Утром серого сентябрьского понедельника Сергей медленно умирал в офисе. О, если бы это было похмелье! Пусть даже самое тяжёлое, когда мозги болтаются в черепной коробке, как дерьмо в проруби, желудок завязывается морским узлом, а мир вокруг заслуживает немедленной гибели, — Сергей с радостью принял бы всё это. Но нет, выходные прошли вполне спокойно…
Добавить в моё избранное
35 мин, 0 сек 12214
Мягкое малахитовое сияние его глаз затягивало в себя, обещало покой и уют, тепло родного дома…
Когда он отвернулся от Сергея, то тот осознал это далеко не сразу, простояв какое-то время без движения. Потом, немного придя в себя, шагнул назад, и тут же сзади донеслось негромкое шипение, а в поясницу упёрлись тонкие твёрдые пальцы.
Добыча была загнана.
Луна, до этого скользившая бледным пятном за тонкой завесой облаков, вышла из-за них, и тогда Сергей узнал Николая во втором сидевшем на качелях. Охотник на нечисть был неподвижен, глядел прямо перед собой. А леший держал его за руки.
Они встали вместе, хозяин леса и человек. Сошли с качелей. Теперь Сергей видел их обоих особенно отчётливо. Леший повёл плечами, склонил голову к одному плечу, к другому. До Сергея донеслось похрустывание позвонков. Он вдруг задумался: а есть ли у лешего позвоночник? Или вместо него какая-нибудь палка? Вопрос этот, совершенно несвоевременный, заставил его хмыкнуть.
Николай глухо замычал. Сергей, который решил было осторожно оглядеться по сторонам, вздрогнул и посмотрел на него. Тот по-прежнему был неподвижен, только глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит.
От лешего к жертве тянулись, удлиняясь на глазах, волосы. Вот они дотронулись до шеи… скользнули по лицу… и впились в кожу. Николай снова замычал, по его телу прошла короткая судорога.
Такие же извивающиеся волоски выросли из пальцев хозяина леса, оплели запястья человека. Леший глубоко вздохнул — словно ветер пронёсся над кроной дерева. А волосков становилось всё больше — ими прорастали плечи, грудь, живот, ноги лесного чудища.
Леший казался полностью увлечённым своей жертвой, и Сергей, даже не успев подумать что-то определённое, сорвался с места — инстинкты сработали быстрее разума.
Он успел пробежать несколько метров, край детской площадки уже был совсем рядом — руку протянуть! — когда на плечи обрушилась страшная тяжесть. Сергей по инерции пробежал с этим грузом на спине ещё несколько шагов, а затем рухнул в траву.
От удара плашмя о землю в глазах потемнело, дыхание прервалось. Он только и мог, что разевать рот, чувствуя, как шум в ушах становится всё громче. Чуть погодя воздух всё же просочился к нему в лёгкие тонкой струйкой, а затем хлынул мощным потоком.
Сергей задышал, шумно и тяжело. Завозился, пытаясь встать, и только теперь ощутил: руки у него сведены за спину и, похоже, связаны. Он дёрнулся — так и есть, связаны.
— Ну-ну, хватит уже, набегался. — Голос был знаком. — Тоже мне, Усейн Болт. От кого другого, может, и утёк бы, но я-то знал, чего от тебя ждать. Все вы такие. Ладно, пойдём, а то всё самое интересное пропустишь.
Сергея развернули и подтолкнули вперёд, к качелям. Он шагнул и тут же споткнулся — ногам что-то мешало. Опустив взгляд, Сергей увидел верёвки, короткой восьмёркой обхватившие его лодыжки.
— Это чтоб не суетился, ага, — поимщик хохотнул. — Помнишь ведь, а? Не бегай от снайпера, умрёшь уставшим. Да ладно, не ссы, всё хорошо будет.
И он снова издал резкий смешок.
Едва переступая ногами, Сергей пошёл к качелям.
— Киса, конечно, страж хороший, — снова заговорил тот, сзади, и на этот раз Сергей его, наконец, узнал. Рыжий Олег, которому так не терпелось после охоты сходить вместе со всеми в бар отметить этот вечер. — Но азартная. Меры не знает, скотина.
Сбоку раздалось громкое шипение. Олег кашлянул.
— Зверюга то есть. — Он помолчал, а потом добавил: — В общем, если б она за тобой погналась, ты бы уже дохляком был.
Сергей сделал ещё шаг и остановился: пришли. С этой стороны видно было даже лучше — луна светила из-за плеча, а качели почти не загораживали лешего с Николаем: они стояли внутри проёма между столбами. Едва взглянув на них, Сергей тут же захотел отвернуться… и не смог. Зрелище ужасало и вместе с тем безумно завораживало. Волоски, соединившие лесное чудище и его жертву, заметно набухли и ритмично подрагивали, сокращаясь и опадая. Человеческая личина сползала с лешего, растворялась в его истинном облике, как ломтик масла на разогретой чугунной сковороде. Руки удлинялись, тело перекашивалось. От кожи на кистях и лице не осталось и следа, её место заняла грубая кора с глубокими морщинами. Луна на миг зашла за тучу, и горящий на другой стороне площадки фонарь превратил лешего в чёрный силуэт с шишковатой головой, узловатыми руками и короткими толстыми ногами.
(Ты не меня ищешь, мальчик?)
Николай тихо-тихо заскулил.
В свете снова сиявшей в чистом небе луны Сергей видел его куда лучше, чем хотел бы.
