Особое шогготское

Такой вкус, как у этой жидкости, рекламодатели, наверное, окрестили бы «полнотелым», но, если бы на них нажали, вероятно, сами бы признались, что означенное тело принадлежало козлу.

Заплатив барменше, он пролавировал меж столов к своим новым знакомым.

— Итак. Каким ветром вас занесло в Инсмут? — спросил тот, что был повыше. — Полагаю, вы из наших американских кузенов? Приехали посмотреть самые знаменитые английские городки.

— В Америке тоже есть один, названный в честь этого, знаете ли, — сказал «поменьший».

— В Штатах есть Инсмут? — переспросил Бен.

— Еще бы! — отозвался тот, что поменьше. — Он то и дело о нем писал. Тот, чье имя мы не произносим.

— Прошу прощения? — не понял Бен. «Поменьший» оглянулся через плечо, а потом — очень громко — прошипел:

— Г. Ф. Лавкрафт!

— Я же говорил тебе не упоминать его имя, — сказал его товарищ и отпил темного пива. — Г. Ф. Лавкрафт. Г. Ф. чертов Лавкрафт! Г. клятый Ф. клятый Лав клятый крафт. — Он остановился перевести дух, потом продолжил: — Да что он-то знал? А? Скажите на милость, что он, черт побери, вообще знал!

Бен осторожно пригубил пива. Имя казалось смутно знакомым; он как будто видел его, когда копался в груде старомодных виниловых пластинок у отца в гараже.

— Разве это не рок-группа?

— Я не про какую-то там рок-группу говорил. Я про писателя говорил.

Бен пожал плечами.

— Никогда о таком не слышал, — признался он. — Правду сказать, я читаю только вестерны. И технические пособия.

«Поменьший» толкнул товарища локтем в бок.

— Ну вот, Уилф. Слышал? Он про него никогда не слышал.

— Ну. Вреда тут никакого. Я то ведь читал когда-то Зей на Грея, — сказал высокий.

— М-да. Вот тут гордиться нечем. Этот тип… как, ты сказал тебя, зовут?

— Бен. Бен Ласситер. А вы…

Тот, что поменьше, улыбнулся. Бену подумалось, что он ужасно похож на лягушку.

— Я Сет. А моего друга звать Уилф.

— Очень приятно. — Бен пожал протянутую руку.

— Правду сказать, — продолжал «поменьший», — я с тобой согласен.

— Согласны? — озадаченно переспросил Бен.

Человечек кивнул.

— Ну да. Г. Ф. Лавкрафт. Не понимаю, из-за чего такой сыр-бор. Он и писать то, мать его, не умел. — С шумом втянув в себя темное пиво, он длинным и подвижным языком облизнул с губ пену. — Взять хотя бы слова, которые он употребляет. «Таимничий». Ты знаешь, что значит «таимничий»?

Бен покачал головой. Похоже, он рассуждает за пивом о литературе с двумя незнакомцами в английском пабе. На мгновение он даже спросил себя, не стал ли вдруг мир с ног на голову, когда он на минутку отвернулся. Чем меньше пива оставалось в кружке, тем менее гадким оно казалось, к тому же понемногу смывало надоедливое послевкусие вишнада.

— «Таимничий» означает странный. Своеобычный. Сверхъестественный, черт бы его побрал. Вот что это значит. Я проверял. В словаре. А«второчетвертный»?

Бен снова покачал головой.

— «Второчетвертный» означает, что луна была почти полной. А как насчет выраженьица, которым он нас всегда называет, а? Ну… что-то там. Начинается на«а». На языке вертится…

— Астильбии? — предложил Уилф.

— Не-а. Такая штука. Ну сам знаешь… Амфибии. Вот оно. Означает «похожие на лягушек».

— Подожди-ка, — прервал его Уилф. — Я думал, это ну… вроде… разновидность верблюда.

Сет решительно затряс головой.

— Определенно лягушки. Никаких верблюдов. Лягушки.

Уилф шумно хлебнул своего шогготского. Бен осторожно и без удовольствия попивал свое.

— Ну и? — спросил он.

— У них два горба, — вмешался тот, что был повыше, Уилф.

— У лягушек? — спросил Бен.

— Да нет. У амфибий. Тогда как у среднего дромадера только один. Это для долгой дороги через пустыню. Вот что они едят.

— Лягушки? — спросил Бен.

— Верблюжьи горбы. — Уилф пригвоздил Бена взглядом одного выпученного глаза. — Ты меня слушай, дружок-корешок. После того, как проведешь в какой нибудь девственной, богом забытой пустыне три-четыре недели, тарелка жареного верблюжьего горба покажется тебе ух какой привлекательной.

Сет поглядел на него пренебрежительно.

— Ты сам никогда верблюжьего горба не пробовал.

— Но мог бы, — возразил Уилф.

— Да, но не пробовал. И в пустыне ты никогда не бывал.

— Ну, скажем, просто предположим, если бы я отправился в паломничество к гробнице Нъярлатхотепа…

— Черного царя древних, который придет в ночи с востока, но никто его не узнает? Ты о нем говоришь?

— О ком же еще?

— Просто проверяю.

— Глупый вопрос, на мой взгляд.

— Ты мог бы говорить о ком-то другом, о каком-нибудь тезке, например.

— Это что, самое распространенное имечко, да?