В самом сердце Юга в канун Дня Всех Святых, Хэллоуин, обычно бывает тепло, можно ходить без пиджака. Но когда солнце начинает садиться, в воздухе возникает некое предвестие зимы. Лужицы тени сгущаются, вытягиваются, а холмы Алабамы превращаются в мрачные чёрно-оранжевые гобелены…
Добавить в моё избранное
27 мин, 12 сек 12786
Он не знал, сколько ещё времени прошло, прежде чем он почувствовал, что на крыльце кто-то есть.
Дом был полон дыма, однако в комнате вдруг сделалось холодно до ломоты в костях. Дэну почудилось, будто он слышит, как на крыльце что-то царапается, выискивает под дверью то, чего там нет.
Он постучится в вашу дверь. А это тебе ни к чему. Ей-Богу, ни к чему.
— Дэн…
— Ш-ш-ш, — предостерёг он жену. — Слушай! Он там, за дверью.
— Он? Кто? Я не слышу…
Стук в дверь был таким, будто по филёнке с размаху грохнули кувалдой. Сквозь пелену дыма Дэн увидел, что дверь дрожит. За первым ударом последовал второй, ещё более мощный. И третий, от которого дверь прогнулась внутрь, словно была картонной.
— Уходи! — закричал Дэн. — Здесь для тебя ничего нет!
Молчание.
«Всё это фокусы, — подумал он. — Штучки-дрючки. Там, снаружи, в темноте — Рой, Том, и Карл, и Стив, и все остальные, и они просто подыхают со смеху!» Но комната пугающе выстывала. Дэн вздрогнул и увидел, как выдохнутый им воздух облачком пара проплывает мимо лица.
По крыше над их головами что-то заскребло, словно чьи-то когтистые лапы искали слабо сидящую чешуйку черепицы.
— УХОДИ! — Голос Дэна сорвался. — УХОДИ, СВОЛОЧЬ!
Царапанье прекратилось. На долгую минуту воцарилась полная тишина, а потом на крышу что-то грянулось, точно туда сбросили наковальню. Дом так и застонал. Джейми пронзительно завизжала, а Карен крикнула: «Что это, Дэн, что там такое?»
В тот же миг за дверью чёрного хода послышался дружный смех. Кто-то сказал: «Ладно, пожалуй, хватит!» Другой голос окликнул:«Эй, Дэн! Теперь можешь открывать! Это мы просто дурака валяем!» Третий голос проговорил:«Дэнни, старичок, кто не хочет горя знать, отступного должен дать!»
Дэн узнал голос Карла Лэнсинга. Вновь раздались смешки, гиканье, крики «Отступного! Отступного! Выкуп!»
Боже правый! Дэн поднялся. Шутка. Жестокий, смешной розыгрыш!
— Открывай! — крикнул Карл. — Нам не терпится увидеть твою физиономию!
Дэн чуть не расплакался, однако пламя гнева уже разгоралось, и в голове мелькнуло, что можно попросту взять всю эту братию на прицел, да и пригрозить отстрелить им яйца. Они что, все не в своём уме, что ли? А свет и телефон? Это-то им как удалось подстроить? Неужто в Эссексе существует некий клуб безумцев? На трясущихся ногах Дэн подошёл к двери, отпер её…
Позади Карен вдруг сказала:
— Дэн, не надо!
… и открыл.
На крыльце стоял Карл Лэнсинг. Чёрные волосы были гладко зачёсаны, глаза блестели, как новёхонькие монетки. Он был похож на кота, проглотившего канарейку.
— Проклятые кретины! — забушевал Дэн. — Да вы хоть знаете, как перепугали и меня самого, и мою семью? Надо бы вам яйца на фиг поотстре…
И тут он умолк, сообразив, что Карл стоит на крылечке один.
Карл усмехнулся. Зубы у него были чёрные. «Кто не хочет горя знать, отступного должен дать», — прошептал он, занося топор, который до поры до времени держал за спиной.