Если с лешего сползала личина, то Николай лишался плоти. Кожи уже почти не осталось. Её редкие островки на глазах таяли, расползались на крохотные частички, которые — Сергей понял это как-то сразу — втягивали в себя волоски лесного чудища.
Когда он отвернулся от Сергея, то тот осознал это далеко не сразу, простояв какое-то время без движения. Потом, немного придя в себя, шагнул назад, и тут же сзади донеслось негромкое шипение, а в поясницу упёрлись тонкие твёрдые пальцы.
Добыча была загнана.
Луна, до этого скользившая бледным пятном за тонкой завесой облаков, вышла из-за них, и тогда Сергей узнал Николая во втором сидевшем на качелях. Охотник на нечисть был неподвижен, глядел прямо перед собой. А леший держал его за руки.
Они встали вместе, хозяин леса и человек. Сошли с качелей. Теперь Сергей видел их обоих особенно отчётливо. Леший повёл плечами, склонил голову к одному плечу, к другому. До Сергея донеслось похрустывание позвонков. Он вдруг задумался: а есть ли у лешего позвоночник? Или вместо него какая-нибудь палка? Вопрос этот, совершенно несвоевременный, заставил его хмыкнуть.
Николай глухо замычал. Сергей, который решил было осторожно оглядеться по сторонам, вздрогнул и посмотрел на него. Тот по-прежнему был неподвижен, только глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит.
От лешего к жертве тянулись, удлиняясь на глазах, волосы. Вот они дотронулись до шеи… скользнули по лицу… и впились в кожу. Николай снова замычал, по его телу прошла короткая судорога.
Такие же извивающиеся волоски выросли из пальцев хозяина леса, оплели запястья человека. Леший глубоко вздохнул — словно ветер пронёсся над кроной дерева. А волосков становилось всё больше — ими прорастали плечи, грудь, живот, ноги лесного чудища.
Леший казался полностью увлечённым своей жертвой, и Сергей, даже не успев подумать что-то определённое, сорвался с места — инстинкты сработали быстрее разума.
Он успел пробежать несколько метров, край детской площадки уже был совсем рядом — руку протянуть! — когда на плечи обрушилась страшная тяжесть. Сергей по инерции пробежал с этим грузом на спине ещё несколько шагов, а затем рухнул в траву.
От удара плашмя о землю в глазах потемнело, дыхание прервалось. Он только и мог, что разевать рот, чувствуя, как шум в ушах становится всё громче. Чуть погодя воздух всё же просочился к нему в лёгкие тонкой струйкой, а затем хлынул мощным потоком.
Сергей задышал, шумно и тяжело. Завозился, пытаясь встать, и только теперь ощутил: руки у него сведены за спину и, похоже, связаны. Он дёрнулся — так и есть, связаны.
— Ну-ну, хватит уже, набегался. — Голос был знаком. — Тоже мне, Усейн Болт. От кого другого, может, и утёк бы, но я-то знал, чего от тебя ждать. Все вы такие. Ладно, пойдём, а то всё самое интересное пропустишь.
Сергея развернули и подтолкнули вперёд, к качелям. Он шагнул и тут же споткнулся — ногам что-то мешало. Опустив взгляд, Сергей увидел верёвки, короткой восьмёркой обхватившие его лодыжки.
— Это чтоб не суетился, ага, — поимщик хохотнул. — Помнишь ведь, а? Не бегай от снайпера, умрёшь уставшим. Да ладно, не ссы, всё хорошо будет.
И он снова издал резкий смешок.
Едва переступая ногами, Сергей пошёл к качелям.
— Киса, конечно, страж хороший, — снова заговорил тот, сзади, и на этот раз Сергей его, наконец, узнал. Рыжий Олег, которому так не терпелось после охоты сходить вместе со всеми в бар отметить этот вечер. — Но азартная. Меры не знает, скотина.
Сбоку раздалось громкое шипение. Олег кашлянул.
— Зверюга то есть. — Он помолчал, а потом добавил: — В общем, если б она за тобой погналась, ты бы уже дохляком был.
Сергей сделал ещё шаг и остановился: пришли. С этой стороны видно было даже лучше — луна светила из-за плеча, а качели почти не загораживали лешего с Николаем: они стояли внутри проёма между столбами. Едва взглянув на них, Сергей тут же захотел отвернуться… и не смог. Зрелище ужасало и вместе с тем безумно завораживало. Волоски, соединившие лесное чудище и его жертву, заметно набухли и ритмично подрагивали, сокращаясь и опадая. Человеческая личина сползала с лешего, растворялась в его истинном облике, как ломтик масла на разогретой чугунной сковороде. Руки удлинялись, тело перекашивалось. От кожи на кистях и лице не осталось и следа, её место заняла грубая кора с глубокими морщинами. Луна на миг зашла за тучу, и горящий на другой стороне площадки фонарь превратил лешего в чёрный силуэт с шишковатой головой, узловатыми руками и короткими толстыми ногами.
(Ты не меня ищешь, мальчик?)
Николай тихо-тихо заскулил.
В свете снова сиявшей в чистом небе луны Сергей видел его куда лучше, чем хотел бы.
Если с лешего сползала личина, то Николай лишался плоти. Кожи уже почти не осталось. Её редкие островки на глазах таяли, расползались на крохотные частички, которые — Сергей понял это как-то сразу — втягивали в себя волоски лесного чудища.
Страница 9 из 10
