Объявление

— Вот так, молодец. А теперь уходи и забудь об этой девушке. Навсегда.

Глаза Жанны неожиданно стали мокрыми от слёз. Сквозь туманную пелену она видела, как коренастая фигура её ночного знакомого, покачиваясь, медленно спускается по лестнице, ударяясь боком о перила. Потом она почувствовала, как сильные руки подхватывают её под мышки, и поняла, что Леонид собирается тащить её до дверей.

— Я сама, — выговорила она, глотая слёзы. — Сама…

Леонид легко, словно ребёнка, взял её на руки и поднялся на лестничную площадку. Там аккуратно, будто хрустальную вазу, поставил между собой и дверью и, повозившись немного с замком, впустил Жанну в квартиру.

— Он… он войти хотел, — пролепетала Жанна, внезапно испугавшись его гнева. Ей вдруг представилось, что Леонид может обвинить её в нарушении договора и выгнать на улицу. — Я не разрешила, я думала, он только проводит, и всё… Честно, я даже не думала…

Он приложил ладонь к её губам. Сухая, гладкая и тёплая кожа почему-то пахла табаком, хотя Жанна ни разу не видела его с сигаретой.

— Тсс, — сказал он мягко. — Я всё знаю, девочка. Я всё знаю.

Он помог ей снять куртку и ботинки, отвёл в гостиную и усадил в кресло. Включил приглушённый свет.

— Посиди минутку, я сейчас.

Вернулся из кухни с высокой керамической кружкой, сунул ей в ледяные ладони. Жанна подумала было, что это какой-то алкоголь, и хотела уже отказаться, но из кружки поднимался густой травяной запах. Глотнула — вкус оказался необычным, но приятным, по телу сразу же разлилось дурманящее тепло. Дрожь в коленях постепенно проходила.

— Постарайся выпить всё, — посоветовал Леонид. — И выспись как следует. В училище можешь не ходить, справку я тебе нарисую.

— Какой ты заботливый, — глупо хихикнула Жанна. — Прямо как папочка…

Отца своего она не помнила, но мысль о том, что он мог быть похож на Леонида, показалась ей смешной. Леонид улыбнулся.

— Я тебе сейчас и папочка, и мамочка. Ты хорошо выспишься, а когда проснёшься, то, что случилось сегодня, не будет тебя больше беспокоить. Договорились?

— Договорились. — Она сделала большой глоток и икнула. — А ты гипно… гипнотизёр? Как ты Мишку… заставил нож бросить?

Леонид выпрямился во весь рост — оказывается, всё это время он сидел рядом с ней на корточках — и погладил её по голове. Провёл своей твёрдой, пахнущей ароматным табаком ладонью по её гордости — Пушистому Белому Облаку. Ну не чудеса ли?

— Об этом мы ещё успеем поговорить, девочка. Допила? Вот и умница.

Жанна подумала, что заснёт сейчас прямо в кресле, — травяная настойка, оказывается, валила с ног получше любого коктейля. Она хотела попросить, чтобы Леонид помог ей добраться до дивана, но тут произошло странное. Леонид зашёл ей за спину, наклонился и поцеловал Жанну в макушку, прямо в центр Пушистого Белого Облака. Точнее, почти поцеловал. Жанна чувствовала, что он замер прямо над ней, видела его тень, падавшую из-за спинки кресла и пересекавшую комнату, кожа её ощущала тепло его дыхания. Однако на этом всё и закончилось. Его губы так и не коснулись прекрасных белых волос, а сам Леонид, резко распрямившись, бросился прочь из гостиной.

— Шиза, — пробормотала Жанна, закрывая глаза.

Последние силы покинули её, и она заснула прямо в кресле, так и не добравшись до своей комнаты.

Перед ноябрьскими праздниками Жанна решила провести генеральную уборку вверенной ей территории. За работу принялась прямо с утра — в училище идти не надо, впереди четыре выходных, почему бы не посвятить пару часов общественно полезному труду. Сначала убирала валявшиеся повсюду случайные вещи — книги, лазерные диски, каким-то образом попавшие в гостиную из кухни чашки и блюдца. Потом взяла пылесос и добросовестно прошлась по всем углам и закоулочкам, а под конец сменила щёточку и вычистила шторы и портьеры. Пылесос, конечно, шумел, но Жанну это не слишком беспокоило — Леонид как-то сказал ей, что, поскольку днём всё равно никуда не деться от посторонних звуков, он пользуется берушами.

Немного передохнув, Жанна набрала в таз воды, взяла чистую тряпку и принялась мыть пол. Вот тут-то всё и произошло.

Она стояла во второй позиции, пытаясь оттереть пятно с паркетной доски в прихожей, когда серёжка-гвоздик выскочила из мочки правого уха и, весело брякнув о паркет, укатилась под дверь. Не иначе как замочек разболтался, подумала Жанна, и тут до неё дошло, что серёжка нашла себе убежище в запретной комнате. Той самой, про которую Леонид говорил «я не пугаю, я просто предупреждаю». Вот ведь подлянка: серёжка была Альмиркина, рано или поздно её пришлось бы отдавать. Можно, конечно, дождаться вечера и за ужином попросить Леонида достать пропажу… Только вот как-то глупо беспокоить человека из-за сущего пустяка. Наверняка лежит на самом пороге, даже в комнату заходить не придётся.