Фаза кошмара

Отделаться тут можно только одним беспроигрышным способом — стольником. Достав из сумочки кошелек, Женя молча вручила Коваленко «пособие».

— От спасибочки! — Ксюха схватила купюру и быстро сунула ее в карман. — Добрая ты девочка, Женька, вот шоб у тебя всё было и тебе за это ничего не было! Всё, Ксеня пошла за лекарствами… — Ксюха пошатнулась и уперлась о стену.

— Ага, выпей и за моё здоровье тоже.

— Женюси-и-и-и-к, — с укоризной протянула Ксюха, сложив губки бантиком. — О, слушай, хотела спросить…

— Тысячу взаймы не дам, — быстро сказала Женя.

— Да не, я не про то… Женьк, а у тебя чё — мальчик появился? Да такой понтовый еще, как зовут хоть?

— Что за мальчик? — Женя нахмурилась.

С «мальчиком» она в последний раз встречалась года полтора назад — не до них.

— Ну, эт-та-а, от остановки с тобой шел. Ну, не с тобой, а сзади чуть. Но за тобой. Я еще подумала — опаньки, Женька с ухажером поругалась…

— Ксень, глюки у тебя очередные! Мальчика — не было.

— Да как не было, он во дворе до сих пор торчит. Тебя, небось, дожидается… Ну ладно, лапуська, пока-пока!

Женя поспешно захлопнула дверь и повернула ключ в замке. Выключив чайник, подошла к окну, отдернула занавеску и выглянула вниз.

Во дворе, прислонившись к гаражу-«ракушке», стоял незнакомый мужчина. Скрестив на груди мускулистые руки, он бесстрастно смотрел прямо перед собой. Одет он был как-то очень уж по-летнему: широкие клетчатые брюки и кроссовки дополняла рубашка с коротким рукавом. Черты лица скрадывала тень, отбрасываемая козырьком надвинутой на лоб серой кепки.

Женя пожала плечами. Она была точно уверена, что этот человек не шел вместе с ней от остановки. По дороге она несколько раз оборачивалась и никого сзади не видела. Ксюха просто заметила чужого мужика, а всё остальное придумала. Она вообще из тех людей, которые, узнав о наступлении конца света, посвятят этой новости минуту-другую, а потом вернутся к самому актуальному, при этом безбожно фантазируя: кто, когда, с кем и в какой позе.

Луч заходящего солнца скользнул по затененному лицу незнакомца, и его глаза блеснули мраморно-белым. Тихо вскрикнув, девушка попятилась от окна.

… Самый первый страшный сон Женя увидела, когда ей было пять лет. Ей снилось, что она выходит в узкий коридор их квартиры, а в другом его конце — всего-то в четырех шагах! — виднеется фигура в белой простыне. Сначала Женя думает, что это кто-то из родителей решил ее попугать, но по контурам простыни вдруг понимает — она наброшена на безголовое тело. В следующий миг Женю захлестнула волна холодного ужаса — она находится ОДНА дома, и кроме нее здесь только труп без головы в наброшенной на плечи простыне. Девочка проснулась с криком.

Проснулись и родители, и бабушка. Женя плакала навзрыд; мама гладила ее по голове и утешала, говорила, что никакой фигуры в белой простыне не было, но Женя не сомневалась — она БЫЛА, она спряталась на кухне. Лишь когда отец прошелся по квартире, включая везде свет, девочка немного успокоилась.

— Мамочка, но если ее не было, почему она мне приснилась? — всхлипывая, спросила Женя.

— Понимаешь, милая, сны — это всего лишь сны. То, что ты видишь во сне — это не по-настоящему. На самом деле этого нет. Ты просто устала за день, вот тебе и мерещится всякая бяка. А мы ее прогоним!

— Уже прогнали, — подтвердил отец. И только бабушка, сурово поджав губы, изрекла:

— Если видишь страшный сон, это значит — где-то рядом происходит что-то страшное.

От этих слов Женя снова расплакалась.

— Зачем ты такое говоришь ребенку?! — воскликнула мама.

— Она должна знать, — отрезала бабушка. — Пусть она не думает, что сны — не по-настоящему. Пусть поймет это, пока маленькая — потом поздно будет.

Родители тогда здорово ругались на бабушку, но та была непреклонна. Правда, Женя так и не поняла «это» — впрочем, даже став старше, она не всегда понимала, о чем говорит бабушка. Но на следующий день из разговоров родителей она узнала, что ночью, примерно в то самое время, когда она увидела свой кошмар, неподалеку от дома их сосед — сильно пьяный — пересекая железнодорожную насыпь, попал под электричку. Безголовый труп упал по одну сторону насыпи, а голову долго искали в репейнике с другой стороны (соседи перешептывались, что ее так и не нашли).

… Женя готовила ужин для своих подопечных, пытаясь при этом следить за резвящимися вовсю Танечкой и Юрочкой — аттракцион, против которого ее истрепанные нервы возражали чуть ли не в голос. Когда через полчаса появился Павлишин-старший, Женя уже изнемогала от их «невинных» шалостей.

— Как у вас тут сегодня, Евгения? — спросил Сергей.

— Да нормально вроде… Танюха что-то с утра закапризничала, есть не хотела. Но обедала с аппетитом.

— Вот и славно, — судя по всему, мыслями Сергей был еще в офисе.