Пожалуйста, не надо света. От света больно глазам. Зачем этот свет, я и так расскажу вам все, что хотите, расскажу обо всем, без утайки. Только уберите свет…
Добавить в моё избранное
19 мин, 28 сек 7476
Она была красивой, как ангел, понимаете? Значит, она должна быть доброй. Раз так, это все ошибка, может я неправильно слышал, потому что болен?
Потом я снова заснул, а когда проснулся, почувствовал себя по-другому, бодрее, и понял, что, конечно, это ошибка, потому что она сидела рядом и снова улыбалась мне.
«Ну как ты?» — спросила она. — Сможешь поесть что-нибудь?
Я только смотрел на нее во все глаза и улыбался. На ней был длинный зеленый плащ, весь покрытый серебряными звездами: теперь я точно знал, что она ангел.
Потом появился Дьявол.
«Он пришел в себя, Вик», — сказала Изабель.
Дьявол посмотрел на меня и ухмыльнулся:
«Как дела, малыш? Рад видеть тебя в нашем избранном кругу. День-два назад я уж было подумал, что мы лишимся твоего общества».Я глядел на него и ничего не говорил.
«В чем дело, тебя испугал мой грим? Ну да, ты ведь не знаешь, кто я, верно? Виктор Садини. Великий Садини — маг и чародей, иллюзионист, понимаешь?»
Изабель тоже улыбалась; значит, подумал я, все в порядке, и кивнул головой.
«Меня зовут Хьюго», — прошептал я. — А ты спас мне жизнь, да?
«Ладно, не будем об этом. Оставь разговоры на потом. Сейчас ты должен что-нибудь поесть и хорошенько отдохнуть. Ты целых три дня не вставал с кушетки, парень. Надо набраться сил; мы заканчиваем выступления в среду и как перелетные птицы летим в Толедо».
В среду выступления закончились, и мы полетели в Толедо. Только взаправду мы не летели, а ехали на поезде. Ну да, я тоже поехал, потому что уже стал новым помощником Садини.
Это все случилось до того, как я узнал, что он служит Дьяволу. Я думал, что он просто добрый и спас мне жизнь. Он посадил меня рядом и все рассказал: как вырастил усы и по-особому сделал прическу, и носил черное только потому, что так должны выглядеть все цирковые маги.
Он показал мне трюки, замечательные трюки с картами, с монетами, вытаскивал у меня из ушей носовые платки и заставлял течь из карманов разноцветную воду. Еще он мог сделать так, что разные предметы исчезали, поэтому я боялся его, пока он не объяснил, что все это просто фокусы.
В последний день перед отъездом он разрешил мне подняться и постоять за занавесом, и я смотрел, как он выходит на сцену перед целой толпой людей и показывает своей «номер», — так он это называл. Я увидел много невероятных вещей.
По его знаку Изабель легла на стол, а он взмахнул Палочкой, и она сама по себе поднялась и повисла в воздухе. Потом он заставил ее опуститься, и она не упала, только улыбалась, пока вокруг все хлопали. После этого она подавала ему разные предметы, а он указывал на них своей Волшебной Палочкой, и они исчезали, или взрывались, или превращались в другие предметы. На моих глазах он вырастил большое дерева из маленькой веточки. Потом поместил Изабель в ящик, несколько человек вывезли огромную стальную пилу, и он объявил, что сейчас распилит Изабель пополам. И еще тогда он связал ее.
Я чуть было не выбежал на сцену, чтобы остановить Садини, но она не казалась испуганной, а люди, которые задергивали занавес после выступлений, тоже все смеялись, так что я сообразил, что это просто еще один трюк.
Но когда он включил пилу и начал перерезать ящик, я весь покрылся холодным потом, потому что видел, как зубья вгрызались в живое тело. Только она почему-то улыбалась, даже когда он перепилил ее пополам. Она улыбалась, и она была живой!
Потом он накрыл ее, убрал пилу и помахал Волшебной Палочкой, а Изабель вскочила, снова целая и невредимая, как будто ее вовсе не перерезали пополам. Я никогда не видел ничего более удивительного, и, наверное, именно тогда решил, что должен поехать вместе с Садини.
Поэтому после выступления я поговорил с ним о том, как он спас мне жизнь, и о том, кто я, и о том, что мне некуда податься, что я согласен работать бесплатно, делать все, что он скажет, если только он возьмет меня с собой. Я не сказал, что хочу быть с ним, чтобы видеть Изабель, потому что понял — ему это не понравится. И ей тоже не понравится. Я уже знал, что она была его женой.
Я говорил сбивчиво, но он, кажется, все понял.
«Ты можешь оказаться полезным», — сказал он. — Нам нужно, чтобы кто-нибудь присматривал за реквизитом, это сэкономит мне время. Кроме того, ты можешь расставлять все перед выступлениями, а потом снова упаковывать«.»
«Найн, найн, найн, Вик», — произнесла Изабель. — Найн, нихт, ферштейн?
Я не понял, что она сказала, но Садини все понял. Может, это были специальные магические слова.
«Ничего, Хьюго справится», — сказал он. — Мне нужен помощник, Изабель. Парень, на которого я могу положиться. Надеюсь, ты поняла, что я имею в виду?
