрожает. Напротив, спецслужбы станут отрабатывать террористические организации. И совершенно напрасно.

— Погибнут посторонние люди, — не унимался я.

Шолот позволил себе едва заметную улыбку.

— Вас это смущает?

— Я не убиваю бесплатно.

— Хорошо. Я удвою гонорар. Треть от вновь оговоренной суммы поступит на указанный Вами счёт сегодня вечером.

Я почувствовал, как вспотели ладони. Кого, чёрт возьми, мне нужно исполнить?! Столько платят, разве что, за президентов! Или… Или он вовсе не собирался платить!

Сомнения свои я вновь не стал высказывать. Сказал вместо этого:

— Мне потребуется некоторое время, чтобы достать… необходимое оборудование.

— Не потребуется.

Шолот пододвинул ко мне бумажный пакет, из тех в какие упаковывают фастфуд на вынос.

— Здесь всё необходимое.

Я едва не присвистнул. Тот, кто вот так запросто таскает с собой взрывное устройство, либо непуганый идиот, либо профессионал. Идиотом мой наниматель не выглядел.

Я слегка поморщился.

— Не слишком люблю работать с оборудованием заказчика.

— Полно! Это избавит Вас от затруднений.

Я пригляделся к пакету. Содержимое очевидно не отличалось ни значительными размерами, ни весом. Тринитротолуол в таком объёме, даже усиленный поражающими элементами, вряд ли способен однозначно обеспечить желаемый эффект.

Я высказал своё мнение.

— Не стоит беспокоиться, — отозвался Шолот. — Результат будет достигнут. Всё, что Вам нужно — правильно разместить устройство. Там, рядом со скамейками, находятся урны. Знаете, такие, с пепельницами. Положите пакет сверху в пепельницу и уходите. Проще некуда.

Да уж! Раз он так уверен в результате, то «адская машинка» скорее всего содержит октол. А то и вовсе CL-20. А что, не удивлюсь. Судя по всему, Шолоту по карману такая игрушка. Во что же я вляпался?!

— Что ж, буду с Вами откровенен, — решился я прояснить ситуацию. — Где гарантии, что устройство не сработает в момент активации таймера?

— Разумный вопрос. Разумная предосторожность. Гарантии — здравый смысл. Во-первых — если бы я задумал избавиться от Вас, то выбрал бы менее затейливый способ. А во-вторых — таймер уже активирован. Срабатывание произойдёт двадцать второго сентября. Ровно в полдень. Вам нужно сделать закладку примерно за тридцать минут до срока. Выберите момент между выступлениями, подойдите, положите пакет и сразу уходите. Сразу! Не вздумайте слушать песни моего брата! Это важно, запомните это!

Я удержался чтобы не поморщиться. Причуды заказчика меня волновали меньше всего. Если я возьму заказ, то исполню его так, как посчитаю целесообразным. Спорить я, впрочем, не стал, да и волновало меня другое.

— Моя работа не выглядит сложной. За что Вы готовы платить такие деньги. Меня это настораживает.

Шолот снова улыбнулся.

— Для родного брата никаких денег не жалко. К тому же, не стану скрывать, у меня на Вас некоторые виды на будущее.

«А вот это вряд ли!» — подумал я тогда. Полученный гонорар позволял мне закончить карьеру. Я собирался под видом польского эмигранта купить придорожную забегаловку в Панаме и отсидеться там пару лет. Затем продать, приобрести небольшую яхту и навсегда исчезнуть. Деньги, вложенные в ценные бумаги, не сделают меня богатым, но позволят не зависеть от общества.