Дэн с криком ужаса попятился, чуть не упал и вскинул дробовик. Притворившееся Карлом существо медленно просочилось за порог. Занесённое лезвие топора отсверкивало оранжевыми огненными бликами.
Дэн спустил курок дробовика, но ружьё не сработало. Стволы дружно не желали стрелять. «Чем-то забилось!» — исступлённо подумал Дэн и переломил дробовик, чтобы прочистить казённую часть.
Никаких патронов в дробовике не было. В патронниках плотно сидели леденцовые тыквочки Карен.
— КТО НЕ ХОЧЕТ ГОРЯ ЗНАТЬ, ОТСТУПНОГО ДОЛЖЕН ДАТЬ! ОТКУПИСЬ, ДЭН, НЕ ТО ХУЖЕ БУДЕТ! — выло существо. — ДАЙ ОТСТУПНОГО!
Дэн ударил прикинувшуюся Карлом тварь ружейным прикладом в живот. Изо рта у неё во все стороны полетела каша из жёлтых пёрышек канарейки и кусочков котёнка вперемешку с чем-то ещё, возможно, былым поросёнком. Дэн ударил ещё раз, и тело чудовища схлопнулось, точно аэростат при взрыве. Дэн лихорадочно схватил Карен за руку (да так быстро, что его собственная рука превратилась в неясное смазанное пятно); они сбежали по ступенькам крыльца и через газон, по подъездной аллее, по просёлку кинулись в сторону главного шоссе, а хэллоуиновский ветер цеплялся за плечи, дёргал за волосы, тянул за одежду.
Дэн оглянулся, но не увидел ничего, кроме тьмы. Ветру вторил тоненький визг Джейми. Среди холмов холодными звёздами сверкали далёкие огни других эссекских домов.
Они добрались до шоссе. Дэн посадил Джейми себе на плечи, и всё равно они продолжали бежать в ночь, теперь — по обочине дороги, где высокий бурьян хватал за щиколотки.
— Смотри! — вскрикнула Карен. — Кто-то едет, Дэн! Смотри!
Он посмотрел. К ним приближались фары. Дэн встал посреди шоссе, неистово размахивая руками. Автомобиль — серый фургон-«фольксваген» начал сбавлять ход.
Дом был полон дыма, однако в комнате вдруг сделалось холодно до ломоты в костях. Дэну почудилось, будто он слышит, как на крыльце что-то царапается, выискивает под дверью то, чего там нет.
Он постучится в вашу дверь. А это тебе ни к чему. Ей-Богу, ни к чему.
— Дэн…
— Ш-ш-ш, — предостерёг он жену. — Слушай! Он там, за дверью.
— Он? Кто? Я не слышу…
Стук в дверь был таким, будто по филёнке с размаху грохнули кувалдой. Сквозь пелену дыма Дэн увидел, что дверь дрожит. За первым ударом последовал второй, ещё более мощный. И третий, от которого дверь прогнулась внутрь, словно была картонной.
— Уходи! — закричал Дэн. — Здесь для тебя ничего нет!
Молчание.
«Всё это фокусы, — подумал он. — Штучки-дрючки. Там, снаружи, в темноте — Рой, Том, и Карл, и Стив, и все остальные, и они просто подыхают со смеху!» Но комната пугающе выстывала. Дэн вздрогнул и увидел, как выдохнутый им воздух облачком пара проплывает мимо лица.
По крыше над их головами что-то заскребло, словно чьи-то когтистые лапы искали слабо сидящую чешуйку черепицы.
— УХОДИ! — Голос Дэна сорвался. — УХОДИ, СВОЛОЧЬ!
Царапанье прекратилось. На долгую минуту воцарилась полная тишина, а потом на крышу что-то грянулось, точно туда сбросили наковальню. Дом так и застонал. Джейми пронзительно завизжала, а Карен крикнула: «Что это, Дэн, что там такое?»