«Слушай, ты, дешевый про»…
«Успокойся, Изабель».
Она скривилась, но когда Садини на нее посмотрел, как-то сникла и попыталась улыбнуться.
«Ладно, Вик.
Потом я снова заснул, а когда проснулся, почувствовал себя по-другому, бодрее, и понял, что, конечно, это ошибка, потому что она сидела рядом и снова улыбалась мне.
«Ну как ты?» — спросила она. — Сможешь поесть что-нибудь?
Я только смотрел на нее во все глаза и улыбался. На ней был длинный зеленый плащ, весь покрытый серебряными звездами: теперь я точно знал, что она ангел.
Потом появился Дьявол.
«Он пришел в себя, Вик», — сказала Изабель.
Дьявол посмотрел на меня и ухмыльнулся:
«Как дела, малыш? Рад видеть тебя в нашем избранном кругу. День-два назад я уж было подумал, что мы лишимся твоего общества».Я глядел на него и ничего не говорил.
«В чем дело, тебя испугал мой грим? Ну да, ты ведь не знаешь, кто я, верно? Виктор Садини. Великий Садини — маг и чародей, иллюзионист, понимаешь?»
Изабель тоже улыбалась; значит, подумал я, все в порядке, и кивнул головой.
«Меня зовут Хьюго», — прошептал я. — А ты спас мне жизнь, да?
«Ладно, не будем об этом. Оставь разговоры на потом. Сейчас ты должен что-нибудь поесть и хорошенько отдохнуть. Ты целых три дня не вставал с кушетки, парень. Надо набраться сил; мы заканчиваем выступления в среду и как перелетные птицы летим в Толедо».
В среду выступления закончились, и мы полетели в Толедо. Только взаправду мы не летели, а ехали на поезде. Ну да, я тоже поехал, потому что уже стал новым помощником Садини.
Это все случилось до того, как я узнал, что он служит Дьяволу. Я думал, что он просто добрый и спас мне жизнь. Он посадил меня рядом и все рассказал: как вырастил усы и по-особому сделал прическу, и носил черное только потому, что так должны выглядеть все цирковые маги.
Он показал мне трюки, замечательные трюки с картами, с монетами, вытаскивал у меня из ушей носовые платки и заставлял течь из карманов разноцветную воду. Еще он мог сделать так, что разные предметы исчезали, поэтому я боялся его, пока он не объяснил, что все это просто фокусы.
В последний день перед отъездом он разрешил мне подняться и постоять за занавесом, и я смотрел, как он выходит на сцену перед целой толпой людей и показывает своей «номер», — так он это называл. Я увидел много невероятных вещей.
По его знаку Изабель легла на стол, а он взмахнул Палочкой, и она сама по себе поднялась и повисла в воздухе. Потом он заставил ее опуститься, и она не упала, только улыбалась, пока вокруг все хлопали. После этого она подавала ему разные предметы, а он указывал на них своей Волшебной Палочкой, и они исчезали, или взрывались, или превращались в другие предметы. На моих глазах он вырастил большое дерева из маленькой веточки. Потом поместил Изабель в ящик, несколько человек вывезли огромную стальную пилу, и он объявил, что сейчас распилит Изабель пополам. И еще тогда он связал ее.
Я чуть было не выбежал на сцену, чтобы остановить Садини, но она не казалась испуганной, а люди, которые задергивали занавес после выступлений, тоже все смеялись, так что я сообразил, что это просто еще один трюк.
Но когда он включил пилу и начал перерезать ящик, я весь покрылся холодным потом, потому что видел, как зубья вгрызались в живое тело. Только она почему-то улыбалась, даже когда он перепилил ее пополам. Она улыбалась, и она была живой!
Потом он накрыл ее, убрал пилу и помахал Волшебной Палочкой, а Изабель вскочила, снова целая и невредимая, как будто ее вовсе не перерезали пополам. Я никогда не видел ничего более удивительного, и, наверное, именно тогда решил, что должен поехать вместе с Садини.
Поэтому после выступления я поговорил с ним о том, как он спас мне жизнь, и о том, кто я, и о том, что мне некуда податься, что я согласен работать бесплатно, делать все, что он скажет, если только он возьмет меня с собой. Я не сказал, что хочу быть с ним, чтобы видеть Изабель, потому что понял — ему это не понравится. И ей тоже не понравится. Я уже знал, что она была его женой.
Я говорил сбивчиво, но он, кажется, все понял.
«Ты можешь оказаться полезным», — сказал он. — Нам нужно, чтобы кто-нибудь присматривал за реквизитом, это сэкономит мне время. Кроме того, ты можешь расставлять все перед выступлениями, а потом снова упаковывать«.»
«Найн, найн, найн, Вик», — произнесла Изабель. — Найн, нихт, ферштейн?
Я не понял, что она сказала, но Садини все понял. Может, это были специальные магические слова.
«Ничего, Хьюго справится», — сказал он. — Мне нужен помощник, Изабель. Парень, на которого я могу положиться. Надеюсь, ты поняла, что я имею в виду?
«Слушай, ты, дешевый про»…
«Успокойся, Изабель».
Она скривилась, но когда Садини на нее посмотрел, как-то сникла и попыталась улыбнуться.
«Ладно, Вик.
Страница 2 из 5