В тот же миг за дверью чёрного хода послышался дружный смех. Кто-то сказал: «Ладно, пожалуй, хватит!» Другой голос окликнул:«Эй, Дэн! Теперь можешь открывать! Это мы просто дурака валяем!» Третий голос проговорил:«Дэнни, старичок, кто не хочет горя знать, отступного должен дать!»
Дэн узнал голос Карла Лэнсинга. Вновь раздались смешки, гиканье, крики «Отступного! Отступного! Выкуп!»
Боже правый! Дэн поднялся. Шутка. Жестокий, смешной розыгрыш!
— Открывай! — крикнул Карл. — Нам не терпится увидеть твою физиономию!
Дэн чуть не расплакался, однако пламя гнева уже разгоралось, и в голове мелькнуло, что можно попросту взять всю эту братию на прицел, да и пригрозить отстрелить им яйца. Они что, все не в своём уме, что ли? А свет и телефон? Это-то им как удалось подстроить? Неужто в Эссексе существует некий клуб безумцев? На трясущихся ногах Дэн подошёл к двери, отпер её…
Позади Карен вдруг сказала:
— Дэн, не надо!
… и открыл.
На крыльце стоял Карл Лэнсинг. Чёрные волосы были гладко зачёсаны, глаза блестели, как новёхонькие монетки. Он был похож на кота, проглотившего канарейку.
— Проклятые кретины! — забушевал Дэн. — Да вы хоть знаете, как перепугали и меня самого, и мою семью? Надо бы вам яйца на фиг поотстре…
И тут он умолк, сообразив, что Карл стоит на крылечке один.
Карл усмехнулся. Зубы у него были чёрные. «Кто не хочет горя знать, отступного должен дать», — прошептал он, занося топор, который до поры до времени держал за спиной.
Дэн с криком ужаса попятился, чуть не упал и вскинул дробовик. Притворившееся Карлом существо медленно просочилось за порог. Занесённое лезвие топора отсверкивало оранжевыми огненными бликами.
Дэн спустил курок дробовика, но ружьё не сработало. Стволы дружно не желали стрелять. «Чем-то забилось!» — исступлённо подумал Дэн и переломил дробовик, чтобы прочистить казённую часть.
Никаких патронов в дробовике не было. В патронниках плотно сидели леденцовые тыквочки Карен.
— КТО НЕ ХОЧЕТ ГОРЯ ЗНАТЬ, ОТСТУПНОГО ДОЛЖЕН ДАТЬ! ОТКУПИСЬ, ДЭН, НЕ ТО ХУЖЕ БУДЕТ! — выло существо. — ДАЙ ОТСТУПНОГО!
Дэн ударил прикинувшуюся Карлом тварь ружейным прикладом в живот. Изо рта у неё во все стороны полетела каша из жёлтых пёрышек канарейки и кусочков котёнка вперемешку с чем-то ещё, возможно, былым поросёнком. Дэн ударил ещё раз, и тело чудовища схлопнулось, точно аэростат при взрыве. Дэн лихорадочно схватил Карен за руку (да так быстро, что его собственная рука превратилась в неясное смазанное пятно); они сбежали по ступенькам крыльца и через газон, по подъездной аллее, по просёлку кинулись в сторону главного шоссе, а хэллоуиновский ветер цеплялся за плечи, дёргал за волосы, тянул за одежду.
Дэн оглянулся, но не увидел ничего, кроме тьмы. Ветру вторил тоненький визг Джейми. Среди холмов холодными звёздами сверкали далёкие огни других эссекских домов.
Они добрались до шоссе. Дэн посадил Джейми себе на плечи, и всё равно они продолжали бежать в ночь, теперь — по обочине дороги, где высокий бурьян хватал за щиколотки.
— Смотри! — вскрикнула Карен. — Кто-то едет, Дэн! Смотри!
Он посмотрел. К ним приближались фары. Дэн встал посреди шоссе, неистово размахивая руками. Автомобиль — серый фургон-«фольксваген» начал сбавлять ход.
Страница 7 из 8
